На реку приехал и настоящий ученый, младший сотрудник Лаборатории исследования мамонтовой фауны Академии наук Республики Саха. Станислав Колесов кроме этого еще увлекается игрой на блокфлейте и пишет диссертацию о бизонах. Сибирские бизоны исчезли примерно тогда же, когда и мамонты, и сохранились лишь в Северной Америке, куда попали по «мосту» суши на месте сегодняшнего Берингова пролива. Мы с Колесовым зашли в пещеру и заметили, что от свода отвалился кусок волосатой шкуры и другие останки бизона. Из стены рядом торчал рог. Когда Колесов начал его вытаскивать, вылез полноценный череп с зубами.
Мамонт – самый известный, но не единственный обитатель «мамонтовой степи». Вместе с мамонтами исчезло все их окружение. Третьим по величине травоядным животным тундры был шерстистый носорог, он напоминал нынешнего носорога, но, подобно мамонту, отрастил густую шерсть. В степи паслись овцебыки, сайгаки и уже вымершая ленская лошадь. Пару лет назад Якутию потрясла палеонтологическая сенсация: в одной из северных рек обнаружили двух мумифицированных детенышей пещерного льва.
Вечная мерзлота сохранила до наших дней флору и фауну древней экосистемы, ученых интересует именно это единство. Колесов аккуратно собрал в пакет шарики экскрементов мамонта и пришел в восторг от двух довольно хорошо сохранившихся мышиных трупов. В слое мерзлоты застыли древние жуки, муравьи, сороконожки и пауки. Из семян, которые десятки тысяч лет хранились в мерзлоте, проросли растения. Летом 2018 года случилась еще одна сенсация: ученым удалось оживить найденных в мерзлоте червей-нематод, возраст которых составил 42 000 лет.
По словам Колесова, работа палеонтолога в огромной труднопроходимой Якутии была бы невозможна без помощи полулегальных искателей бивней. У научных центров в России нет средств на большие экспедиции, и они не могут создать такую масштабную сеть, как охотники за мамонтами. «О большей части находок нет никаких данных. Искатели боятся сообщать, опасаясь, что находки конфискуют или их самих посадят в тюрьму», – говорит Колесов.
Самые ценные экземпляры хранятся в Якутске в морозильных камерах лаборатории при Академии наук и университете. Там же лежит и мамонтенок Юка возрастом 36 000 лет, он особо ценен тем, что в его голове сохранился мозг.
В морозильной камере лаборатории исследования мамонтовой фауны при температуре минус 87 градусов хранится еще один редкий экземпляр – хобот взрослого мамонта. Останки животных каждый раз дают все больше информации. Исследование изотопов химических элементов позволяет узнать о климате и растительности. Возраст образцов определяют при помощи радиоуглеродного анализа. Ткани можно разглядеть при помощи томографии. Содержимое желудка и фекалии благодаря сохранившимся микробам и пыльце расскажут о питании животного. Установить причину смерти важно даже для животного возрастом 12 000 лет. Переломы и повреждения ткани могут свидетельствовать о несчастном случае, пустой желудок – о голодной смерти. В пищеводе утонувшего животного можно найти следы водорослей, у попавшего в яму мамонта будет внутри земля.
Разумеется, огромный вопрос для науки – почему мамонты исчезли. Долгое время считалось, что мамонты вымерли 10 000 лет назад. Затем в Северном Ледовитом океане, на острове Врангеля, были обнаружены останки поголовья мамонтов, вымерших примерно 4000 лет назад. Они были заметно меньше размером: находясь в изоляции, животные мутировали меньше.
Когда пару веков назад ученые начали изучать мамонтов, они предполагали, что мамонты в Сибири умерли от холода. Сейчас считают ровно наоборот: мамонтов и остальных животных погубило потепление. Количество осадков возросло, и лес, тундра, болота и мох захватили часть сухой степи. Зимой снежный покров становился толще, затрудняя поиск еды. Пастбища исчезали, мамонт голодал.
Пока наука делала свои открытия, мужчины в испачканной грязью одежде заносили в пещеры шланги.
Ритм работы лагеря довольно необычный. Насосы заводят около полудня. Долгий перерыв на обед. Ночью стучит генератор, и в столовой палатке допоздна смотрят фильмы. Утром долго спят. Деятельность можно было бы оптимизировать, но, с другой стороны, это ведь не протестантская рабочая община, а промысел, в котором главное не часы, а навык и удача. «Вымыватели костей» – местные или как-то связаны с местом. Здесь есть представители разных профессий: водители, коневоды, установщик компьютеров, владелец магазинов и врач. Водитель грузовика Саша показал нам махалку, сделанную из конского волоса, и амулет, который его дочь вышила бисером. Если он найдет бивень, то оставит эти талисманы в пещере. Традиционные верования якутов запрещают прикасаться к костям людей и животных. Саша успокаивает духов тем, что оставляет им что-то взамен.
Почему сотни мужчин, пожираемые комарами, проводят лето на реках севера Якутии? Объяснение тому – Китай и странные экономические законы. Бивни мамонта уже несколько веков пользуются спросом у китайских косторезов. Китайские мастера вырезают из них великолепные украшения с изображением Великой Китайской стены или фрагменты из истории Китая. Китайские скупщики приезжают прямо в Якутск, где местные посредники перепродают свой товар. Лучшим годом для искателей был 2015-й, когда за килограмм бивня платили 70 000 рублей. Сейчас стоимость упала вполовину. Тем не менее даже один бивень за лето оправдывает тяжелую работу. Еще сильнее везет тем, кому удается найти рог носорога: он стоит около 210 000 рублей за килограмм. Говорят, одна группа, расположившаяся у реки, якобы уже нашла рог носорога, но все это слухи, о находках никто открыто не рассказывает.
Однако будущее у такого бизнеса все-таки есть.
Под влиянием международного давления Китай запретил импорт слоновой кости. До этого Китай являлся крупнейшим рынком, кормившим безжалостных браконьеров в самых бедных странах Африки. В Центральной Африке численность слонов сократилась за одно десятилетие до трети, так что слонам грозила участь мамонтов. Слоновую кость удалось заменить бивнями мамонта. Таким же образом рог шерстистого носорога заменил на рынке рог убитых африканских носорогов. Лучше использовать для украшений кости уже вымершего мамонта, чем слоновую кость. По словам Колесова, бивней мамонта в вечной мерзлоте с нашими темпами хватит еще на две тысячи лет.
Разбогатели ли эти люди на добыче бивней? Булка богат, но он говорит, что хорошо зарабатывал еще в 90-е годы на розничной торговле. Валентин, помоложе, говорит, что в прошлом году на заработанные деньги построил дом. Самую дальнюю «пещеру» вымывает крестьянин Олег. У него двадцать лошадей и столько же коров. Его жена работает в больнице и зарабатывает около 10 000 рублей в месяц. Олег рассказал, что в прошлом году на деньги от продажи костей купил себе старую «Тойоту Кимри», «чтобы возить детей в школу». Раньше в школу возили на санях, запряженных лошадью.
«Я купил детям школьную форму и нормальные телефоны, чтобы было не стыдно. Я хочу оставить им нормальное хозяйство».
Наверное, у Олега осталась какая-то заначка. Прошлый год был для ребят особенно удачным: они добыли 200 килограммов бивней на семерых. Это примерно 70 000 рублей на человека. Некоторые в Якутии заработали на бивнях очень много. Один мой знакомый из северной Якутии живет теперь в Якутске и каждое лето нанимает по сто «искателей костей». На эти деньги он купил себе золотую шахту. Правда, сейчас бизнес пошел труднее. Пограничная служба во Владивостоке конфисковала большую часть бивней, идущих в Китай. Разрешения на экспорт были в порядке, но чиновники так не считали, говорит он.
Россия – непредсказуемая страна. В ближайшем будущем с бизнесом на бивнях мамонта может произойти все, что угодно. В России самое демократическое положение дел часто близко к анархии, так же обстоят дела с отмывкой бивней. Кто угодно может искать бивни. Никаких налогов платить не надо, но теоретически нужно получить лицензию. Посредники, по идее, должны платить НДС, а экспортеры иметь разрешение на вывоз. Сейчас анархию хотят прижать к ногтю. В Думе рассматривается законопроект, согласно которому древние останки могут приравнять к природным ресурсам, сравнимым с нефтью. Тогда «месторождения» будут распределять по тендерам, и скорее всего простые мужики смогут попасть туда, только если их наймут большие компании – если повезет. В Якутии уже выразили протест против законопроекта и потребовали передать этот промысел коренным народам. С появлением закона придется решать и вопрос о том, что делать с насосами и изрешеченными берегами рек.
А потом случилось то, чего боялись все, кто работал на реке. Инспектор охраны природы Слепцов с помощниками приплыл с проверкой. Накануне искателям уже сообщили о визите. За ночь большинство собрали вещи и уплыли на лодке. Часть все же решили остаться.
Началась масштабная операция по маскировке. Насосы запихали в лодки и увезли в укромное место. Когда на следующий день приплыла лодка инспектора, здесь уже не было ни одного насоса. Лодка инспектора обогнула берег, испещренный пещерами. «Мойщики» и Слепцов хорошо знают друг друга, но Слепцов играл роль сурового чиновника. «Посмотрите, что вы сделали с берегом! Все берега испортили! Они все в дырах!» – он подошел к ближайшей пещере, поскользнулся и упал в грязь. Никто не посмел засмеяться.
Народ перешел в палаточный лагерь поговорить за чашкой чая. Слепцов дал понять, что эта проверка была предупреждением. Ему нужно что-то делать, начальники требуют. Он мог бы составить протокол допроса, но не составляет. Говорит, что на следующей неделе в улус приедет комиссия высшего уровня, министр окружающей среды республики и, возможно, даже сам глава республики, Ил Дархан.
«Уходите отсюда», – советует он.
Когда Слепцов уехал, Булка, начальник искателей, расстроился. «Несправедливо, что из нас чуть ли не преступников сделали. Мы бы хотели оформить все бумаги, чтобы не было неясностей». Другие выбирали выражения покрепче. Мужики шутили, что на заборе Слепцова надо написать, что дом продается. Или подсыпать сахара в бак его моторной лодки.