(Л. 89) и ото всех недругов твоих во обороне и в защищенье во всем, по тому как были отцы ваши и деды у прежних великих государей и царей росийских предков наших в милостивом жалованье и в призренье. И братью твою Аблу и Тевку царевичей пожалуем, вины их отдати велим и свободу учиним[830]. И тебе, Девлет Гирей царевич, з братьею и з детми своими и со всеми своими улусными людми однолично быти[831] под нашею царскою высокою рукою[832] безо всякого опасенья. И невестку свою Аблину жену Чигиндар княгиню з детми и со всеми ее животы и с людми отпустити к мужу ее к Абле царевичю без задержанья[833], <(77. 89об.) чтоб братья твоя от нас, великого государя, была свободна вскоре.> А где похочешь[834] кочевать с улусом своим, о том бы еси к нам, великому государю отписал, и мы о том велим указ учинить[835]. Писан в государствия нашего дворе в царствующем граде Москве лета от создания миру 7147 в мае месяце.
27.1639 г. не ранее 29 мая. — Грамота царя Михаила Федоровича царевичу Девлет-Гирею с предложением о переходе в российское подданство.
Та ж грамота списана набело для переводчика[836].
(Л. 94) Писана грамота на мешшои[837] бумаге на оловянис[той][838][839] татарским писмом, вся чернилы, подпись без загибка, печать на чорном воску воротная[840].
Отдана уфинцам Федору Тарбееву да толмачу Васке Киржацкому майя в 29 день.
28.1639 г. не ранее 25 мая. — Челобитная толмача Василия Киржацкого о выдаче ему жалованья.
(Л. 95) Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии бьет челом холоп твой уфинской толмач Васка Иванов сын Киржацкой. В прошлом, государь, во 146 году был я, холоп твой, посылан в калмацкие улусы х тайче Дайкуше с уфинцом сыном боярским с Ываном У раковым в толмачах. И мне, холопу твоему, учинилося в той посылке изропу сорок рублев. Да в прошлом же, государь, во 146 году по твоему государеву указу был я послан с Уфы [А]блая[841] царевича с косою к бра гу сво к Девлет Гире[ю царев]ичю и к жене сво. И велено мне, холопу тво[ему], призывать под твою государеву высокую руку и ко[су А]блаеву жене сво отдати. И ныне, государь, прислали [к те]бе, государю, со мною послов. А в той посылке учинилось [мн]е, холопу твоему, изропу тритцать рублев. И в ныне[ш]нем, государь, во 147-м году по твоему государеву указу посылали меня, холопа твоего, с Москвы с геми послами на Белоозеро и в Каргополь досматривать царевичем Обла[я] да Тевку. И з Белаозера и ис Каргополя с послами приехал к тебе, государю, к Москве и живу на Москве четвертой месяц. Живучи, проелся до конца, помираю голодною смертию. А ныне, государь, мне, холопу твоему, ис Посолсково приказу сказана твоя государева служба — ехать в Калмаки к Девлет Гирею царевичю и к Аблаеве жене княине Чагандаре. А я, холоп твой, и в прежних службах издолжал, и ныне мне, холопу твоему, на твою государеву службу полнятся нечем. Милосердый государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии, пожалуй меня, холопа своего, за мои прежние службишка своим царьским денежным жалованьем, чем бы мне, холопу твоему, было на твою государеву службу поднятися, что ныне ехати в Калмаки, как тебе, праведному государю, Бог известит, чтоб мне, холопу твоему, твоей царские службы не отбыть и вконец не погинуть. Царь государь, смилуйся пожалуй[842].
29.1639 г. мая 29. — Грамота царя Михаила Федоровича уфимскому воеводе Петру Волконскому о приеме возвращающихся домой послов царевича Девлет-Гирея, об организации переговоров с Девлет-Гиреем и о его размещении в Уфе.
(Л. 96) От царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии на Уфу стол нику нашему и воеводе князю Петру Федоровичю Волконскому. В прошлом во 146-м году августа в 20 день писал еси к нам, что по нашему указу посылал ты с Уфы в калмыцкие улусы к Девлет Гирею царевичю и к Аблине царевичеве жене к Чигиндар княгине уфинского толмача Васку Киржацкого да стрелца Мишку Касимова[843]. Да с ними ж посылала была для уверенья Аблы царевича к жене к Чигиндар княгине Аблы царевича коса волосов головы его. А велено им говорить, чтоб они тому поверили и ехали б Девлет Гирей царевич з братьею и з детми своими под нашу царскую высокую руку, а Чигиндар княиня ехала б к мужу своему к Абле царевичю безо всякого опасенья. И июля в 23 день толмач Васка и стрелец Мишка от Девлет Гирея царевича и от Аблины жены на Уфу приехали. А с ними приехали от Девлет Гирея царевича и от Аблины жены послы Каплан да Ишей, а с ними люди их два человека. И подали тебе толмач Васка и стрелец Мишка доезду своего память. А в памяти их написано, что они Девлет Гирея царевича и Аблину жену видели и Аблы царевича косу жене ево Чигиндар княгине отдали и наше (Л. 97) милостивое слово им говорили, чтоб они ехали под нашу царскую высокую руку безо всякого опасенья. И Девлет Гирей царевич и Аблина жена им сказали: волосы де они знают, что прямо Аблы царевича, а тово де они не ведают, живы ли царевичи или нет. И ныне де они для того посылают с ними нам бита челом послов своих Капланду да Ишея. И нам бы их пожаловати, тем их послом велети царевичей Аблу и Тевку показать. А как послы их, Аблу и Тевку царевичей, увидят и нам, приехав, скажут, что они прямо живы, и он де, Девлет Гирей царевич, невестку свою Аблы царевича жену и з детми ее отпустит к нему, к Абле царевичю, тотчас. А сам де он учнет нам бита челом, чтоб нам пожаловати его, велети ему з детми и с улусы своими кочевать по Еику и по Тоболу и по Ишилю рекам, где кочевали отцы их и деды, как были под нашею царскою рукою. Да подали тебе Девлет Гирея царевича грамоту, какова с ними прислана. И ты тое грамоту прислал к нам к Москве. А в той грамоте Девлет Гирей царевич писал к нам, что предки их деды и отцы были под нашею царскою высокою рукою, а он де также был под нашею царскою высокою рукою. И просит у нас, великого государя, милости[844], чтоб нам пожаловати, братью его Аблу да Тевку царевичев велети свободити[845]. (Л. 98) И послы, будучи[846] в Посолском приказе, говорили тож, что им велено проведать, живы ль Абла и Тевка царевичи, и с ними[847] видетца[848]. И нам бы их пожаловати, велети с Аблою и с Тевкою царевичи видетца. А как их увидят, и они, приехав к себе[849], скажут про то брату их Девлет Гире[ю] царевичю и Аблине жене Чигиндар княгине. И брат де их Девлет Гирей царевич и Чигиндар княгиня к нашей милости будут тотчас. И по нашему указу Девлет Гирея царевича послы к Абле и к Тевке царевичам в городы, где они сидят, посыланы и с ними[850] виделись и про то им, что их прислал к нам брат их[851] Девлет Гирей царевич и Аблы царевича жена, росказывали. И царевичи[852] тому обрадовались и приказывали с ними к матери своей и к брату своему к Девлет Гирею царевичю и Аблы царевича к жене накрепко, чтоб они однолично их в заключенье не оставили. А и мать бы их и брат Девлет Гирей царевич приехали под пашу царскую высокую руку, а Аблы царевича жена Чигиндар княгиня з детми[853] приехала б к нему, Абле царевичю. И для их приезду мы, великий государь, их пожалуем, велим свободить. И они б однолично были под нашу царскую руку тотчас. А будет (Л. 99) тово не учинят, и им, Абле и Тевке, вперед болшое утесненье будет от них. И били нам челом Абла и Тевка царевичи, чтоб нам их пожаловати, велети послов их отпустить к матери их и к брату и к Чигиндар княине. А с ними б послати уфинца Федора Тарбеева да толмача[854] Васку Киржацкого, которые с ними[855] приехали с Уфы в приставех для того, что Девлет Гирей царевич и Чигиндар княиня их знают и в том, что они живы, поверят. И что они им учнут говорить, в том они их послушают. Да царевич же[856] Тевка обрезал у себя з головы косу волосов и отдал послом, а велел тое косу отвести к матери своей. А Абла царевич написал на бумаге пятно, а по их словет тамга, и отдал приставу. А бил челом[857], чтоб то пятно послати к матери да к брату ево к Девлет Гирею царевичю (Л. 100) да к жене ево к Чигиндар княине, а они де то пятно знают. Да и послом де своим Капланде и Ишею они, царевичи Абла и Тевка, о том наказали накрепко: будет де мы их пожалуем, тех уфинцов Федора и толмача Васку к ним в улусы послати велим, и мать бы их и брат и ево Аблина жена тех наших людей слушали во всем и ехали с ними к нашей царской милости тотчас. И мы мослов их пожаловали, велели им видети наши царские очи и, пожаловав их нашим жалованьем, велели их отпустити назад к Девлет Гирею царевичю да к Аблаеве жене к Чигиндар княине. А с ними послана к Девлет Гирею царевичю наша грамота. А в приставех с ними послан прежней их пристав, которой с ними с Уфы к Москве приехал, уфимец Федор Тарбеев да толмач Васка Киржацкой. И пятно, что Абла царевич написал,