— Ты сам втянул меня в эту историю, а теперь не хочешь верить?
— Если честно, я не знал что и думать. Ну давай попробуем на минутку побыть реалистами, ведь ты боялась, что над нами будут смеяться, что мы будем такими карикатурными нью-йоркцами, которые пару дней как переехали из мегаполиса и боятся сквозняков в собственном доме. Тебе не кажется, что мы этим сейчас и занимаемся?
— По-твоему, Чада укусил сквозняк? А ночные кошмары Зоуи? А все эти тетради Гари Талли? И…
— Ну, не обязательно перечислять весь список, я знаю его наизусть. Я просто хочу сказать, что мы не должны ничего предпринимать на фоне паники. Конечно, надо смотреть на вещи широко и не закрывать глаза…
— Том! А что, если нашим детям угрожает опасность? — вспылила Оливия. — Я знаю, что я почувствовала, и могу точно сказать, что Миранда Блейн хотела нас предостеречь.
— Да, но психиатр сказал, что это была трудная семья, отец насиловал дочь. Можно предположить, что она покончила с собой, а потом и отец покончил самоубийством, не справившись с чувством вины. Если Миранда Блейн все это время знала о происходящем и ничего не сделала, ее состояние сейчас… объяснимо.
Оливия раздраженно покачала головой.
— Рой? Вы со мной не согласны?
Старик шмыгнул носом и сказал извиняющимся голосом:
— Не знаю, что вам сказать, простите. Я был пассивным свидетелем стольких странностей и драм с тех пор, как живу напротив этого дома, поэтому боюсь, что не могу судить объективно.
— А вы стали бы жить в этом доме, будь у вас такая возможность?
Рой выглядел обеспокоенным.
— Нет, не думаю.
Оливия многозначительно посмотрела на мужа.
— Вот видишь. Здравый смысл обязывает нас предпринять хоть что-то, Том.
— Ладно, прекрасно, так что же? Повторяю вопрос: ты хочешь переночевать сегодня в гостинице?
— «Пикок Армс» закрыта на ремонт, — сказал Рой, — а гостиница на Атлантик-Драйв, скорее всего, все еще переполнена. Зато я знаю пару людей, которые сдают комнаты, если вам нужно пожить где-то спокойно, но, конечно, мои двери тоже для вас открыты.
— Думаю, учитывая, что происходит в городе, ты бы хотела не только уехать с Фермы, но и из Мэхинган Фолз, да? — настаивал Том. — И что мы скажем детям? К тому же с понедельника придётся каждый день возить их в школу и обратно, потом продавать дом…
— Перестань, — обиженно пробубнила Оливия, — ты меня не поддерживаешь.
— Я просто пытаюсь быть разумным.
Тяжёлое молчание повисло в комнате на несколько долгих секунд. Казалось, тишина воцарилась от Мэхинган Фолз до лесов на скалах Аркхема. Когда все немного остыли, Том примирительно произнес:
— Я согласен, мы не можем сидеть сложа руки. Для начала вспомним о том, что обнадеживает: вы с детьми не подвергались никакой опасности.
— Зоуи боится спать в своей комнате, а Чада кто-то укусил, — напомнила Оливия ледяным тоном.
— Да, но это, может, и не связано… И с тех пор уже несколько недель не было никаких странностей. Мне просто кажется, что не стоит пороть горячку.
— А что ты предлагаешь?
— Чтобы мы пригласили специалистов проверить дом.
— А такие бывают? Не шарлатаны, а настоящие профессионалы? И как их найти? — спросила она, поворачиваясь к Рою Макдэрмотту.
— Гари Талли приглашал их огромные количества, кажется, со всего мира, — ответил старик.
— И это ничего не дало, — вздохнула Оливия.
Том встретился взглядом с Роем в зеркале заднего вида.
— Мы могли бы для начала познакомить Оливию с Мартой Каллиспер, Рой, как вы считаете?
— Да, я могу это устроить.
— Это экстрасенс, о которой ты мне говорил? А что она может сделать? Провести обряд экзорцизма над домом, такое бывает?
Рой пожал плечами.
— Надо спросить у неё.
— Отлично, я хочу встретиться с ней вечером, когда мы вернёмся.
— Дорогая, мы…
— Том, я не собираюсь ждать, я даже не уверена, что смогу уснуть, пока моя совесть не будет спокойна и мы не будем уверены, что сделали все, что в наших силах.
— Я позвоню ей, как только мы приедем, — пообещал Рой. — У меня записан её номер в телефонной книге. Как вы понимаете, я не ношу её с собой.
Оливия достала мобильник.
— Вам пора бы подружиться с технологиями, Рой.
Они осторожно доехали до Массачусетской магистрали 128. Здесь Том смог наконец разогнаться, и они быстро домчались до Мэхинган Фолз. В квартале Грин-Лейнс, где жили Доденберги, они забрали Зоуи, которая не хотела расставаться с няней. Через пять минут они были уже в Трех Тупиках и высадили Роя у его дома, чтобы он зашел за своей телефонной книгой, как вдруг Оливия увидела полицейский джип напротив Фермы. Оливия бросилась к дверям, пока Том парковал машину.
Со стороны дома возник Итан Кобб, жестом успокаивая ее:
— Все в порядке, мадам Спенсер.
— А что с детьми?
— Я их подвез, они здесь, в саду.
— Что случилось?
— Ничего страшного, просто они порядком испугались. Я встретил их в лесу, за ними погнался большой кабан. Пара царапин и испачканная одежда, но ничего серьезного, я проверил. Но они все еще потрясены, думаю, сегодня им нужны покой и забота, просто чтобы они почувствовали себя… ну, в безопасности.
Кобб улыбнулся несколько вымученно, и Оливии показалось, что он чего-то недоговаривает, но она одернула себя — по-видимому, после психиатрической больницы она страдала излишней паранойей.
Оливия нашла в саду Чада и Оуэна, которые тискали Мило. Она сразу заметила по их глазам, что лейтенант Кобб был прав — мальчики действительно здорово перепугались. Чад бросился к ней, и она заключила мальчиков в объятия.
— Большой кабан? Подозреваю, это местная версия манхэттенского автобуса.
Полгода тому назад мальчики, слишком поглощенные разговором, чуть было не попали под школьный автобус на Лексингтон-авеню. Тогда они провели вечер на диване, укутавшись в плед и пытаясь отойти от пережитого ужаса. В тот день они впервые осознали близость смерти. Оливия, которая была в тот день с ними, не могла оправиться целую неделю.
Том подошел к дому с Зоуи на руках и обменялся парой фраз с Итаном Коббом, потом полицейский распрощался и ушел. Все вернулись в дом. То достал из холодильника лимонад и предложил приготовить на ужин гамбургеры с жареной кукурузой. Мальчики согласились, радостно улыбаясь. Что-то в их поведении было не так. Как и лейтенант Кобб, они казались неестественно бодрыми, но Оливия отнесла это на счет их возраста, очевидно, они не хотели показаться слабыми и выдать своего испуга от встречи с кабаном.
Рой пришел позже, чем они ожидали. На нем лица не было.
— Ну как, вы нашли номер? — спросила Оливия, протягивая ему пиво.
Сосед взял ее под руку и отвел в сторону.
Пару секунд он смотрел на нее со странным выражением. Он выглядел еще более изможденным, чем накануне.
— Мне сейчас позвонили из лечебницы, — сказал он. — После нашего визита Миранда Блейн вернулась в палату. С ней обычно не было проблем, так что ее оставили одну. И, кажется, он…
Рой прочистил горло, не находя слов.
— Что? Что случилось? — спросила Оливия, уже предчувствуя, какой будет ответ.
— Она разорвала свою одежду на полосы, по-видимому, зубами и затянула вокруг горла, пока не задохнулась… Когда персонал нашел ее, было уже поздно.
Гостиная пошла кругом перед глазами Оливии.
Она снова увидела черные зрачки, которые посмотрели на нее.
Чтобы передать ей свое послание, Миранда Блейн вынырнула из забытья и подошла слишком близко к реальности.
И не смогла этого вынести.
55
Ночь разом опустилась на город, подобно занавесу, который скрывает сцену со всеми декорациями. Том стоял у застекленного балкона, а снаружи за стеной дождя исчезали очертания сада, сменяясь собственным отражением Тома. Лицо его осунулось, выдавая следы волнений последних дней. Весь вечер он пытался дозвониться до Билла Танингема, предыдущего владельца дома, но безуспешно. Очевидно, адвокат заблокировал его номер. После того, как сделка была совершена, он больше не хотел и слышать о Спенсерах. Избегал ли он неудобных вопросов о том, что скрывалось на Ферме? Или просто был занят другими делами? Том подозревал, что сверни он горы, чтобы дозвониться до Танингема, тот не стал бы обсуждать с ним Ферму. Да и какой адвокат признает, что продал дом со скрытым дефектом? С потусторонним дефектом… Да, они только зря теряли время.
За его спиной на кухне сидел Рой Макдэрмотт с теплым пивом в руке и ходила Оливия, кружа вокруг бутылки вина и все не решаясь выпить. Ей нужен был алкоголь, чтобы немного расслабиться, но материнский инстинкт не позволял ей сейчас находиться в измененном состоянии сознания. Никто не знает, что может произойти. Они должны были быть готовы каждую минуту, и она должна отреагировать мгновенно. Ее пальцы вертели пустой бокал.
На пороге кухни стояла Марта Каллиспер, глядя своими бархатными синими глазами. Густые серебристые волосы, перехваченные тонкой лентой, струились по плечам. Красно-белая рубашка в цветочек создавала странный контраст с ее серьезным видом. Стиснутые губы, скрещенные на груди руки — весь вид экстрасенса выдавал крайнюю сосредоточенность.
— Вы правильно сделали, что позвонили мне, — сообщила она Оливии.
— Женщина покончила с собой из-за нас… — повторяла Оливия, — думаю, что пора что-то предпринять.
— А что вы хотите, чтобы я сделала?
Оливия растерянно развела руками.
— Не знаю, я даже не представляю, что возможно сделать в такой ситуации. Может быть, вы могли бы проверить стены? Если кто-то живет в доме, это можно выяснить?
Оливия чувствовала, что она на грани нервного срыва. Ей слишком тяжело было допустить существование призраков, да еще все навалившиеся переживания. Первой реакцией было полное отрицание. Ей хотелось спрятаться и скрыться от всего внешнего мира. Но она держалась как могла, движимая почти звериным инстинктом. Я львица, которая должна защищать свое логово.