Шеф, должно быть, заработал на ней целое состояние.
Но однажды она появилась загримированная до неузнаваемости и с белым париком на голове. Мне нужно было отвезти её в аэропорт, откуда она затем улетела в Пуэрто Рико.
А на следующий день Мисс обвенчалась в Кали со своим красавчиком мексиканцем.
Потом я понял хитрость этого фокуса: сукин сын Галиндо, знавший, по-видимому, всех шлюх на этом свете, подобрал одну очень похожую, и в течение месяцев всем этим придуркам подсовывал «кота вместо зайца», поскольку где-то разнюхал, что та самая Мисс приезжала в Боготу к какому-то министру каждую вторую неделю. И когда девочка запиралась где-то со своим министром на пару дней, он все представлял так, словно она на самом деле «работала» в «Красном Доме».
Хитрющий был плут! Много раз я спрашиваю себя, что могло заставить такого хитреца как Галиндо, переспавшего с лучшими женщинами, нажившего себе целое состояние, жившего как король и общавшегося со всеми знатными персонажами Боготы, свернуть вдруг с этого гладкого и ровного пути и удариться в торговлю драгоценными камнями.
А это трудный бизнес, сеньор, очень трудный. Трудный и опасный.
Люди в моей стране говорят, что у тех, кто торгует драгоценными камнями, кровь зеленого цвета, потому что завораживающая власть этих камней заставляет смотреть на мир исключительно сквозь них.
Пробовали смотреть через изумруд? Все выглядит очень красиво, но и одновременно все кажется совершенно кривым.
Линдо Галиндо этого не понял и, наверное, вообразил себе, что раз он умудрился окрутить столько женщин и посмеяться над не меньшим количеством озабоченных придурков, то тоже самое смог бы проделать и с эсмеральдистами, кто в его понимании были не лучше безграмотных бестий, блуждающих по горам и джунглям, ковыряющих землю и с нетерпение ожидающих, когда кто-то такой, как он, придет туда и покажет, что такое настоящая жизнь.
Но всё получилось по-другому, наоборот, ему показали, что такое смерть.
Господи, что за люди! За эти годы я познакомился с людьми жестокими, но то были типы невероятно жестокие, самые жестокие, среди подобных себе. Им ничего не стоило разрезать на куски собственную мать, а затем усесться рядом и поужинать, не утратив ни капельки аппетита.
Когда позади осталась Чиквинквира и мы вырулили на дорогу в сторону Музо, я вдруг почувствовал такую пустоту внутри, что не осталось сомнений по поводу того, куда это чертово шоссе приведет нас – в самый ад.
То был первый раз, когда я выехал за пределы Боготы и сознаюсь, что чувствовал себя несколько «не в своей тарелке», но сильнее чем навалившийся страх, меня мучило отвратительное предчувствие беды, вонзившееся в кишки и холодной змеёй сползшее куда-то ниже.
Нас было трое – тех, кто должен был «защищать» шефа и еще пять его лучших девочек, включая Виргинию. И хотя все относились к исполнению своих обязанностей самым серьезным образом, но когда мы начали сталкиваться с людьми находящимися на службе у «Зеленого Короля», я сразу же понял, что мы всего лишь жалкие городские голубки, попавшие в страну кондоров.
Я хвастался, что укокошил полицейского, но если бы я убил целый батальон таких полицейских, то всё равно выглядел практикантом-неумехой, по сравнению с теми дикарями.
Контрольно-пропускной пункт, потом еще один, и ещё, и ещё… и каждый раз нам на встречу выходили такие типы, что мороз по коже пробирал; целая армия убийц обороняла подходы к огромной крепости, к которой нас не подпустили ближе, чем на три километра.
Девочки были в ужасе, и некоторые начали хныкать, умоляя вернуться назад, в город, но… было уже поздно.
Вблизи последнего поста у нас отобрали оружие, и тех двух телохранителей, и меня также, весьма вежливо «попросили» вернуться в Боготу, выдали нам автомобиль и вдогонку предупредили, чтобы мы держали рты закрытыми.
Последний раз, когда я видел Красавчика Галиндо, он был зеленее тех изумрудов, которые приехал искать, а девочки еле-еле держались на ногах.
Их увезли в небольшом автобусе, а мы вернулись в город.
Гарантирую, сеньор, что это всё.
Больше никогда не слышал ни о Галиндо, ни о его девочках, и ко всему прочему на следующий день я остался без работы.
И не смотря на то, что вам могли наговорить про меня, клянусь, ничего общего не имею с так называемым исчезновением Дона Сезара Галиндо и тех его девок в придачу. А та смешная история про то, будто бы мы их всех изнасиловали, а затем поубивали – чистая выдумка. Ложь!
Когда вернулись в город, вид у нас был более сконфуженный, чем у солдат в увольнении, мы разошлись, и что потом произошло с теми двумя «гориллами» я также не знаю.
Должно быть, они прекрасно поняли, что лучше забыть о том, как побывали среди людей с «зеленой кровью», с тем, чтобы про тебя самого забыли бы поскорей.
Даже сегодня, после того, что я повидал и что узнал, предпочитаю держаться подальше от эсмеральдерос, поскольку мне достаточно ясно дали понять, что их мир отличается от нашего и всецело принадлежит им. Они едят его со своим хлебом и ни с кем не собираются делиться.
Должно быть понимаете, что я вовсе не испытываю никакого чувства гордости по поводу происшедшего в те дни.
Никакой гордости, совершенно.
Мне платили за то, чтобы я защищал человека от возможных врагов, но когда тот человек добровольно решается залезть в самое гнездо кондоров и шесть головорезов держат тебя на мушке, то поневоле понимаешь, что какие-то там несколько тысяч песо – сумма смешная, по сравнению с тем, что сейчас тебе щедро проплатят чистым свинцом.
Хотите узнать, что произошло с ними на самом деле?
А кто его знает! Галиндо, наверное, думал, что те бестии сроду не видели таких красоток, и что его шлюшки помогут ему открыть все двери, но он, наивный такой, не учел одной простой вещи – если ты ворочаешь бизнесом на многие миллионы долларов, то где угодно, включая и в джунглях, у тебя будут самые красивые в мире бабы.
Представляю, как должно было оскорбить «Зеленого Короля», что какой-то городской дурачок, пусть и именуемый «Королём Шлюх», попытался обмануть его в собственном же доме. Скорее всего они швырнули Галиндо к кайманам, а девок пустил по рукам, чтобы его люди развлеклись как следует.
Так должно быть все и произошло, ручаться не могу. Все остальные россказни – полная ерунда.
Как бы то ни было, верите мне или нет, но очевидными последствиями всего этого было то, что я потерял работу и опять оказался на улице.
Обидно было вернуться к ограблениям и продолжить глотать дерьмо в канализации.
А тут еще у моей системы появились «последователи». Очень много появилось таких, кто начал действовать по моей схеме. А полицейские всегда были наготове. Увидев открытый люк, занимали позицию невдалеке и ждали, когда появится кто-нибудь бегущий через улицу с деньгами, ну и стреляли без предупреждения.
Пару месяцев мы просуществовали кое-как.
Я отложил немного денег, но донья Эсперанза регулярно требовала свою плату, а обучение Рамиро в частной школе стоило и того больше, а это нужно было продолжать при любых обстоятельствах, потому что учился он хорошо, все схватывал на лету. Комнатка наша была забита книгами от пола до потолка, назначение которых я так никогда и не смог понять.
Сам я тоже научился немного читать, но то, что изучал Рамиро, было за гранью моего понимания и, как бы он не старался объяснить мне, у него ничего не получалось.
С той скоростью, с которой он учился, через некоторое время смог бы вести дела небольшого предприятия, а когда показывал мне примеры из математики, то я сидел с открытым ртом.
Но несмотря на все эти цифры, счета наши не закрывались, и очень скоро стало ясно, что если я не проверну какое-нибудь дельце или не найду кого «защищать», то… через месяц мы оба окажемся без крыши над головой и опять придется спуститься в канализационные туннели «грызть кабели».
К несчастью, моя репутация в качестве возможного телохранителя полетела к чертям. Если тебе платят за то, чтобы охранять кого-то, а потом он вдруг исчезает с пятью девочками, то это не очень хорошая рекомендация при устройстве на работу, а тут еще поползли слухи, что полиция ищет меня, чтобы задать пару-тройку вопросов.
На тот момент я был больше известен как хладнокровный убийца, способный одним махом прибить и собственного шефа и пять его девок.
Именно тогда мне и рассказали о доне Матиас Хосе Бермехо.
Судя по всему, этот дон Матиас Хосе Бермехо, занимая высокий пост в Департаменте Планирования, «достал» многих людей. Промышлял он спекуляцией участками земли, разрешениями на строительство и другими темными делишками, не очень понятными для меня, но позволяющими получить солидный доход.
Кому-то понадобилось построить высокую башню на площади Санмартин, но когда все было уже «на мази», дон Матиас Хосе Бермехо придумал какую-то юридическую закавыку и дело встало.
Со слов тех, кто мне рассказывал об этом господине и его темных делишках, план заключался в том, чтобы разорить строительную компанию и когда они начнут, как говорится, «дышать на ладан», выкупить у них за четыре песо право на землю и все прочее и перепродать своим сообщникам.
Вообще-то, так поступают очень часто. Я консультировался у одного адвоката. Так что, вот так делаются дела.
В строительной компании всё подсчитали и пришли к выводу, что коррупционные делишки дона Матиас Хосе Бермехо могут им обойтись в миллионов двадцать песо, тогда как мне было бы достаточно и сорока тысяч.
Мне передали всю необходимую информацию: время, ресторан, столик, за которым он имел обыкновение сидеть, описали людей, с кем он мог прийти, указали где обычно располагаются его головорезы и даже модель его бронежилета, что он носил на себе.
Я прекрасно знал как устроена кухня в том ресторане, ходил туда тысячу раз выпрашивать объедки, знаком был с одним поваренком, впоследствии дослужившимся до официанта.
Он согласился помочь мне за пару тысяч.