Было отмечено, что по количеству «пьяных» преступлений Саха в тот момент занимала первое место в России. По количеству потребления алкоголя Саха была на 32-м месте из 85 регионов. Защитники кампании все-таки отмечали, что в Якутии выросло число нетяжких преступлений на фоне опьянения, а количество убийств, тяжких телесных повреждений и грабежей уменьшилось.
В местных законах о трезвости есть свои подводные камни. В некоторых деревнях провели голосование по поводу запрета на продажу алкоголя, но чаще всего, как в Тёхтюре, администрация района уже все решила за жителей. После этого парламент Якутии, Ил Тумэн, принял соответствующий закон. Депутатам приходилось трудиться в поте лица – ведь каждому селу нужно было написать свой закон. Обедин считает, что республика оказывала давление на муниципальные образования, так как поселки, принявшие сухой закон, первыми получали из бюджета деньги на строительные проекты.
Запреты рождают спрос. Ограничения породили целую массу способов их обойти. В Якутии пьяница, если захочет, всегда найдет, что выпить. В Якутске, например, можно ночью купить алкоголь в магазине, который замаскирован под бар. Там поставили пару столиков, пластиковые стулья, а покупки можно взять с собой. В городе Нюрба можно заказать ночью такси и привезут спиртное – дорого. Да и власть не ушла из алкобизнеса. Республиканское акционерное общество «ФАПК Якутия» по-прежнему производит водку «Полюс холода», «чешское» пиво Novopramen и «немецкое» Carlsner-Pilsner.
Продажи алкоголя, согласно официальной статистике, уже много лет сильно снизились по всей России, но, говорят, это связано с тем, что в магазинах стали больше продавать «левый» алкоголь. По оценкам экспертов, примерно половина всего продаваемого спиртного незаконна. В Якутии полиция изъяла около ста тысяч литров алкоголя, который из-за коррумпированности полицейской системы мог снова оказаться на прилавках.
На конференциях по трезвости главам администраций давали инструкции, как работать с незаконной торговлей. Вначале надо поговорить с продавцами по-хорошему, воззвать к совести. В сельских общинах надо создать моральное осуждение «черной» продажи алкоголя. Рядом с точками незаконной торговли развесить афиши о трезвости, на тех, кто продает, донести по Whatsapp. Если ничего не помогает, придется прибегнуть к помощи полиции. «Вначале надо попытаться поговорить, потому что многие продают просто от безысходности, – говорил председатель движения «Трезвое село» Алексей Пинигин. – В нашей деревне алкоголь продавала мать, она одна воспитывает пятерых детей. Я с ней поговорил, и мы закрыли точку».
Может, это все и работает, не знаю. Летом, после объявления сухого закона, в селе тяжело стало найти спиртное, редко увидишь мужика, от которого воняло бы перегаром. Я видел раз молодого, у которого связки горели. Дела были плохи – в Тёхтюре нигде из-под полы спиртного не купить. Он попросил меня отвезти его в соседнее село Октемцы, где была точка, и я из профессионального интереса согласился. Ехали мы в объезд по ухабам, мужик постучался в пару домов. Видимо, продавца не было дома или товар кончился, и мой попутчик вернулся в машину с пустыми руками в еще большем отчаянии. Он предложил двинуться в сторону Якутска, но я от такой чести отказался.
В мировой практике сухой закон имел плохие результаты, но в Якутии, похоже, многие относятся к нему положительно. «Если раньше пили до беспамятства, теперь пьют со смыслом», – сказал знакомый из северной деревни Кустур, где продажу тоже запретили.
Многие односельчане, с кем я говорил об этом, одобряли закон. По словам Кескила, замглавы поселения, даже пьяницы говорят, что поддержали закон. «Здоровый образ жизни – это очень актуальная тема. Да и у молодежи теперь в моду вошло ходить в зал, заниматься спортом, соревноваться, бегать, бороться». Невооруженным глазом видно, что молодежь в Якутии уже не так страшно пьет.
Раз я подвозил якута, который был по этому вопросу настроен довольно пессимистично. По его словам, одной беде на смену пришла другая. «Да, люди больше не пьют. Теперь у них другая зависимость – зависимость от денег. Жадность – дух времени».
Кино
Якутское кино про зомби успешно конкурирует с голливудскими фильмами.
Сибирь. Республика Саха (Якутия), ТЁхТюр, Якутск
Что еще можно делать в морозной Якутии? Конечно, заледенев от холода в тонкой одежде, стоять посреди снежной пустыни. И еще лицо тебе намазали темным гримом. Холод пронзал до мозга костей, пальцы коченели, приходилось тайком прятать руки в карманы. Стоял 31-градусный мороз, что тут считается не холодно. Но все-таки неподвижно стоять четверть часа без головного убора и рукавиц было тяжеловато. Сложнее всего пришлось режиссеру картины, Степану Бурнашеву, которому было на тот момент 33 года. Он лежал на снегу с голыми ногами, измазанными кровавой краской.
Но страдания оправданны, ведь речь шла о киноискусстве. Снималась финальная сцена фильма Бурнашева. Злые зомби замерзали насмерть, а герои фильма выбирались из медвежьей берлоги, где они прятались все время. Я в некоторой степени играл самого себя – окоченевшего зомби.
В Якутии снимали фильмы и при 50-градусном морозе, приходилось работать быстро, иначе аккумуляторы в камерах моментально разряжались. К счастью, в воздухе висел съемочный квадрокоптер. В прошлый раз перестал работать фокус камеры и было холоднее.
«Спасибо, Земля Саха, что заморозила пришельцев!» – раскатисто произнес мощный Георгий Бессонов, «самый брутальный актер Саха», как называет его режиссер. Эпизод отснят, оператор предложил согреться водкой. Он разбавил ее, положив в рот пригоршню снега. Один из актеров слегка «перегрелся» и уже еле держался на снежном насте. Бурнашев и его фильм о зомби – часть якутского кинематографического чуда «Сахавуд».
В Якутии проживает почти миллион человек, из которых якутов чуть больше половины. Ежегодно тут снимают порядка десяти полнометражных фильмов на якутском языке. В кинотеатрах Якутска самые успешные картины «Сахавуда» крутят неделями, по количеству зрителей кассовые сборы бьют даже Голливуд. Затем фильмы отправляются в улусы – районы Республики Саха, которая по своей площади практически равна Индии. Так что примерно каждый десятый житель Якутии фильм точно увидит.
Кино в Якутии – дело всего народа. Когда, например, в селе Тёхтюр с населением 800 человек зимой проводили киномастерскую, спортивный зал школы моментально заполнился людьми, пятидесятилетние женщины задавали профессиональные вопросы о программах по киномонтажу.
Секрет такого успеха – прямая связь со зрителем. Темы и персонажи русских фильмов кажутся якутам чуждыми, неестественными. На экранах хотят видеть знакомые лица и пейзажи, слышать родной язык. «Якутский кинематограф затрагивает темы, которые волнуют местных жителей. Он рассказывает о самих зрителях. Нет барьера между создателями фильма и зрителями», – объяснил Макс Захаров, рослый молодой якут. Он иногда играет в фильмах в эпизодах с верховой ездой, он же хозяин Geek Cafe в Якутске – кафе для кинофриков, где кино смотрят, сидя на удобных пуфах.
Режиссер Степан Бурнашев – очаровательно заикающийся бывший мастер гиревого спорта, для удовольствия снимает документальные фильмы об охоте. Он режиссер-самоучка. Еще в начальных классах школы он посмотрел 600 фильмов и выписал их названия в тетрадь. Учитель тетрадь нашел и помахал ею перед классом как пример бесполезной траты времени. Позже Бурнашев изучал экономику и информатику, но страсть к кино оказалась сильнее.
Многие работники «Сахавуда» все же имеют соответствующее образование. В Якутске обучают актеров, и самые яркие кинозвезды вышли из прославленного Саха академического театра. Режиссеры и операторы заканчивают кинематографические вузы Петербурга и Москвы, где якутов очень ценят. Якуты в качестве выпускной работы снимают полнометражный фильм, тогда как для русских сокурсников это далекая мечта.
Из Петербурга и Москвы большинство возвращаются в свою холодную и далекую республику, где кто как зарабатывает на жизнь. Бурнашев работает в студии SREDA, которая подбирает на работу в спальные районы фрилансеров: режиссеров, операторов, звукорежиссеров, монтажеров и графиков. Кроме фильмов SREDA снимает рекламные ролики и разные торжества. Так, например, они издали смешной настенный календарь, где главные герои – дети, одетые в древние национальные и военные костюмы. Кроме фильмов многие зарабатывают съемками свадебных торжеств, выходит до 35 000 рублей за съемку.
Якутов мало, а якутов-профессионалов в сфере кино еще меньше, поэтому надо держаться вместе. «Мы делаем все понемногу и помогаем друг другу», – рассказал кинооператор Иван Семенов о принципах работы «Сахавуда». Работа идет спонтанно, сценарий по ситуации может резко измениться. Создатели получают зарплату, но, как правило, только когда фильм уже выйдет в прокат.
Все свои семь кинофильмов Бурнашев снимал в разных жанрах – он хотел все попробовать. Фильм про зомби «Республика Z» – эффектное сочетание экшена, черного якутского юмора и красивых до дрожи картин опустевшей Якутии, захваченной мертвецами.
Большинство якутских кинофильмов – это не непонятный этнический артхаус, а наоборот – продукт для масс, целевое жанровое кино: экшен, триллер, фильмы ужасов, романтика и, конечно, комедия.
Но при этом выбор тем и их представление очень аутентичны. Так, в военном фильме «Снайпер Саха» рассказывается о судьбе якутского снайпера, который сражался на фронте во время ВОВ. Главная тема якутского кино – связь с природой и борьба с ней. Вышедший в 2015 году фильм «Муммуттар» («Заблудившиеся») рассказывает правдивую историю, довольно часто происходящую в Якутии: два приятеля заблудились в тайге и два месяца боролись за выживание. Немного сюрреалистичный фильм «Белый день» также основан на реальных событиях: что происходит, когда в трескучие морозы внедорожник с пассажирами ломается на пустой дороге.