Рахмалевич. Военный суд приговорил их к арестантским ротам, однако сразу же солдат помиловали и отправили на юг, к генералу Барановскому, где с красными дрались другие роты 29-го полка[105].
В самом городе оставались несколько рот и тыловые части полка, которые находились под влиянием большевистского подполья. 21 декабря 1919 г. агитаторам удалось подбить части полка на мятеж. Солдаты выпустили арестованных с гауптвахты, и попытались захватить тюрьму. Взбунтовавшиеся стрелки убили начальника тюрьмы Ихневича, но освободить заключенных им не удалось. Солдаты наступали на тюрьму при поддержке пулеметов, но небольшой караул их однополчан – оставшихся верными присяге – отразил нападение[106]. На усмирение мятежа выступила штурмовая бригада[107]. Потеряв четырех человек убитыми, штурмовики рассеяли мятежников. Около 400 солдат, принявших участие в мятеже, бежали в тайгу, где часть из них присоединилась к партизанам. Беглецы прихватили с собой полковую кассу в 600 тысяч рублей[108].
Несколькими днями ранее состоялось генеральное сражение между противниками. 16 декабря 1919 г. партизаны столкнулись с главными силами Минусинского фронта – 3-й Сибирской стрелковой бригадой (бывшая 8-я Сибирская стрелковая дивизия) генерал-майора Барановского. Против нее дрались Северо-Ачинский (Уланов), Манский (Гусев) и Канский (Логвинов) красные партизанские полки. По советским данным силы Барановского в Трифоновском сражении оцениваются в 3 тысячи человек[109].
Белые закрепились в районе Трифоново-Новоселово на левом берегу Енисея. Однако партизаны обошли их по бездорожью енисейского правобережья. В тылу у Барановского оказались два батальона Манского полка и батальон Северо-Ачинского полка (всего около 1,1 тысячи штыков) при поддержке трех кавэскадронов (180 сабель)[110].
Барановский попытался пробиться сквозь кольцо окружения на север. Белые, костяком которых был 29-й полк, с яростью обреченных атаковали партизанские позиции. Наступление на позиции манцев и североачинцев велось тремя цепями. Пробились практически вплотную к линии обороны красных партизан, но были отброшены сильным артиллерийским огнем. Контратака красных опрокинула первую стрелковую цепь белых, затем партизаны повели наступление на вторую цепь, состоявшую из добровольцев и крестьянских дружин, и третью – казачью. Белые отошли к Новоселово, началась артиллерийская дуэль. Рано утром по белым с фланга ударил Северо-Ачинский полк, а в тыл зашла кавалерия «заячьих шапок». Бригада была окружена и разбита. Барановский погиб. Партизаны захватили 1500 пленных и 2 орудия. Войскам Щетинкина открылась дорога в тыл белых. Больше помех на пути у партизан Щетинкина не было, вскоре Северо-Ачинский полк соединился с преследующими отступающую белую армию частями красных.
В начале января 1920 г. красноармейцы заняли Красноярск. В Енисейскую губернию во второй раз пришла советская власть. Начались реформы. Все партизанские полки подлежали расформированию. Лица старше 35 лет распускались по домам, молодежь отправлялась на службу в ряды Красной Армии. Командование Минусинского партизанского фронта в январе 1920 г., не спрашивая одобрения красного командования, реорганизовало партизанские полки в 1-ю Енисейскую стрелковую дивизию. Начальником стал Щетинкин[111]. Начались столкновения партизан с бойцами регулярных частей Красной Армии, где несли службу многие бывшие белогвардейцы. Реввоенсовет 5-й армии обвинил партизан в махновщине. После чего разразилась ссора между ним и Петром Щетинкиным. Дело чуть было не дошло до вооруженного противостояния между бывшими партизанами и регулярными частями Красной армии. Щетинкина обвинили в эсеровской направленности и сменили на Кравченко. Через несколько месяцев Щетинкина отправили подальше из губернии. Он возглавил созданный из партизан 21-й Сибирский стрелковый полк, который участвовал в штурме Перекопа.
В марте 1921 г. Щетинкин назначается начальником Красного добровольческого партизанского отряда, в задачу которого входили боевые действия в соседней с Россией Монголии. Их целью являлось уничтожение сил Конноазиатской дивизии барона Унгерна. В сводное формирование вошли 9-й и 11-й особые отряды, 1-й взвод легкого артиллерийского дивизиона итальянских пушек, небольшие подразделения 104-й и 105-й бригад. Всего у Щетинкина было около 400 человек.
Отправка отряда в поход затянулась – не хватало боеприпасов и фуража, а потом и лошадей. Лишь в мае он достиг намеченного места – села Тарей. Здесь Щетинкин решил разделить его на две части – 120 человек при орудии и четырех пулеметах в первой и 150 человек при трех пулеметах во второй. Двигаясь вдоль реки Селенга, первый отряд 26 мая 1921 г. встретился на реке Желтуре с частями 2-й бригады Конноазиатской дивизии генерал-майора Б. П. Резухина. По данным красных, белые имели до 1,5–2 тысяч сабель. В ходе девятичасового боя красный отряд понес потери: 35 человек убитыми, одного пленным, унгерновцы захватили орудие и все четыре пулемета. Красным пришлось отойти.
В начале июня щетинкинцы дважды сражались с конной группой из бригады Н.Н. Казагранди. Причем оба раза неудачно. Красные потеряли до 20 человек и два пулемета[112]. В конце июня потрепанный отряд Щетинкина вывели из Монголии на территорию РСФСР, где долго решали, какой из частей его придать. Его присоединяли к 5-й кавалерийской дивизии, 104-й бригаде, передавали в оперативное подчинение 29-му кавалерийскому полку. В это время части Унгерна смогли одержать несколько локальных побед над красными, продвинувшись вглубь территории Дальневосточной республики[113] на 150 километров. Однако уже в начале августа, под угрозой окружения, около 2 000 бойцов белых вынуждены были у поселка Модонкуль вернуться в Монголию.
Вернулся в Монголию и отряд Щетинкина. В это время он имел порядка 130 сабель, а также приданные силы из кавполка в 35–45 сабель и сводный эскадрон 104-й бригады в 24 сабли. Эти силы имели несколько столкновений с остатками бригады Резухина, которая насчитывала, если верить советским данным, до 1000 человек[114].
Из допроса пленного стало известно, что в ночь на 19 августа 1921 г. в лагере Унгерна было совершено покушение на барона. Дивизию барона раздирали противоречия: часть офицеров требовала ухода в Маньчжурию, другая – остаться на зимовку в своих родных местах, в Монголии.
Однако барон в результате нападения не погиб и даже не был ранен. В темноте заговорщики просчитались и обстреляли палатку адъютанта Унгерна, уничтожив трех человек[115]. Эта информация заставила Щетинкина двинуть весь отряд к месту расположения штаба барона. По дороге туда были захвачены в плен 12 монголов и унтер-офицер бурят. Последний рассказал, что Унгерн связан и отправлен с конным дивизионом в штаб бригады Резухина.
Тем временем разведка Щетинкина, 17 кавалеристов, заметила группу конников, стоявших на месте и чем-то занятых. С ходу атаковав, красные захватили нескольких монголов и самого барона Унгерна. Кратко допросив барона, Щетинкин снарядил конвой в 20 человек, который должен был доставить Унгерна в штаб 104-й бригады. В случае нападения конвой должен был расстрелять генерала[116].
Чтобы уменьшить вероятность встречи конвоя с противником, Щетинкин пошел на обманный маневр, начав преследовать силы бригады Резухина. В 20-х числах августа 1921 г. вместе со сводными эскадронами 104-й бригады щетинкинцам удалось приблизиться к противнику на расстояние в 50 шагов. Причем остатки унгеровской дивизии приняли красных за своих. Щетинкин рассказывал, что унгерновцам было предложено сдаться, но те ответили огнем. Потеряв раненым красноармейца и убитыми две лошади, отряд отказался от дальнейшего преследования белых. Щетинкин принял решение отойти к реке Агин-Гелы. Причины отступления бывший партизанский командир объяснил отсутствием связи с частями Красной армии, малочисленностью отряда, нехваткой продовольствия и утомленностью людей и лошадей[117].С 26 августа 1921 г. отряд перешел в распоряжение штаба 104-й бригады, а затем направлен в Троицкославск.
Памятник П.Е. Щетинкину, Минусинск
В 1922 г. П.Е. Щетинкин учился на военно-академических курсах. Был начальником отделения краевого отдела Полномочного представительства ОГПУ по Сибири. В октябре 1925 – июле 1926 г. учился на курсах высшего комсостава РККА. С марта 1922 г. – командир полка, помощник старшего инспектора, в 1922–1926 гг. – начальник штаба войск ОГПУ Сибирского пограничного округа. В 1927 г. по приглашению правительства Монгольской народной республики работал в Монголии инструктором Государственной военной охраны. Был убит в Улан-Баторе при неясных обстоятельствах, похоронен 11 октября 1927 г. в Новосибирске.
ПриложениеПолный Георгиевский кавалер Федор Лукьянович Скворцов
Эта документальная история двух полков русской армии появилась благодаря воевавшему на Первой мировой войне в составе в 29-го и 67-го Сибирских стрелковых полков Федору Лукьяновичу Скворцову, который был братом моего прадеда по материнской линии Максима Лукьяновича Скворцова. В 2011 г. в ответ на запрос о моем деде, Дмитрии Максимовиче, из Центрального архива ФСБ РФ были получены копии нескольких документов из его личного дела. Из них следовало, что дед родился в селе Колыванском Павловского района Алтайского края