Итан Кобб стоял в проеме двери.
Он в конце концов взял трубку. Джемма сказала, что Спенсеры хотят как можно скорее с ним поговорить. Что это крайне важно.
— Вот он я.
Все взгляды обратились к нему.
Джемма собрала всю свою волю в кулак, чтобы наконец признаться:
— Я им все рассказала. О голосах в тоннеле, криках, и как тени на нас набросились, — все.
Итан покорно опустил голову.
— Понятно. Думаю, вы должны быть в ярости.
— Как давно вы в курсе? — спросила Оливия.
— В курсе чего? Что под городом живут призраки? Я впервые обнаружил их в субботу, вместе с вашими детьми.
Оливия и Том переглянулись и взялись за руки. Последние часы были для них испытанием. След зубов на покрывале стал последний каплей и окончательно убедил Оливию в том, что семье пора наконец поговорить откровенно, тем более что Джемма настаивала, что это необходимо. Длинный разговор с детьми был уже позади. Они собрались в гостиной, и Оливия все им рассказала. Все, что Том узнал об их доме, о Дженифаэль Ашак и о своем собственном кошмаре. Чад и Оуэн в свою очередь во всем признались и рассказали, перебивая друг друга и чуть не плача, обо всем, что им пришлось пережить. Под конец они обы были в слезах и держались за руки. Том с Оливией считали, что их дети весело проводят лето в Мэхинган Фолз, а оказалось, что им приходится бороться с демонами. Хуже всего было не то, что родителям пришлось столкнуться с кошмаром, который перевернул всю их картину мира, а то, что их дети испытали ту же угрозу, сами того не зная. Оливия была потрясена. Она повторяла слова извинения, обнимая детей.
— Знаю, если я буду бросаться словом «призраки», как будто это обычное дело, вы примете меня за больного, — вдохнул Итан с горькой улыбкой.
— Этим вечером у нас с мальчиками был очень необычный разговор, — возразил Том. — Мы все друг другу рассказали. В нашей семье… были секреты друг от друга. Благодаря Джемме мы это осознали, и…
Оливия прервала мужа и спросила лейтенанта:
— Вы верите в историю с пугалом?
— После того, что я увидел под землей, если честно, мне сложно ставить под сомнения слова мальчиков. Мистер и миссис Спенсер, я легко могу понять чувство недоверия, которое вы, возможно, испытываете. Наверно, вы считаете меня психом, который затащил ваших детей в…
— Мы верим всему, что дети нам рассказали, — перебила Оливия. — Всему. В том числе самому невероятному.
Итан выглядел сбитым с толку. Он был готов, что ему придется оправдываться, обещать, что уйдет в отставку, и умолять об их милости и небольшой отсрочке.
— Это не случайно, — добавил Том. — У нас с женой тоже были серьезные подозрения насчет… ну, в общем, насчет призраков в нашем доме. Мы провели исследование, и судя по всему, в наших стенах обитает дух женщины, которую запытали и сожгли в XVII веке за колдовство, и дух ее ребенка.
Он развел руками, показывая, что ему сложно поверить в собственные слова, но продолжил:
— Так что мы склонны верить детям. И мы больше не хотим иметь никаких тайн друг от друга. Какие бы невероятные вещи ни пришлось услышать или рассказать.
Марта Каллиспер прочистила горло. Зеленый свет неона напротив окна контрастировал с темнотой снаружи, освещая ее почти мистичеким сиянием.
— Необходимо сплотиться, открыть друг другу всю правду, — заявила она, пристально глядя своими синими глазами на Итана. — В Мэхинган Фолз пробуждается нечто, какая-то опасная, пугающая сила, о которой мы почти ничего не знаем.
Итан сглотнул с трудом.
— Думаю, что я знаю причину, — сказал он, вызвав переполох в их маленьком обществе.
Ему было неловко говорить на столь важную тему с людьми, которых он едва знал, но одновременно он освобождался от огромной тяжести, от одиночества, которое не давало свободно вздохнуть. Ему не придется больше бороться одному со своими тревогами. С ним теперь заодно эти взрослые, по всей видимости, мыслящие люди.
— У меня нет доказательств, — сказал он, — но, думаю, я установил, с чего все это началось.
— Этим летом? — спросила Марта.
— Скорее всего, да. Какие-то типы приехали в Мэхинган Фолз и выдавали себя за агентов Федеральной комиссии по связи, но они определенно лишь выдавали себя за агентов. Вот тогда я насторожился.
— А я их встречала, — вспомнила Оливия. — Если помнишь, дорогой, я тебе рассказывала. Мне еще не понравился тот тип. А кто они на самом деле?
— Не знаю. На самом деле, я не уверен даже, что они и есть источники наших проблем. Может быть, они ведут собственное расследование, но, по крайней мере, они точно в курсе дела. Они расспрашивали на радио, подчистили за собой… Ну, сделали все, чтобы не оставлять следов своего присутствия. Эти люди не какие-нибудь любители.
— Опасные? — спросил Том.
— Судя по тому, как они без колебаний избавились от тела, боюсь, что да.
— Федеральные агенты под прикрытием? — спросил Рой. — Я не очень разбираюсь. Вы можете считать меня психом и сторонником теорий заговора, но поверьте такому старику как я: правительство во многом нас обманывает!
— Не хочу скатываться в паранойю, — сдержал его Итан, — так что предлагаю воздержаться от поспешных суждений.
Марта склонилась над столом.
— Что вы узнали?
Итан еще раз пристально на нее посмотрел. Ему показалось, что он может ей доверять, и он сказал:
— Мне потребовалось время, чтобы все сопоставить, некоторые части пазла никак не соединялись… Все потому, что мы были в тоннелях в прошлую субботу. Эти… создания, — он решил говорить до конца, — напали на нас в определенном месте. Я заметил, что это было возле выхода, там, где находится проход на поверхность. И во время их первого появления тоже мы находились ровно под решеткой вентиляционного люка. Тогда я подумал, что они хотят перекрыть нам путь, чтобы мы повернули к выходу. Но никакой ловушки не было, так что дело не в этом.
При этом воспоминании Джемма сжала подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.
Оливия встала и заключила Итана Кобба в объятия, из-за чего он густо покраснел.
— Спасибо за все, что вы сделали, — сказала она. — Вы спасли нашим сыновьям жизни.
Когда мать семейства снова села, Итан оправился от смущения и продолжил:
— Позже, когда мальчики рассказали мне о высшей силе, которая их защищала в овраге, я стал сомневаться. Пока не увидел Шнурок на вершине горы Венди.
— Антенну? — спросил Том. — Но какая связь…
— Телефонные волны. Эти твари появлялись только там, где волны были достаточно мощными. Вот почему они набросились на нас под канализационными люками. Потому что под землей только там ловила сеть. Я помню, что посмотрел в телефон. В глубине тоннеля у меня уже пропал сигнал. Они не могут свободно передвигаться, когда нет волн, а под землей они были только в определенных точках.
— А овраг находится в тени холма, который закрывает Шнурок, — сказал Рой. — И там телефон не ловит.
— Вот почему ваши дети были там в безопасности! — подтвердил Итан. — Эти твари не могут туда пробраться просто потому, что сигнал не достигает оврага.
— А пугало, его тоже оживили… телефонные волны? — спросила Оливия скептическим тоном.
— На самом деле, это далеко не ограничивается мобильными волнами. Я звонил вашему коллеге, Пэту Деммелю, как раз чтобы задать этот вопрос. Я хотел узнать связь между своей гипотезой и голосами, которые возникали на вашей станции и которые я слышал по рации на борту катера Купера Вальдеса. Деммель объяснил мне, что в целом все это вещи одной природы, речь в любом случае идет о волнах. Более или менее сильных волнах и с разными частотами, но так или иначе все это волны. И я вспоминаю теперь странное явление, которое наблюдал этим летом напротив церкви Сент-Финбар: стая летучих мышей натурально свела счеты с жизнью прямо у меня на глазах. Как будто они резко потеряли ориентиры и рухнули на мостовую.
— Летучие мыши ориентируются с помощью волн, — догадался Рой.
— Именно. Это волны иной природы, нежели телефонные или радио, но все же волны, и они действуют по тому же принципу. И доктор Лайман рассказывал мне, что у многих в то же время пошла носом кровь, и я подумал, что это должно быть связано. Появление этих тварей указывает, что волны в этот момент были на пике, и, уж не знаю как, это оказывает влияние на нашу физиологию, у самых чувствительных, во всяком случае.
Том кивнул на Марту Каллиспер.
— А могут Эко использовать волны для общения с нами?
— Очевидно, так и происходит: они используют волны, чтобы пересекать грань между измерениями. Но я никогда раньше об этом не слышала. Сейчас впервые слышу от вас.
Итан кивнул и продолжил:
— Эти существа перемещаются с помощью волн, используют их для воплощения среди нас. У меня такое чувство, что в зависимости от силы сигнала они могут материализовываться и даже вселяться в предметы, как то пугало, которое преследовало мальчиков.
— Но волны есть повсюду! — встревожился Том. — Телефоны, радио, интернет, да даже любой пульт… Они просто вездесущи!
— Звуки — тоже волны, — подтвердил Рой, — и даже то, что мы видим, цвета — это волны разной длины.
Итан поднял указательный палец, чтобы подчеркнуть свою мысль.
— Думаю, что эти твари используют только «искусственные» волны, которые создаются с помощью технологий. Должно быть, у них подходящий диапазон или мощность, потому что ни цвета, ни звуки они не используют для появления. Иначе они смогли бы нас достать в том туннеле.
— Человек, желая уподобиться Творцу, способен открыть врата в преисподнюю, — нараспев сказал Рой еле слышно.
— Насколько я знаю, это единственный известный мне портал между мирами, — сказала Марта. — Должна быть причина. Это исходит от Шнурка?
— Я ходил туда проверить, но ничего не нашел, и я не инженер.
— Надо расспросить тех типов из Комиссии по связи, или кто они там на самом деле, — объявила Оливия.
— Испарились.
Джемма смотрела на них, раскрыв рот, будто они обсуждали инопланетян, и явно чувствовала себя неуютно.