Утром они отпросились гулять в город, провести время с друзьями, и Оливия сочла это добрым знаком. Она знали, что для скорби требуется время, и особенно боялась последствий травмы от способа, которым собака покончила с собой. Никто не в силах будет забыть этого зрелища, тем более подростки тринадцати лет.
Том поболтал с ними ни о чем, и они поднялись обратно к себе в комнаты. Том решил выйти и поразмышлять на свежем воздухе, в шезлонге под крышей террасы. Несмотря на ужасную погоду, было довольно тепло, и созерцать дождь из сухого теплого места было приятно. Он сидел так, когда у дома возникла знакомая фигура.
Рой Макдэрмотт махал ему в знак приветствия. На нем была ковбойская шляпа, с которой потоками стекала вода. С первого взгляда Том понял, что Рой не просто зашел проведать его из вежливости.
— Как дети? — спросил он.
— Почти все время молчат.
Рой задумчиво кивнул.
— Я могу чем-то помочь? — спросил Том.
Старик сделал глубокий вдох, поджал губы и пристально посмотрел на Тома. Несколько секунд он молчал, не отводя глаз, так что Тому стало неловко.
— Возможно, я об этом пожалею… Том, пойдемте, я кое-куда вас свожу…
— Куда это? Меня настораживает ваш загадочный вид…
— Поверьте, вам это будет интересно.
Рой Макдэрмотт повернулся и жестом пригласил Тома следовать за ним.
На всем пути до Олдчестера, который находился в другом конце города, Рой не проронил ни слова. Он доехал до Проспект-стрит и припарковался у приземистого двухэтажного здания коричневого здания. Вдаль от него тянулись полуразрушенные дома, бывшие некогда особняками Оушэнсайда. Для многих жителей Мэхинган Фолз этот квартал стал символом чрезмерных амбиций, напоминанием о том, что хорошо бы всякому сверчку знать свой шесток. За этот урок дорогую цену заплатил Дуг Гиллеспи. Желая нажиться на экономическом подъеме, который начался после кризиса 80-х, он, простой мелкий агент по недвижимости, вложился в застройку этого квартала. Он увидел здесь потенциально выигрышное дело и долго вел переговоры с муниципалитетом, чтобы получить разрешение на застройку южной окраины города. Взяв огромный кредит, он также привлек дюжину инвесторов, чтобы выкупить землю, пока цена на нее не поднялась, возвел два жилых комплекса и оборудовал их новейшей инфраструктурой. Здесь появились несколько рядов домов, заасфальтированные дороги… Но Гиллеспи не был особенно успешным агентом по недвижимости, и у него совершенно не было предпринимательской жилки, в итоге он не смог привлечь покупателей. Гиллеспи понес огромные убытки, и строительство влетело ему в копеечку. Еще раньше, чем здесь появились первые жильцы, проект Оушенсайд был свернут, и единственным жилым домом оказался тот, где жил Дуг Гиллеспи с женой и тремя детьми. Подобно Икару, он захотел подняться слишком высоко и коснуться солнца, но расплатился за свое тщеславие жизнью.
Он бросился с пика Мэхинган Хэд на прибрежные скалы в декабре 1985 года, предварительно размозжив головы кочергой четырем своим домочадцам, чтобы избавить их от долгов и позора.
С тех пор никто не возвращался к заброшенному проекту застройки, а дома так и стояли без жильцов, постепенно разрушаясь.
Том упер руки в бока и окинул взглядом старые потрескавшиеся фасады, проросшую сквозь асфальт траву и покрытые мхом крыши. Они с Роем спрятались под козырьком от этого адского дождя, который затоплял город.
— Очаровательная у вас прогулка, Рой.
— Я вас не туда веду, а вот куда, — сказал старик, указывая пальцем на второй этаж здания, напротив которого они стояли.
Перед серой занавеской светилась зеленым неоном рука с надписью «Экстрасенс».
— Рой, вы же шутите, да?
Не говоря ни слова в ответ, его сосед толкнул дверь и вошел в здание. В эту секунду капли снова заколотили об асфальт. Том покачал головой.
— Просто не могу поверить, — процедил Том сквозь зубы. Он не знал, раздражает его или забавляет эта странная причуда.
Поднявшись по лестнице, они вошли в квартиру, которая занимала весь этаж. Рой, казалось, был здесь как у себя дома.
— Закройте за собой дверь и задвиньте щеколду, — сказал он Тому, когда они вошли. — Марта не любит, когда заходят без спроса и пинком открывают дверь.
— А мы разве не это сейчас сделали? Даже не позвонили…
— Ну, замок не был закрыт. Значит, нас ждут.
Украшенная со вкусом гостиная привлекала внимание экзотическим сочетанием антикварной мебели и плакатов с магических шоу начала XX века и вела к открытой кухне. Том уловил витавший в воздухе аромат благовоний.
Вышитый бисером занавес дрогнул, и он увидел женщину лет шестидесяти с впечатляющей копной седых волос. Высокая, с широкими плечами и тяжелой грудью, подчеркнутой глубоким вырезом, который обнажал ее веснушчатую кожу. Широкие бежевые штаны не могли скрыть ее широкую талию. Она смотрела на своих гостей поверх очков-половинок, и Том обратил внимание на яркую синеву ее глаз.
— Значит, ты все-таки решился? — сказала она, обращаясь к Рою, который указал на Тома.
— Марта, представляю тебе Тома Спенсера. Том, это Марта Каллиспер.
— У меня такое неприятное чувство, что я один не понимаю, что здесь происходит, — пожаловался Том.
— Ты ничего ему не рассказал? — удивилась Марта.
Рой пожал плечами.
— Я подумал, будет лучше, если ты сама все расскажешь.
— Рой Макдэрмотт, очень на тебя похоже! Мистер Спенсер, будьте так любезны, пройдите за мной…
Том хотел было протестовать, но она уже ушла за шторку, и Рой жестом пригласил его идти.
— Доверьтесь мне, — сказал Рой.
Том обнаружил себя в длинном малоосвещенном коридоре и прошел до странно темной, несмотря на два высоких окна, комнаты. Свет рассеивался сквозь серые шторы, и тяжелые портьеры были наполовину задернуты. Том заметил неоновую вывеску в форме руки за стеклом, по которому барабанил сильный дождь.
Вокруг себя Том видел деревянные шкафы и полки, набитые книгами и журналами. Между стопок книг теснились старые карточные колоды, коллекция маятников, склянки с надписями «мандрагора», «белена», «полынь», «зверобой» с кореньями и травами внутри; потертая остроконечная шляпа, хрустальные шары разных размеров, пара старых наручников…
— Они принадлежали Гудини, — сказала Марта, проходя по другую сторону большого письменного стола, где на кожаной подкладке горели кусочки ладана внутри ракушки.
— Фокуснику?
— Ему самому. Присаживайтесь, мистер Спенсер.
Напротив него стояли два кресла. Марта зажгла лампу «Тиффани» из разноцветного стекла, что несколько оживило комнату.
— Предпочитаю послушать стоя, — заявил Том, который почувствовал себя пойманным в ловушку.
Рой, в свою очередь, устроился в кресле.
— Что я здесь делаю? — спросил Том.
Он заметил деревянную этажерку с огромной книгой под стеклом. Пожелтевшие страницы и потертая обложка выдавали почтенный возраст фолианта. Том разобрал выгравированное золотыми буквами название: «De Vermiis Mysteriis».
— Как драматург вы, полагаю, верите в силу книг, не так ли? — спросила Марта хриплым голосом.
Том глубоко вдохнул воздух, прежде чем ответить:
— Я верю в силу слов в книгах, да.
— Именно они двигают миром. Книги о религии, законах, науке и даже художественные книги… Без них мир не простоял бы и дня. Та, что вы видите перед собой, — возможно, последняя в своем роде… Вы верите в Бога, мистер Спенсер?
— Поскольку нет никаких доказательств, я предпочитаю оставаться осторожным.
— Эта книга раскрывает существование не одного, а многих божеств. Одни чудовищнее других. Судя по всему, чтение этой книги способно серьезно подорвать психическое здоровье того, кто отважится на чтение.
Марта Каллиспер, судя по ее профессии и обстановке комнаты, подумал Том, прочла книгу от корки до корки и поплатилась за это душевным здоровьем. Он решил, однако, оставить это замечание при себе и сосредоточиться на главном.
— Для этого вы меня позвали? Вступить в клуб любителей нечестивого чтения? — спросил он иронично, покосившись на Роя.
Марта откинулась на спинку. Кожаное кресло скрипнуло. Она соединила пальцы в пирамидку и посмотрела на Тома задумчиво.
— Слышали ли вы о процессах над салемскими ведьмами? — спросила она.
Том вздрогнул.
— Вы шутите?
— Я никогда не шучу о таких вещах.
Марта сняла очки, будто подчеркивая серьезность своих слов, и устремила лазурный взор на Тома. Тот кивнул на соседа.
— Рой, вы шпионите за мной? Вы читали тетради, да?
Рой покачал головой с оскорбленным видом.
— Нет, конечно, нет!
— Тогда откуда вы знаете, что я как раз читаю сейчас о салемских ведьмах?
Марта пришла старику на помощь.
— Поскольку вы читаете труды Гари Талли… Не удивительно, что рано или поздно вы должны были наткнуться на предмет его одержимости.
— Вы были с ним знакомы?
Марта криво улыбнулась, ее улыбка совсем не казалось радостной.
— Конечно.
— Так вот почему я здесь.
— С тех пор, как вы стали задавать Рою вопросы, он приходил со мной советоваться. Я сказала, что было бы лучше для вас держаться подальше от всей этой истории, но, в конечном счете, это ему решать.
Рой наклонился к соседу.
— Вы упрямый человек, Том. Я понял, что вы не оставите поисков, несмотря на мои советы. Я решил не ждать, когда вы влезете куда не следует, а тихо и мирно обо всем поговорить.
— Мы меня пугаете. Что происходит? Я потревожил какую-то древнюю секту?
Рой и экстрасенс обменялись многозначительными взглядами.
— Скажите, могу я вас спросить, что содержится в обнаруженных вами архивах? — спросила женщина, соединив пальцы под подбородком.
— Я только читаю и пока не могу сказать вам многого.
— Гари Талли был одержим салемскими ведьмами.
— Это правда.
— Полагаю, имя Дженифаэль Ашак вам уже встретилось?
Том почувствовал, что бледнеет.
— Да.