полного единообразия (что попросту нереально), чаще всего используется тот вариант, который употребляется в соответствующем документе. Когда есть неясность с написанием фамилии или географического названия после него ставится знак вопроса или в скобках даются другие возможные варианты.
Написание некоторых слов сохранено в том виде, которое имело место в документах и несет на себе отпечаток времени: цынга (цинга), хор музыки (полковой оркестр), гренадер (метальщик ручных гранат), охотники (добровольцы, разведчики), бивуак, бивак (лагерь, место привала), околоток, околодок (медпункт), заведывающий, фотографический снимок и т. п.
В полковых документах и тексте используются следующие сокращения:
Бвп – без вести пропавший;
Г.Д., Г. дв., Госп. дв. – Господский двор (усадьба);
ГК – Георгиевский крест;
Г.Л. – Генерал-лейтенант;
Г.М. – Генерал-майор;
ГМ – Георгиевская медаль;
ПЗБ – пехотный запасной батальон;
ПЗП – пехотный запасной полк;
РОКК – Российское общество Красного Креста;
с м. и б. – с мечами и бантом;
САК – Сибирский армейский корпус;
ССЗБ – Сибирский стрелковый запасной батальон;
ССП – Сибирский стрелковый полк;
ССД – Сибирская стрелковая дивизия;
ССАБ – Сибирская стрелковая артиллерийская бригада;
СМАД – Сибирский мортирный артиллерийский дивизион;
СТАД – Сибирский тяжелый артиллерийский дивизион;
ст. – степень;
стр. – стрелок;
ст.у.о., с.у.о. – старший унтер-офицер;
у. о. – унтер-офицер;
мл.у.о., м.у.о. – младший унтер-офицер.
Материалы из 3363, 3401, 2280, 2520 и других фондов РГВИА располагаются преимущественно в хронологическом порядке. Такой подход позволяет показать участие 29-го Сибирского стрелкового полка в Первой мировой войне начиная с получения телеграммы о мобилизации в 12 часов ночи с 17 на 18 июля 1914 г. (в ночь на 1 августа 1914 г. по новому стилю) и заканчивая последним по времени сохранившимся в полковом архиве приказом № 1012 от 30 ноября 1917 г.
Главной целью автора было не переписывание архивных документов, а сбор и систематизация наиболее важных сведений об истории полка в годы Первой мировой войны. Документы одного и того же времени содержатся в разных делах, которые частично дублируют друг друга. Чтобы не перегружать текст объемным ссылочным аппаратом в начале каждого раздела указываются номера использованных при его написании дел и соответствующих фондов РГВИА.
Уже на начальном этапе войны документы свидетельствуют о недовольстве командования по поводу реакции солдат и офицеров на официальные церемонии, в том числе на царские смотры войск на фронтах. Зачастую не вызывали ожидаемого патриотического подъема и те подвиги, которые ставились в пример русским воинам официальной пропагандой. В одном из приказов командира 8-й Сибирской стрелковой дивизии говорилось: «Даже не могу найти объяснения такому гнусному явлению, что стрелки и артиллеристы отнеслись с таким безучастием к исключительным подвигам, о которых говорит вся Россия»[37].
Показательно, что в полковых архивах не нашли отражения примеры массового героизма русских солдат и офицеров. Создается впечатление, что у властей были свои герои: попавшие в плен, принявшие муки, пострадавшие за Веру, Царя и Отечество, не предавшие, не выдавшие военной тайны и затем спасшиеся чудом. Почему фронтовики отнеслись к ним без должного интереса и энтузиазма, только ли потому, что в их глазах само попадание в плен было поражением? И почему в число официальных героев не были включены защитники крепости Осовец (а она располагалась совсем рядом с районом действий 3-го Сибирского армейского корпуса), о героизме которых, о легендарной атаке отравленных газом русских «солдат-мертвецов», вселившей ужас в наступавшие немецкие полки, до сих пор более известно в Германии, чем в России? Только ли потому, что на их фоне позорная сдача куда более мощных крепостей по причине трусости и некомпетентности царского командования выглядели особенно наглядно? Или потому, что неизбежно вставал бы вопрос об ответственности того, кто назначал негодных генералов комендантами крепостей и на другие высокие должности?
Вместе с тем, следует ли видеть основную проблему в разложении верхов и профессиональной негодности царского командования, как это делалось в советское время? Примеры трусости, добровольной сдачи в плен, самострелов нижних чинов в полковых документах не редки, они соседствуют с примерами самопожертвования и героизма. Наконец, в чем состояли различия, которые определили разный исход двух мировых войн для России? И какие уроки может извлечь современная Россия из событий столетней давности? Надеюсь, что эта книга предоставит заинтересованному читателю возможность найти собственные ответы на многие важные для понимания отечественной истории вопросы.
Большинство более поздних по времени источников (воспоминания, исторические работы и т. п.) несет на себе печать революционных потрясений, Гражданской войны и последующих событий. Их авторы в зависимости от своих убеждений и пройденного жизненного пути предлагают читателю собственную трактовку происходивших исторических событий: красную, белую, монархическую, республиканскую, национальную и т. д., и т. п. Вслед за этими авторами многие современные читатели воспринимают старые пропагандистские штампы, начинают смотреть на отечественную историю «красными» или «белыми» глазами, выплескивают свои эмоции на различных сайтах и интернет-форумах. И тем самым вольно или невольно продолжают Гражданскую войну в российском общественном сознании.
Полковые архивы представляют собой источник, который современен Первой мировой войне, на них нет отпечатка будущих потрясших Россию событий. Поэтому они дают читателю уникальную возможность ознакомиться с фактами, а не с их более поздними трактовками, проследить события день за днем и составить собственное мнение о важнейшем периоде отечественной истории.
Автор благодарит А.А. Краснощекова, С.К. Кочукова, И.П. Алябьева, С.Б. Патрикеева, всех историков, архивистов и краеведов, оказавших ценную помощь в процессе работы над книгой, выражает особую признательность П.А. Новикову и М.Г. Ситникову, предоставившим в его распоряжение рукописи своих неопубликованных работ.
Автор выражает глубочайшую признательность краеведу из г. Оханска А.В. Ширинкину, благодаря которому удалось установить место захоронения Ф.Л. Скворцова на берегу реки Кама в городе Оханске. Низкий поклон и благодарность настоятелю Успенского собора, иерею Валерию (Овчинникову), и всем оханцам, при помощи которых было обустроено и теперь поддерживается в достойном состоянии место захоронения Полного Георгиевского кавалера, кавалера многих боевых орденов Федора Лукьяновича Скворцова.
Глава 11914 год
Накануне
Фонд 2280, опись 1, дело 529
Приказ 3-му Сибирскому армейскому корпусу,
г. Иркутск, 1 марта 1914 г., № 14
Посетив без предварения 4 февраля 29-й Сибирский стрелковый полк, я нашел нижеследующее.
…На ужин варились щи, которые оказались жидковаты, мало кислоты. На кухне 3 батальона кашевар одет грязно, крышки котлов не чищены, освещение скудное. В столовой совершенно лишний наряд дневальных.
В 8 ½ час. вечера присутствовал на двух сообщениях, читанных в офицерском собрании двумя обер-офицерами – «Оборона Порт-Артура» и о брошюре «Маскировка и ее применение в полевом бою». Такие неподготовленные лекции – бесполезны и недопустимы. Чтение лекции тоже служба и должна быть выполнена так, чтобы было полезно и поучительно для слушателей. Требую, чтобы к лекциям относились серьезно и чтобы они служили для пользы делу, а самые темы для доклада выбирались по силам офицера.
5 февраля присутствовал на очередных занятиях в ротах. В 1 батальоне молодые солдаты в общем подготовлены довольно хорошо. Во 2 батальоне шли словесные занятия.
По этой отрасли обучения слабее других 7 рота, молодые мало развиты, видимо, мало офицерской работы. Замечено не твердое знание во всех ротах 2 батальона, чьи исполняет приказания часовой; поименовывают не начиная с младшего, а в одной роте (в 6-й) прибавил и Государыню-императрицу.
Понятие о дисциплине правильное. Обязанности дневального у ворот знают с ошибками, надо наталкивать на ответы. Что такое знамя, какие изображения на нем и что они означают, во всех ротах знали хорошо.
Старослужащим 6 роты было произведено ротное учение, командовал младший офицер. Взводную колонну построили с ошибками. Разсчет роты (так в тексте. – А.К.) был произведен неправильно на три взвода – следовало по имеющемуся числу рядов на четыре. Младший офицер, командовавший ротой, не тверд в строевом уставе: подавал неправильные команды при построениях. Так, при выстраивании из колонны рядами колонны по отделениям командовал «справа по отделениям», а не «отделения стройся вправо». Старослужащие, до произведенного мною ротного учения, занимались во дворе приемами, поворотами и маршировкой – не дело для старослужащих. Следовало производить занятия, развивающие боевую подготовку, а не муштровку.
Офицеры 11-го Сибирского стрелкового Ее Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны полка
Часть молодых солдат 7 роты в тире проводила 2-е упражнение подготовительной стрельбы. Стреляли довольно хорошо. У большинства из трех пуль попадало о две.
В 3 батальоне гимнастика поставлена правильно. Осмотрел ноги у одного нижнего чина 10 роты – оказались грязными – не порядок.
В 4 батальоне подготовка молодых солдат очень хорошая, в особенности в этом отношении выделилась 13 рота, где даже татары, плохо говорящие по-русски, отлично отвечали на задаваемые вопросы.
В общем, подготовка молодых солдат в полку хорошая, люди хорошо выправлены, не задерганы и видна большая офицерская работа.
Со старослужащими не увлекаться муштровкой, а обратить внимание на боевую подготовку, пользуясь случаем, что зима этого года такой подготовке благоприятствует.