Авантюра Якушева, этого лицемерного и слабохарактерного честолюбца, погубила Новоселова, вовлекла в недопустимую политическую игру чехов, разнуздала военщину, скомпрометировала демократический представительный орган. История не займется маленькими людьми этого короткого периода бурной эпохи, но она в нескольких штрихах определит, где был источник зла.
В то время как происходили эти события, нам нужно было завершить свою миссию на Востоке. Мы не договорились еще с генералом Хорватом, и он продолжал носить звание временного правителя.
С большим интересом шел я впервые к этому видному деятелю русского Востока. Его имя я слыхал еще в Омске как имя одного из наиболее подходящих кандидатов в диктаторы. «Сказочный король», – подумал я, увидев впервые этого красивого старика.
Действительно, генерал Хорват награжден редкой внешностью. Очень крупная фигура, седая голова, украшенная красивой длинной бородой, тонкие правильные черты лица, глаза внимательные и спокойные, выражающие глубокую уравновешенность натуры.
После нескольких бесед с генералом его облик стал для меня ясен. Человек, не пылающий честолюбием, не рвущийся к политической борьбе, человек прежде всего реальных жизненных интересов – таким он мне представился во Владивостоке.
Это тип деятеля, в котором страна особенно нуждается. Наши политики сосредотачивают свое внимание прежде всего на формах. Их интересует республика, монархия парламент. Генерал Хорват спрашивал меня, как налаживается транспорт в Сибири, где заказываются денежные знаки и чем они обеспечиваются; его интересовало самое существенное: элементарное условие государственности – состояние хозяйства. Такой именно руководитель правительственной работы нужен России. Направляя деятельность власти в сторону улучшения хозяйственных условий, он обеспечивал бы порядок и уважение к правительству.
Меня поразили затем терпимость и отзывчивость его. Генерал Хорват говорил о всех группировках одинаково спокойно и не обнаруживал никакой предубежденности против каких-либо партийных людей. Было ясно, что он может работать с деловыми людьми самых различных направлений. Когда же поднялся вопрос об аресте рабочих в Харбине генералом Плешковым, он немедленно распорядился об их освобождении.
Но я был для генерала Хорвата человеком новым, и если он умеет быть откровенным, то в отношении членов омской делегации у него не было оснований выходить из своей обычной исключительной осторожности.
Получить от него сразу определенный ответ, готовое решение почти никогда не удавалось. Он всегда ссылался на необходимость обдумать и посоветоваться. А так как я не имел возможности часто встречаться с генералом, то мне не удалось ближе познакомиться с его характером и направлением его ума и воли.
Окончание работы делегации Вологодского происходило уже после избрания Директории. В отношении последней генерал Хорват действовал единодушно с Вологодским. Он сразу проявил полную готовность идти на соглашение с ним. Но вообще соглашение с генералом далось нелегко. За его спиной стояли биржевики и торгово-промышленники, которые не вполне доверяли «социалисту» Вологодскому, а за спиной последнего ожесточенно нападали на Хорвата «демократы-земцы», несмотря на то что и в демократических кругах генерал Хорват пользовался большим уважением. Так, например, амурский сепаратист Алексеевский приветствовал генерала из Благовещенска, осуждая авантюру Дербера.
23 сентября П.В. Вологодскому было сообщено «постановление Владивостокского Биржевого комитета и Исполнительного бюро промышленности и торговли, принятое единогласно».
Им рекомендовалось «кабинету П.В. Вологодского, ради сохранения престижа власти и спасения родины, спешно довести переговоры с временным правителем до желанного конца…
Просить временного правителя генерала Д.Л. Хорвата твердо стоять на тех условиях соглашения, которые после долгого и всестороннего обсуждения были им предложены кабинету П.В. Вологодского и оказать временному правителю в этом отношении всемерную поддержку».
Какие же это были условия? Генерал Хорват, принявший звание временного правителя, был противником коллегиальной верховной власти, но он не предполагал конкурировать с Директорией, если избрание последней состоится, он не покушался на всероссийскую власть и считал лишь полезным обосноваться на Дальнем Востоке в качестве представителя центральной власти, чтобы руководить жизнью того края, где сталкиваются хорошо знакомые ему международные интересы и существует особая экономическая жизнь, мало похожая на жизнь остальной части Азиатской России.
Назначение генерала Хорвата наместником Сибирского правительства было первым условием соглашения. Второе условие – включение некоторых членов образованного им Делового кабинета в состав Сибирского правительства – не встречало особых возражений, тем более что выбор лиц и постов предоставлялся всецело усмотрению Сибирского правительства, у которого не было никаких оснований отказываться от услуг таких опытных и знающих людей, как Востротин, Устругов, Клемм и др. Соглашение могло как будто последовать легко и быстро.
Однако отзвуки закулисной борьбы, происходившей еще до приезда Вологодского, создали атмосферу взаимного недоверия. Бестактная заметка в какой-то газете «хорватского лагеря», что Сибирское правительство капитулирует и принимает все условия, продиктованные Хорватом, взорвала Вологодского, и он публично заявил в земском собрании, что «никакого соглашения нет и не будет».
Но, с другой стороны, и в сибирскую печать дана была телеграмма, по-видимому, корреспондента «нашего лагеря», что генерал Хорват и его министры «забегают» к Вологодскому в поисках соглашения.
В конце концов вопрос получил, однако, постановку деловую, и обе стороны сговорились. Официально было признано и подписано, что ввиду общности целей существование двух правительств признается излишним. «Акт высокого доверия», – сказал генерал Хорват, поглаживая свою длинную красивую бороду и подписывая состоявшееся соглашение.
Неофициально было принято условие, что по приезде в Омск Сибирское правительство проведет закон о генеральном комиссаре Дальнего Востока и назначит таковым генерала Хорвата.
Необходимость единения всех классов и солидарности с буржуазией была признана и кабинетом Дербера. И он стремился сговориться с генералом Хорватом, но резкая противоположность обоих правительств мешала соглашению. Не помогла даже замена Дербера Лавровым, и только Вологодскому удалось закончить эту политическую задачу.
Опубликовано было по поводу соглашения следующее.
«На объединенном заседании делегации Сибирского правительства, возглавляемого П.В. Вологодским, и членов правительства генерала Хорвата единогласно признано:
1. Что в интересах государственных необходимо наличие одной центральной всесибирской власти.
2. Что программы Сибирского правительства и правительства генерала Хорвата не расходятся между собой.
3. Что в силу вышеизложенного слияние обоих этих правительственных аппаратов воедино является желательным и должно быть произведено в ближайшее время.
Подписали: Петр Вологодский и Дмитрий Хорват.
30 сентября 1918 года».
Неопубликованным же осталось постановление совместного заседания делегации Временного Сибирского правительства на Дальнем Востоке и правительства генерала Хорвата от 27 сентября 1918 года.
«1. Власть Всероссийской Директории, избранной 24 сентября на Государственном совещании в следующем составе: П.В. Вологодского, Н.И. Астрова, Н.Д. Авксентьева, Н.В. Чайковского и генерала В.Г. Болдырева, признается Временным Сибирским правительством и правительством генерала Хорвата, о подчинении таковой власти делается объявление как со стороны Временного Сибирского правительства, так и со стороны генерала Хорвата.
2. Управление Дальним Востоком должно быть централизовано, и во главе управления должен быть поставлен, в качестве генерального комиссара, генерал Хорват.
3. В случае сохранения наряду с Всероссийской Директорией также Директории Сибирской в последнюю должен быть включен генерал Хорват.
4. За отсутствием у делегации Сибирского правительства необходимых полномочий, постановления, изложенные в пп. 2 и 3, являются не окончательными решениями, а положениями, приемлемыми для обеих сторон, в духе каковых положений делегацией Сибирского правительства и должны быть сделаны представления Сибирскому правительству.
5. Деловой кабинет посылает в Уфу и Омск делегации, на которые возлагается поддержка перед правительством точек зрения, изложенных в настоящем соглашении.
6. Впредь до разрешения вопроса о порядке формирования всероссийской и всесибирской власти все настоящие постановления опубликованию не подлежат.
Подписали: Г. Гинс, В. Глухарев, Г. Тельберг, Л. Устругов».
Когда Вологодский в начале октября поехал обратно, осталось неупраздненным только Амурское правительство, но его дни были и без того сочтены.
Глава 9Директория
Кто же были те люди, которые взяли на себя восстановление России, которые нашли в себе мужество встать лицом к лицу перед грандиозными по сложности задачами: примирить обострившуюся борьбу интересов, создать из ничего армию, заставить деморализованную рабочую массу работать? Были ли это люди выдающегося ума и воли или лица, авторитет которых был неоспорим и уважение к которым ставило их выше всех прочих, делало незаменимыми и гарантировало от дерзких покушений на власть? В состав Директории вошли Чайковский, Астров, Алексеев (как заместитель). Это были действительно всероссийские авторитеты, но их включение было нереально. Они были только орнаментами.
Неизвестно, как и с какими правами во главе Директории, в качестве ее председателя, встал Авксентьев. Он, да еще Зензинов, Болдырев, Виноградов, Вологодский – вот фактическая Директория. Сапожников и Аргунов – вот реальные заместители. Это не были ни люди воли, ни люди личного авторитета.