— Двадцать минут, и я ухожу.
Зоуи уснула, свернувшись калачиком на руках у матери.
Вдруг на Мейн-стрит послышался шум.
Крики. Выстрел или взрыв.
Затем появились три фигурки на велосипедах и направились на площадь Независимости.
Только три мальчика.
Но Оливия сразу их узнала.
Почему их только трое? Где остальные?
И тут она увидела у них за спиной орду Эко, которые гнались за мальчиками, круша все на своем пути.
80
Фургон по инерции проехал несколько поворотов до подножия горы Венди и остановился на краю леса, не доехав до владения Тейлоров.
Итан вышел из машины, открыл кузов сзади и нашел среди разорванных кусков плоти глушители. Красные индикаторы указывали, что батарейка садится. Итан прикрепил каждому на пояс по две штуки, но поменялся с Оуэном, отдав ему единственный с желтым индикатором.
— Зачем вы его меняете? — спросил Оуэн.
— Если с нами что-то случится, у тебя будет шанс выбраться.
— Нет, я же не взрослый, сам я не смогу отключить электричество, а это главное. Так что возьмите вы.
Итан вопросительно посмотрел на Тома.
— Возьмите вы, — сказал он, посмотрев на племянника, — Оуэн, не отходи от меня.
До кукурузного поля и трансформаторной будки оставалось меньше двух километров. Итан зажег фонарик, и они пошли по обочине.
— Мы вам обязаны жизнью, — произнес Том. — Это была гениальная мысль.
— Ничего гениального, это лежало на поверхности. Фургон стоял на самом склоне, даже почти в правильном направлении.
— Все равно. Я об этом не подумал. — Том положил руку Итану на плечо. — Со мной мы бы так не выбрались.
— Еще ничего не кончилось, — сухо ответил Итан, и Том замолчал.
Их окружали гигантские хвойные деревья, и Том перестал испытывать тоску и страх. Он дышал полной грудью, любовался пейзажем, и при других обстоятельствах это была бы замечательная вечерняя прогулка с приемным сыном.
Оуэн время от времени оглядывался и смотрел на ночное небо и полосы Млечного Пути. Громада горы Венди и очертания Шнурка будили в нем ужасный страх. Все чувствовали то же самое, но не говорили вслух. Возможно, Эко все еще преследуют их по пятам.
Все глушители были выключены, чтобы сберечь батарейку. Вдруг шорох ветвей в кронах привлек внимание Тома. Ветер усиливался, начинаясь от горы Венди. Он качал верхушки деревьев, и Том остановился. Он поморгал, пытаясь понять, почему это зрелище подсознательно тревожит его.
И тут он понял.
— Деревья качаются против ветра! — сказал он, пытаясь не кричать.
— Это невозможно, они слишком большие, чтобы…
Но Итан пришел к такому же заключению, приглядевшись внимательнее. И тогда они услышали треск. Ломающиеся тяжелые ветки, огромные стволы, сломанные пополам. И шаги. Медленные. Неумолимые. Невозможные.
Весь лес дрожал, потрясенный сверхъестественной силой.
Гигантской.
Она спускалась с горы Венди и направлялась к ним.
Том не хотел признавать, но в глубине души он знал, что происходит. Значит, Марту Каллиспер была права, говоря, что коллективной верой можно воплотить предмет наших верований. Многие индейские народы разделяли эту веру, и многими веками, тысячелетиями они верили в него.
Рой сказал бы, будь он сейчас здесь: «Гора Венди — это сокращение от Вендиго. По легенде, общей для нескольких индейских племен, это кошмарная тварь, которая живёт в чаще леса, ужасный на вид монстр-людоед».
— Я знаю, что это, — сказал Том.
— Мне плевать, главное, чтобы оно до нас не добралось!
Итан собирался бежать, но Том помешал ему.
— Отдайте мне фонарик и спрячемся! От него невозможно сбежать! Надо укрыться!
Он толкнул лейтенанта и Оуэна в заросли, и они зарылись в кусты под корнями огромной сосны.
Земля дрожала при каждом шаге колосса, который направлялся к ним. Стволы ломались и гнулись со скрипом. Оуэн прижался к Тому и Итану, и они спрятались в папоротнике.
Что те люди высвободили своими неконтролируемыми экспериментами? Что за чудовищный бестиарий, выращенный древними суевериями, хозяйничал теперь в Мэхинган Фолз?
Послышалось дыхание. Оно было здесь.
Вокруг них звенела неправдоподобная тишина. Казалось, сама природа охвачена ужасом.
Они не могли ни видеть, ни слышать его, но угадывали его присутствие; Вендиго был рядом, где-то над ними, и он ждал их.
Он выслеживал их, как охотник — дичь.
Мох под ногами Тома покрылся инеем, и беглецов обдало ледяным воздухом.
Потом они почувствовали запах. Вонь испорченного мяса. И Том ни на секунду не сомневался о природе этого запаха. Легенды о Вендиго были слишком единодушны в этом вопросе. Это человеческое мясо.
Прошла минута невыносимого ожидания. Монстр ждал, не двигаясь, и если бы не холод и отвратительный запах, ничто не выдало бы его присутствия. Почему он не нападает? Играет, как кошка с мышью? Прекрасно знает, где они, но не атакует… Ждет, когда они выйдут из укрытия, чтобы насадить их на чудовищные вертелы своих длинных когтей?
У Тома возникло желание выбежать с воплем, только бы прекратить это невыносимое ожидание.
Он моргнул. Что на него нашло? Настоящее безумие! Только терпение и молчание может их спасти. Слиться с окружающей средой, быть незаметными среди листьев…
Земля содрогнулась от шагов гиганта, и свет северного сияния померк, скрытый абсолютной чернотой.
Затем гигант стал удаляться.
Итан вдохнул полной грудью, как будто все это время не дышал от страха, и они осторожно вышли из своего укрытия. Том спросил Оуэна, как он, и мальчик не знал, что ответить.
Иней исчез, и даже на дороге они не увидели ни следа зверя, ни сорванных чудовищным порывом листьев.
Они переглядывались, потрясенные. Действительно ли сейчас кто-то здесь проходил?
— Идемте, — сказал Итан в странной нерешительности.
Им не пришлось делать над собой усилия, чтобы ускориться. Всем слишком хотелось скорее оказаться как можно дальше от мрачного леса. Они шли в полумраке, Итан не зажигал фонарик, ориентируясь в тусклом свете северного сияния.
Когда перед ними показались кукурузные поля, все почувствовали облегчение, кроме Оуэна, который остановился.
— Все будет в порядке, — сказал ему Том, — дай мне руку.
Для мальчика было подвигом шагнуть в кукурузные заросли.
Сухие листья издавали ровный шорох, и все на секунду остановились, чтобы удостовериться, что это не Вендиго снова вернулся.
Однако Том чувствовал, что монстр не вернется. Он обитал среди лесов и холмов, с которыми его связывали древние поверья, и не спускался в город. Это был только его вывод, основанный на всем, что Том помнил из легенд и что рассказывала ему экстрасенс.
Итан заспешил вперед изо всех сил. Никогда еще они не были так близко к цели. Том не знал, как они отключат электричество в Мэхинган Фолз и на Шнурке, но был уверен, что они придумают способ, стоит только добраться до места. Ломать не строить, это он как писатель знал по опыту.
Ряды кукурузы покачивались в гипнотическом движении.
Гипнотическом и тревожном.
Днем Оуэн опасался за свою жизнь. С наступлением темноты он был в шаге от того, чтобы лишиться сознания. Том заметил это и взял его за руку.
Они видели не дальше пары шагов, и Итан решил зажечь фонарик. Том не снимал свой с пояса. Сверху они были, должно быть, похожи на одинокую звезду, потерявшую свою орбиту среди бескрайнего космоса.
Листья высились плотной стеной, и приходилось раздвигать их на каждом шагу.
Оно возникло внезапно, прямо напротив Итана.
Его разболтанное тело было одето в клетчатую рубашку и рваный комбинезон. Тыквенное лицо ухмылялось чудовищной гримасой, жирные червяки извергались изо рта, будто слюна мертвеца.
Вместо рук у него были не грабли, а огромный секатор с одной стороны и крышка мусорного бака с другой. Крышкой оно выбило фонарик из рук Итана.
И подняло секатор, чтобы вскрыть Итану живот.
Итан попытался увернуться, но лезвие рассекло ему бок и порезало руку.
Том отпустил Оуэна и, охваченный жаждой мести, выхватил свой фонарик, чтобы использовать его в качестве дубинки. Весь страх, весь гнев Оуэна передались ему, и Том решил выместить на пугале скопившиеся чувства. Он выполнил отличный бросок, и фонарик пробил тыквенную голову, от чего та разлетелась на куски.
На этом он не остановился, а стал пинать куски тыквы в кукурузные ряды.
Итан пришел в себя и наставил «глок» на туловище пугала.
В ночи прогремело восемь выстрелов.
Том продолжал пинать тыкву, разбивая на мелкие кусочки, чтобы пугало точно не смогло ожить.
Он тяжело дышал, но кивнул Оуэну:
— Оно… Оно тебя не тронет…
Итан показал, что надо идти дальше.
— Вы в порядке? — спросил Том, указывая на зловещую рану вдоль всего бока копа.
— Мне не больно, — солгал Итан, шагая.
Теперь они были уже близко, и главная трудность состояла в том, чтобы найти трансформаторную будку в этом кукурузном лабиринте, где каждый ряд был похож на другой и не было возможности взглянуть на поле с высоты.
Тогда Оуэн придумал.
— Посади меня на плечи! — попросил он Тома.
Том поднял мальчика.
— Видишь?
— Там внизу ферма Тейлоров, склад… Подожди-ка… Да! Кажется, это оно! Прямо! Всего метров пятьсот!
Том взял его за талию, чтобы спустить на землю, но вдруг пальцы мальчика судорожно вцепились ему в плечи.
— Включите глушители! — скомандовал он в панике. — Сейчас же включите глушители!
Итан и Том нажали кнопки в тот самый момент, когда кукурузные стебли раздвинулись.
Что-то догоняло их сзади, но в полумраке нельзя было разглядеть, что именно.
Оуэн снова стоял на земле.
— Это еще одно пугало! — предупредил он. — Скорее, мы почти на месте!
Мальчик бросился в кукурузные заросли. Мужчины последовали за ним, но Оуэна уже и след простыл.
— Оуэн? Оуэн! Подожди нас!