— Во всяком случае, мы проверили, как это работает. Что бы это ни было, оно не может зайти в овраг. Какая-то сила нас защищает.
— Может, ты немного спешишь с выводами, — сказал Коннор, стараясь изобразить непринужденную улыбку. — Может, просто за нами погнался кабан.
Оуэн решительно покачал головой.
— Да откуда тебе знать? — настаивал Коннор.
Оуэн показал на верхушки сосен, которые все еще качались.
— Потому что ветер там все еще дует. Такое чувство, что в ветвях кто-то есть, и он сейчас в гневе.
— Ох, блин… — выдохнул Чад.
Это был их последний день в шалаше до начала учебного года.
40
Вернуться снова в школьные коридоры — это как приехать в гости к дедушке, которого хорошо знаешь, но давно не видел. Знакомые комнаты, особенный запах, привычки, которые казались забытыми и легко возвращаются…
Джемме Дафф оставалось протянуть здесь еще год. А потом она уедет к новой жизни. Свобода и новая жизнь, никто не будет ее знать, она станет новым лицом, без прошлого. Ей не терпелось дождаться этого момента. Здесь она была только девчонкой в толпе других, о которой все все знали с самого ее рождения. Мэхинган Фолз был все-таки маленьким городком.
Джемма открыла свой шкафчик и убрала вещи. Она заметила брата, который проводил для Чада и Оуэна экскурсию по школе, и решила их не беспокоить. Придет время, когда они будут гордиться, что такая взрослая девушка, как она, говорит с ними при всех, но не сейчас. Кроме того, у нее были заботы поважнее — не пересекаться с Дереком Коксом.
Джемма не знала, как он отреагирует. Она ничего о нем не слышала, даже от кого-то постороннего. А вести себя тихо было совсем ему не свойственно.
Она взяла сумку и чуть не столкнулась с мальчиком, который стоял прямо возле нее.
Адам Лир разглядывал ее с любопытством. Его светло-русые волосы, уложенные с нарочитой небрежностью, румяные щеки и губы, способные на ослепительные улыбки, — все в нем дышало невольным очарованием. Несмотря на то, что они обменялись телефонами, они так и не виделись больше после той встречи на пороге магазина с мороженым в начале августа.
— Ой, привет, Адам. Прости, я не смотрела, куда иду, — пробормотала она.
— Нет, это я виноват, что стою и не здороваюсь.
Они стояли и глупо смотрели друг на друга, от неловкости не зная, что сказать.
— Извини, — решилась наконец Джемма, — я должна была тебе написать…
Он смущенно пожал плечами.
— Да, я тоже. Я не хотел тебя беспокоить, у тебя наверняка и без того было много дел…
Да, мне надо было отделаться от Дерека Кокса, а потом он меня изнасиловал, и ты бы знал, как я хотела бы, чтобы ты объявился…
Джемма осознала, что она не была с ним до конца честной. После случая в кино она больше не думала об этом. Какое-то время ей не хотелось иметь парня, она предпочитала заниматься малышкой Зоуи или сосредоточиться еще на каких-нибудь делах. Но при виде его ангельского лица и ласковых глаз она почувствовала, как в ней просыпается дремавшее до сих пор желание.
— Ты хорошо провел лето? — спросила она.
— Да, неплохо. Правда, немного длинное. Я был почти рад, что учебный год снова начался.
— Серьезно? Я точно нет! То есть… немного… Не из-за преподавателей, а… просто… ну, смена обстановки.
— Я видел, что у нас нет общих уроков.
— Да?
Он уже проверил. Адам Лир в начале учебного года посмотрел, не будут ли они в одной группе! Джемма не могла в это поверить. В ее груди возник шарик эйфории.
— Отстой, — сказала она, не сумев придумать, что еще сказать.
— У тебя остался мой номер?
— Конечно.
— Тогда… Если захочешь пойти погулять как-нибудь на днях, обязательно позвони.
Джемма кивнула слишком энергично и неловко помахала рукой, и Адам ушел, растворившись в толпе учеников.
Впервые за долгое время Джемма почувствовала себя счастливой и легкой.
На следующий день только и разговоров было, что о смерти. Джемма увидела Барбару Дитилетто в слезах за углом школы и сильно удивилась: обычно ее мало что могло впечатлить. Барбару утешали две подруги, и Джемма не спешила подойти, когда узнала в одной из них Аманду Лафтон, главную сплетницу школы. Если кто-то и мог выяснить, что сделал с ней Дерек Кокс, так это была Аманда. Казалось, что у нее целая сеть шпионов, потому что она знала все и обо всех. Джемма предпочитала избегать с ней встречи.
Но Аманда сама подошла к ней через полчаса. Во время обеда она подсела напротив Джеммы со своим подносом.
— Ты видела Барб сегодня утром?
— Я так поняла, у нее что-то не ладится, — отозвалась Джемма, переходя в оборону.
— Это еще мягко сказано. Ты уже в курсе?
Аманда не упомянула Дерека. Это был хороший знак. В конце концов, она, может быть, и не знает о произошедшем.
— В курсе чего?
— Ну, насчет Лиз Робертс!
— Да, она пропала в июле…
— Нет, ее нашли! Под южными скалами в Вестхилле, между пустошью и заброшенным кварталом!
Джемма закрыла рот ладонью. Она знала этот район. Меловые скалы в несколько десятков метров высотой, опасное место, которое часто обсуждали в городе и в мэрии. Жители Вестхилла боялись за своих детей, которые могли пойти играть в лес над обрывом и упасть оттуда. Если Лиз Робертс там упала, можно представить, в каком она состоянии.
— Все кости переломаны, — сказала Аманда. — Как у курицы, которую раздавил гидравлический пресс. Невероятно. Ее нашел Джаспер Башелл. Говорит, что гулял с собакой в Оушенсайде, можешь себе представить! Все знают, что он ходит туда курить травку.
— Она покончила с собой?
— Ну да, а как ты еще это объяснишь? У Ройсонов дома, где она сидела с ребенком, нет никаких следов взлома, и скалы находятся всего в трехстах метрах.
Все-таки было так не похоже на Лиз бросить семью таким образом и оставить ребенка одного.
— Но почему она это сделала? Она не оставила записку?
— Нет. Правда, думаю, это в ее стиле. Вот я бы, если решила покончить с собой, запостила бы в Инстаграме и Твиттере кучу сообщений, чтобы все знали, почему я ухожу. Чтобы виновные не имели покоя.
Это было очень типично для Аманды Лафтон с ее эгоцентризмом.
— А откуда ты все это знаешь?
— От Марьям. Она подруга Барб и племянница сержанта Полсона. Он рассказывал сестре, и Марьям все слышала. Очень мрачная история. Ужасно.
После уроков Джемма вернулась домой и, подождав брата, указала ему на машину.
— Сегодня раньше, чем обычно, — удивился он.
— Мы сделаем сюрприз Спенсерам.
Каждый будний день Джемма приезжала на Ферму чуть раньше шести вечера, чтобы сидеть с Зоуи, пока Оливия была на радио, а Том занят в кабинете или бродил где-то на берегу океана, обдумывая свою новую пьесу. Она брала с собой Кори, чтобы он сделал домашнюю работу вместе с Чадом и Оуэном в те дни, когда им что-то задавали. Так она легко могло следить за всеми тремя и при необходимости напоминать, что каникулы уже позади. Затем Джемма накрывала для всех стол к ужину, что было не слишком сложно, поскольку Оливия заранее все готовила. Том обычно освобождался часам к восьми, и иногда они оставались немного поговорить. Спенсеры платили хорошо, даже очень хорошо, и Джемма подозревала, что они платят столько из симпатии к ней. Это было золотое место, хотя и требовало от нее некоторых жертв и отличной самоорганизации.
Джемма и Кори заехали в Олдчестер, и девушка ненадолго исчезла за домом из красного кирпича под удивленным взглядом брата. Через пару минут она вернулась с очаровательным белым щенком на руках.
— Пора появиться новому члену семьи!
Джемма долго сомневалась, прежде чем решиться на этот подарок. Не слишком ли рано? Она опасалась, что Чад и Оуэн не успели отойти после смерти Смауга. С другой стороны, это будет лучшим способом помочь им, решила она. Если выжидать, так можно никогда и не решиться, а это был слишком удачный случай.
Оливия металась по дому, когда приехали Даффы. Она старалась успеть приготовить все к ужину, одновременно к ней тянулась малышка, которая хотела поцеловать ее на прощание… Но когда она заметила щенка, то застыла на месте и вскрикнула от удивления. Оливия закрыла рот рукой, ее глаза увлажнились. Джемма передала его ей, и пушистый комочек прижался к женщине, возбужденно мотая хвостиком.
— Мальчики будут в восторге, — сказала Оливия, почесывая щенка.
Когда мальчики увидели, Оуэн подскочил до потолка, а Чад был более сдержан, но вскоре тоже растаял.
— Это девочка или мальчик? — спросил он.
— Мальчишка.
— Мы можем назвать его Феникс, — предложил Оуэн.
Оливия вздрогнула.
— Ммм… дорогой, это как-то неуместно, ты не думаешь?..
Оуэн не видел никакой проблемы.
— Митрандир? — спросил Чад.
— Как-то сложновато, — отвергла Оливия. — А почему бы Джемме не выбрать имя, это ведь она его подарила!
Джемма чувствовала ужасную ответственность и сначала никак не могла придумать имя. Наконец она вспомнила фильм, который очень любила в детстве, про кошку и собаку. «Отис и Мило» или что-то вроде того… Она совершенно не помнила, кого как звали в фильме, но выбрала имя, которое было ей симпатичнее.
— Как насчет Мило?
Все поддержали предложение с бóльшим или меньшим энтузиазмом, и щенка назвали Мило.
— Том где-то ходит, — предупредила Оливия перед уходом, — но ты все знаешь: малышку Зоуи нужно уложить сразу после ужина, и никакого телевизора для мальчиков.
Оливия наклонилась к Оливии и произнесла ей на ухо:
— Я слышала, что у мальчиков в последнее время кошмары, я бы хотела, чтобы они сейчас не смотрели так много этих своих фильмов ужасов.
Машина Оливии отъехала от дома, пока трое мальчиков играли в саду с Мило, а Джемма поцеловала в лоб малышку Зоуи.
— Пойдем, красавица.
Они отправились на кухню накрыть стол к ужину, когда вошел Чад, чтобы помыть руки.
— Мило на меня пописал!