бояром[899] нашим и воеводам и дияком и всяким нашим приказным людем. По нашему указу отпущены от нас с Москвы на Уфу Девлет Гирея царевича послы Капланда Дозбагин да Ишей Остаев, а с ними два человека[900]. А в приставех с ними посланы Уфинцы сын боярской Федор Тарбеев да толмач Васка Киржатцкой[901]. А корм[902] послом и людем их[903]и приставу их и толмачю[904] дать от Москвы до Нижнего Новагорода (Л. 111) на день им, послом[905], по алтыну человеку[906], людем их по три денги и на день[907], приставу их Федору Тарбееву по алтыну[908], толмачю Васке Киржатцкому по четыре денги[909]на день[910]. И как Федор Тарбеев с калмытцкими послы в которой город приедет, и вы б, бояре наши и воеводы и дьяки и всякие наши приказные люди, велели их пропущать везде без задержанья и кормщика и гребцов давали по подорожной. А будет смотря по вестем для проезду надобны где[911] провожатые, и вы б и провожатых с ними от города до города посылали по сколку человек пригож, смотря по вестем, (Л. 117) чтоб им проехать было здорово и корм и питье послом и человеку их и приставу их и толмачю корм от Нижнего до Казани дали[912] по сей нашей проезжей грамоте. Писан на Москве лета 7147-го майя[913] в 31 день.
Отписал в Посолской приказ на Коломне х Москве воевода[914][915]
Кузма Васильевич Колтовской
32.1639 г. 31 мая. — Память приставу Федору Тарбееву и толмачу Василию Киржацкому о сопровождении послов царевича Девлет-Гирея.
(Л. 112) Лета 7147-го майя в 31 день по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу память Федору Тарбееву да уфинскому толмачю Васке Киржацкому[916]. По государеву указу посланы они[917] с Москвы до Казани[918] [и] до Уфы в приставех[919] с Девлет Гиреевыми царевичевыми послы с Капландою да с Ышеем[920]. Да с ними ж посланы об их о[т]пуске[921] в Казань и на Уфу государевы грамоты. А с Уфы велено их отпустить столнику воеводе князю Петру Волконскому в улус к Девлет Гирею царевичю да к Аблаеве царевичеве жене к Чигиндар княине. И велено им ево, Девлет Гирея царевича, при (Л. 113) вести к шерти, что ему быть под государевою высокою[922] рукою в холопстве навеки неотступно[923]. И государева грамота к Девлет Гирею царевичю о том[924] послана с ними ж[925].
(Л. 114) И Федору Тарбееву и толмачю Васке ехати с послы с Капландою да с Ышеем с Москвы водою в судех на Коломну да в Нижней, а ис[926]Казани[927]на[928] Уфу. И едучи[929] дорогою[930], держати к послом береженье, чтоб им от руских людей и от иноземцов никаково[931] и ни от ково бесчестья не было. А от них бы по тому ж[932] обид и бесчестья[933] не было. И руские б люди и иноземцы к ним не подходили и ни о чем с ними не розговаривали. А как приедут в Казань, и им подать в Казани государева грамота боярину и воеводам Ивану Васильевичю Морозову с товарыщи о своем отпуске. Да как их боярин и воевода ис Казани на Уфу сухим или водяным путем отпустят, и им, Федору и толмачю Васке, ехати на Уфу с послы ж вместе по тому же, не мешкая[934]. А дорогою едучи, к послом береженье держати по сему ж государеву указу. (Л. 115) А как они приедут на Уфу, и им отдать на Уфе государева грамота столнику и князю Петру Волконскому. И ему говорити, чтоб он их с послы по государеве грамоте к Девлет Гирею царевичю да к Аблаеве царевичеве жене к Чигиндар княине с Уфы отпустил, не мешкая. И наказ им, по чему им, будучи там, государево дело делати, дал, как к нему о том писано в государеве грамоте, и наказ им давал[935]. Да как столник и воевода князь Петр послов Капланду да Ишея и их с Уфы в улусы к Девлет Гирею царевичю отпустит, и им, Федору и толмачю Василыо, (Л. 116) ехати с послы вместе и береженье к ним держать по сему ж государеву указу, как описано выше сего[936].
А как съедут Девлет Гирея царевича, и им к Девлет Гирею царевичю итти и государева грамота ему подать и государево дело делать и промышлять во всем по тому, как у них написано будет в наказе, каков наказ даст им на Уфе столник воевода князь Петр Волконской[937].
33.1639 г. не ранее июня 2. — Челобитная коломенского воеводы Кузьмы Колтовского о конфликте между послами царевича Девлет-Гирея и коломенскими ямщиками.
(Л. 118) Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии холоп твой Куземка Колтовской челом бьет. В нынешнем, государь, во 147-м году по твоему государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу отпущены с Москвы водою сибирского Девлет Гирея царевича послы Капландей да Ишей с людми и с приставом их с уфимцом с Федором Тарбеевым да с толмочем с Васкою Киржавцовым. И те, государь, послы на Коломну пришли июня в 2 день. А велено, государь, им давать по подорожной в готовое судно кормщика да четырех человек гребцов. И я, холоп твой, для гребцов наем посылал денщика Ондрюшку Юрьева. И коломенские, государь, ямщики старосты Понкрашка Микулин да Фетка Карпов с товарыщи к их посолскому судну пришли пьяни и с теми послы и с людми подрались, и послу Ишею розщибли[938] левою бровь до крови. И посол Копландей приходил ко мне, холопу твоему, в сьезжею избу, а другова посла И шея приводили битого в крови и били челом на тех коломенских ямщиков на Понкрашку Микулина да на Федку Карпова с товарыщи об оборони. Да они, государь, послы, говорили мне, холопу твоему: будет им, послом, на тех коломенских ямщиков я оборони не дам, и они, государь, послы, хотели ехать на Москве бити челом тебе, государю. И я, холоп твой, тех коломенских ямщиков Понкрашка Микулина с товарыщи перед теми послы, перед Копландеем да перед Ишеем велел их бить ботоги и посодил[939] их пяти человек в тюрму до твоево государева указу. А послов с Коломны отпустил я, холоп твой, тово ж числа[940].
34.1639 г. июня 12. — Грамота царя Михаила Федоровича коломенскому воеводе Кузьме Колтовскому об освобождении из тюрьмы ямщиков, повинных в бесчестье послов царевича Девлет-Гирея.
(Л. 119) От царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии на Коломну воеводе нашему Кузме Васильевичю Колтовскому. В нынешнем во 147-м году июня в 8 день писал еси к нам, что де[941] приехали на Коломну сибирского Девлет Гирея царевича послы, которые отпущены от пас с Москвы, Капланда да Ишей с людми, а с ними пристав Федор Тарбеев да толмач Васка Киржацкой. И коломенские ямщики староста Панкрашка Микулин да Федка Карпов с товарыщи их, послов, били. И послы били нам челом[942] на тех ямщиков[943](Л. 120) о управе. И ты тех ямщиков старосту Панкрака с товарыщи[944] перед ними[945], послы, за их безчестье бити батоги и посадил в тюрму до нашего указу. И нам бы тебе о том велеть указ учинить[946]. И как к тебе ся наша грамота придет, и ты б[947] ямщиков старосту Панкрашка Микулина с товарыщи велел ис тюрмы[948] выкинуть и сказал им, чтоб они (Л. 120а) вперед так не дуровали, послов не били и не безщестили, а приимали б их и отпущали честно и подводы б им давали безо всякого задержанья.