Видя напуганные лица подростков, Том упрекнул себя в категоричности. Он продолжил:
— Я не принижаю ваш вклад в исследования, это отличная работа, браво. Я просто хочу, чтобы вы не подвергали себя опасности, ладно?
Все кивнули.
— В шкафу есть лимонад и печенье, если хотите, — добавил Том.
— А мама не дома? — спросил Чад.
— Она пошла за глушителем для мобильных волн, но, видимо, его не так просто найти. В Салеме его нет, наверно, она поехала в Бостон. Она вернется к ужину.
— Значит, сегодня ночью мы будем спать в безопасности? — спросил Оуэн.
— Возможно, все еще будут радиоволны, это более мощные сигналы, но мы определенно будем защищены. Джемма, а твоя мама работает сегодня допоздна?
— Да, как обычно, — ответил Кори за нее.
— Если хотите, можете у нас переночевать. И ты тоже, Коннор.
— Я бы рад, но мама настучит по голове, если я в будний день останусь ночевать не дома.
— В любом случае, наши двери для вас открыты.
Малышка Зоуи позвала папу из туалета, где она сидела на горшке, и Том ушел помочь дочери.
— Тогда берем печенье и пойдем в гости к мистеру Армитажу?
Генри Карвер был так горд и восхищен любознательностью своих юных посетителей, что посоветовал им нанести визит Пирсу Армитажу в Бикон-Хилл. Армитаж возглавлял местное общество любителей и был отличным знатоком своего дела, а также располагал солидным собранием архивов. Карвер позвонил ему и отрекомендовал юных читателей, так что Пирс был предупрежден и ждал их.
Оуэн пригладил волосы машинальным движением, только растрепав еще больше лохматую шевелюру.
— Надо упорядочить все имена, даты и события, которые мы узнали в библиотеке, прежде чем добавить новый слой информации.
— Чур я не буду здесь оставаться, — запротестовал Чад.
— Я с тобой! — заявил Коннор.
— Похоже, у меня нет выбора, — сказала Джемма. — Кто-то должен вас проводить.
Кори колебался. Он спросил Оуэна:
— А ты справишься один?
— Папа прав, — сказал Чад. — Надо быть осторожными. Стремно оставлять тебя одного.
— Не парьтесь, я справлюсь. И я не один. Том тоже остается. Увидимся завтра в школе.
Чад подошел к брату.
— Уверен?
Оуэн кивнул с решительным видом.
— Ты вооружен?
Оуэн кивнул.
Братья испытали странное предчувствие. Они обнялись на прощание.
— Будь осторожен, — сказал Оуэн.
Коннор надел кепку — на этот раз с «Рэд Сокс» — и постарался его успокоить.
— Мы просто идем копаться в бумагах и архивах и говорить с историком, старым, как площадь Независимости! Единственная опасность — заснуть в процессе.
И все же, видя, как друзья вышли из дома и сели в «Датсун» Джеммы, Оуэн испытал неприятную уверенность: они больше не увидятся. По крайней мере, все вместе.
65
Старый внедорожник повернул на Вестерн-Роуд, покинул Мэхинган Фолз и поехал между двумя изумрудными стенами кукурузных стеблей.
Итан чуть было не попался в ловушку между двух водопадов, в конце концов, в город вели только два пути, и маловероятно, чтобы они выбрали длинный объезд через север. Но он не мог уже ждать, и когда появилась возможность поймать наконец этих самозванцев, он не должен был упускать случай. Они поехали в направлении Мэхинган Фолз, но это еще не значит, что доедут до города.
В настоящую минуту он лишь надеялся, что его не застанут врасплох.
Итан решил остановиться на Массачусетском шоссе 128, где официально кончалась его юрисдикция. При необходимости он сможет патрулировать отрезок до города до самого вечера. Эшли Фостер тем временем наблюдала за центром города, просто на всякий случай. Итан не хотел привлекать больше никого, даже Сезара Седильо. Он опасался, что об их операции узнает шеф Уорден, а давать объяснения на этот счет Итану совсем не хотелось. Он и сам не понимал, что собирается делать с этими фальшивыми агентами по связи.
Дорога была пустынна, по обеим сторонам тянулись мили высоких кукурузных стеблей, высохшие к концу лета.
Фургон нарисовался в ста пятидесяти метрах впереди после крутого поворота. Итан вцепился в руль, его ладони вспотели. Это были они?
Сто метров.
Итан разглядел двух человек в салоне. Пассажир, похоже, был в галстуке, вероятно, в пиджаке, а водитель скорее в комбинезоне, но он не был уверен.
Это они, пытался он убедить себя.
Это не могло быть ошибкой.
Пятьдесят метров. Итан в последний момент нажал на мигалки и выехал в середину дороги в облаке белой пыли, чтобы преградить путь и заставить фургон резко затормозить.
Полицейский выскочил с пистолетом в руке. Он не хотел рисковать.
— Полиция! Ни с места! Руки на приборную панель! — рявкнул он.
Двое мужчин посмотрели друг на друга и обменялись несколькими словами.
— Я сказал: руки на панель! — крикнул Итан, направив ствол своего пистолета на фургон.
«Глок» убедил их, и двое мужчин подчинились. Итан осторожно подошел ближе к водительскому сиденью. Ветер слегка шелестел листьями кукурузы.
— Левой рукой аккуратно откройте дверь и бросьте ключи на землю! — приказал лейтенант. Водитель подчинился, не теряя зрительного контакта с Итаном. Его хладнокровие, телосложение и уверенность в глазах заставили полицейского напрячься. В голове зазвенели тревожные звоночки. Этот парень профессионал, держись от него на расстоянии, и если он что-то попытается сделать, будь уверен, долго колебаться не станет.
Итан был в трех метрах от него, как раз достаточно, чтобы держаться на безопасном расстоянии и в то же время быть уверенным, что попадет, если придется открыть огонь.
— Снаружи, руки за голову, никаких резких движений, или я стреляю, понятно?
Крепкий тип снова подчинился, странным образом не теряя спокойствия.
— Офицер, это должно быть недоразумение, — сказал человек в костюме, сидящий в машине, — мы…
— Закрой рот!
Итан колебался. Самое сложное было еще впереди. Если он хотел надеть на водителя наручники, ему придется убрать пистолет, иначе он будет вынужден управляться одной рукой и продолжать следить за вторым. Если они собираются защищаться, то выберут именно этот момент, а тип в костюме в этом случае успеет достать пушку.
Итан подумал, что все ранво нужно как-то взять под контроль физически более сильного из них двоих. Я не могу рисковать, позволяя ему двигаться свободно.
— Ты, на колени, ложись лицом вниз, давай! Быстро!
Пассажир почти незаметно кивнул, приказывая своей горилле подчиниться, и Итан напрягся еще больше. Оба действовали согласованно.
Ситуация была дерьмовой. Итан прекрасно знал об этом и помнил, что они, не колеблясь, убрали сгоревшую машину у подножия горы Венди и избавились от трупа. Из-за своей гордыни он отправился сюда один, это было ужасной ошибкой.
Но водитель опять же не стал ему сопротивляться и оказался на земле, как Итан и велел.
— Я не двигаюсь, — почти пренебрежительно произнес человек в машине с лицом Джона Малковича.
Итан бесцеремонно вжал колено между лопатками водителя и завел ему руки за спину, чтобы надеть наручники. Только услышав щелчок, Итан почувствовал себя спокойнее. Минус один.
Он поднял мужчину и приказал ему не двигаться, пока наблюдал, как «Малкович» выходит из машины. Несмотря на поднятые руки, он улыбался с самоуверенным видом.
— Мы коллеги, офицер. Мы работаем на…
— На Комиссию по связи, знаю. Я вас ищу уже не первый день.
Мужчина перестал улыбаться.
— В самом деле? По какому поводу?
У Итане была с собой только пара наручников, но он знал, что в его джипе лежат еще серфлексы. Он торопился, как новичок, слишком близко к сердцу принял всю эту историю и потерял элементарные коповские навыки. Он не должен был выходить без серфлексов, хранившихся в бардачке. Их почти никогда не использовали в Мэхинган-Фолс, кроме той ночи, когда он столкнулся лицом к лицу с тремя пьяницами у «Банши».
Он решил держаться от «Малковича» на расстоянии, не сводя глаз с мускулистого мужчины, стоящего на коленях перед фургоном.
— Дайте мне документы, удостоверяющие личность. Осторожно достаньте их из пиджака.
— Конечно. Даже любопытно, почему вы так хотели нас увидеть?
Он вытащил черный бумажник и передал его Итану, который сделал шаг вперед, чтобы их взять. Дуло «глока» все еще смотрело на мужчину.
— Чтобы узнать, кто вы на самом деле. Комиссия не отправляла никаких агентов, все это подделка.
Выражение лица «Малковича» изменилось. Притворное дружелюбие уступило место холодной враждебности.
— Должно быть, это ошибка, мы действительно работаем в Комиссии, и…
— Хватит врать. Я знаю, что вы приезжали в первый раз, чтобы найти своего пропавшего коллегу, того, который был в сгоревшем фургоне. Вы подобрали его и исчезли.
На щеках «Малковича» заходили желваки.
Итан явно вывел его из равновесия.
— Вам придется дать мне более убедительные объяснения, если вы не хотите сегодня спать в камере.
Человек в костюме сел, чтобы оценить Итана проницательным взглядом.
Две кукурузные стены вокруг них, казалось, отрезали их от мира. Дорога, все такая же пустынная, терялась с обеих сторон после крутого поворота. Они будто были в отдельном мире, окруженные шелестом листьев на ветру.
— Я знаю, что вы виноваты в том, что сейчас происходит в моем городе, — добавил Итан. Внезапно его профессиональная броня треснула, и он сказал, охваченный гневом: — Вы натворили адских бед со своими призраками!
«Малкович» сощурился.
— Да, я знаю почти все, — добавил Итан. — Но мне понадобятся ответы, чтобы заполнить последние пробелы.
Мужчина с энтузиазмом кивнул.
— Мы пришли исправить нашу ошибку, — сказал он, протягивая руку. — Я уверен, что мы сможем поладить.
— Вы начнете с того, что положите руки за голову и пойдете впереди меня к моей машине.
— Офицер, все должно остаться между нами.
— Слишком поздно. Вы знаете, сколько людей из-за вас погибло? Леннокс Хо — вам это имя что-нибудь говорит? Ему было четыре года. Четыре гребаных года!