С самого первого дня я прекрасно знал, что хочу получить от Майями и сделал все возможное, чтобы добиться этого.
Как только я почувствовал себя более-менее уверенно, освоился со своим новым именем и привык к отелю, то сразу же позвонил Рамиро. Успокоил его, сообщив, что жив и здоров, и узнал как там дела в нашем «Подвале».
Ну, Рамиро первым делом, конечно же, обругал меня за то, что столько времени не давал о себе знать, спросил про Луну, о которой я ему рассказывал, опечалился, узнав, что наша история любви закончилась. Само собой я ему не рассказал, что произошло, ограничился лишь сказав, что мы расстались.
Бедный Рамиро! Представляю, что он подумал, будто я наконец-то нашел женщину, похожую на Эрминию, которая поможет прочистить мне мозги.
Скорее всего, так бы и вышло. Если бы она согласилась выйти за меня замуж, то, наверное, так бы и сделала.
Кто знает? Есть вещи, о которых я старался не думать, по причине, что могу стать иррационально агрессивным, а для того, чтобы успешно завершить задуманное, мне нужно было иметь голову холодную и ясную.
«Элукубрация»… Так, кажется, говорится? Чертово словечко, никогда на выходит с первого раза. Никогда у меня не получалось рассуждать про то, что могло бы получиться или нет, для этого нужно иметь воображение, а у меня его отродясь не было, и про это я уже говорил много раз.
Может быть, к этому времени я уже был бы отцом двух маленьких мулатов или окочурился после очередного приступа смеха.
Дружище, как же мне не хватает её смеха! Как он мне нужен! Помню, что как-то ночью, в самый огненный, самый страстный момент я начал шептать: «Ухожу, ухожу…» и эта сукина дочь не задумываясь ответила: «Так захвати с собой зонтик, там дождь идет».
Понимайте как хотите. Я-то ни куда так и не ушел, и зонтик с собой не взял.
И так оно было всегда.
А сейчас еле-еле шевелит глазами, когда с ней разговаривают.
Нет. Не хочу её видеть.
Я обеспечил её всем необходимым до конца дней, но когда нужно было плакать, тоя уже плакал, а больше сил нет…
Хочешь, скажу одну вещь, друг? Думаю, что никогда больше не пойду навещать её, потому что в один прекрасный день я обнаружил, что в глубине души жалею себя больше, чем её.
Получается, что у неё отсутствует рассудок, а мне не хватает её.
Полагаю, что если кто-то идет на кладбище помолиться на могиле любимого человека, то мысленно видит его таким, каким он был при жизни, и когда разговаривает с ним, мысленно слышит ответы, словно с ним разговаривают откуда-то издалека.
Но идти в тот госпиталь и видеть, как Мария Луна превратилась в «лохмотья», и с её губ не слетает ни одного слова – это совсем другое, и я, который стольким помог превратиться в мертвецов и при этом даже не моргнул глазом, не могу это сделать, у меня просто нет сил смотреть на весь этот спектакль.
Но, давайте оставим это! Важно то, что после моего разговора с Рамиро, после того, как узнал что и как происходит там, в Боготе, я сделал следующий звонок и когда какой-то тип с антиокийским (Антиокия – провинция в Колумбии) акцентом сухо спросил, что мне надо, я ответил, что зовут меня Роман Моралес, только что прибыл в Майями и у меня имеется подарок для «Эдуарда».
С той стороны послышался шепот, говорили голосами нервными, неуверенными и наконец другой тип, на этот раз с побережья, спросил «какого хрена я пропадал так долго…»
– В следующий раз прилечу на самолете – ответил я, но шутка явно не удалась.
Они захотели получить свой «товар» сегодня же ночью, но я возразил, сказав, что остался один и мне потребуется некоторое время, чтобы найти и доставить его.
– А где второй?
– Свалился в воду.
– А негритянка?
Луна никакая не негритянка. Она и мулатка-то «с натяжкой», но тот сукин сын произнес «негритянка» с таким презрением, словно хотел сказать «крыса».
Я чуть не взбесился, мне стоило большого труда сдержаться и успокоиться, и ровным голосом ответь, что поскольку она не моя «невеста», то пришлось и её «отправить к праотцам».
В ответ молчание и опять шепот. Судя по голосам, они были взволнованы. Довольны и взволнованы. И было их там несколько. Три, как минимум, возможно больше, наверное, четверо.
Я попросил, чтобы на встречу приехал кто-нибудь из них и только один! Следующей ночью, в небольшой ресторанчик на авеню Линкольна, не далеко от пляжа и еще я предупредил их, что если они не привезут тех денег, которые должны были за доставку «товара», то могут распрощаться со своими чемоданами.
Описание моей внешности у них было. Знали они также и шалопая Романа Моралеса, когда-то не сходившего со страниц светской хроники, всегда одетого во все коричневое.
Всё было логично! У них не было ни малейшего представления кто я такой, но найти настоящего Марона Моралеса стоило большого труда, в этом можете не сомневаться.
Тот, кто приедет на встречу со мной должен быть одет в темный костюм, а мои деньги он должен был принести в красной сумке.
И что в этом такого?
Так имеют обыкновение вести себя в фильмах про гангстеров, а тем придуркам такие фильмы очень нравились.
В назначенное время некий тип в темном «пальто» вошел в ресторан, попросил выпить и сел за столик недалеко от двери, положив красную сумку на видном месте.
Я уже около часа ходил снаружи и наблюдал. У меня большой опыт в этом деле и я запросто могу определить когда человек приходит один, а когда с ним полно тех, кто прикрывает ему спину.
Когда я убедился, что вокруг никого больше нет, взял один из чемоданов и направился прямиком к нему.
Показал ему пустой чемодан и сказал:
– Меня послал некий сеньор Моралес. И просил передать, что если вы узнаете свой чемодан, то чтобы получить его содержимое должны следовать за мной. И хочу предупредить вас, что в этом деле я не более, чем посредник.
Как вы сами видите физиономия у меня самого настоящего «посредника». Всегда принадлежал к тому сорту людей, на которых никто и никогда не обращает внимание, и это не потому, что я такой тщедушный, а потому, что вокруг меня всегда витает такая аура, что ли, от которой я и сам не могу избавиться.
Но меня это мало волнует. Точнее сказать, не волнует совсем. Когда у вас такой род занятий, как у меня, то самое лучшее прикрытие это когда никто не сможет толком описать вас.
Тот кретин совершил одну большую ошибку – вместо того чтобы повнимательнее разглядеть того, кто принес чемодан, начал рассматривать сам чемодан, проверяя тот он или нет.
Должно быть потому, что сам был здоровяком большого роста, сильным и с наглой рожей, здоровенный такой мужик, уверенный в себе, у которого такие дохляки как я не вызывают никакого интереса и уважения, а потому последовал за мной безо всяких возражений.
Не так чтобы я взял его очень просто. Дело в том, что все время пока он следовал за мной, то постоянно находился в напряжении, готовясь к любой опасности откуда угодно, но только не с моей стороны и так продолжалось до тех пор, пока мы с ним не оказались в коридоре старого, заброшенного здания и я не ткнул ствол револьвера прямо ему в рожу.
И только тогда он осознал, что у меня внешность не посредника, а самого настоящего убийцы.
Настоящего «сикарио».
Поберегу ваши чувства и нервы и не буду в деталях расписывать все, что я сделал с ним, а то еще измените мнение обо мне, которое и без того достаточно хрупкое.
Я уже говорил, что за свою жизнь был и грабителем, и убийцей, и наркоторговцем, а еще добавлю без ложного смущения, что обладаю способностями палача и готов их применить, если к тому сложатся благоприятные обстоятельства.
Того типа звали Руди Сантана, и я очень удивился, когда нашел при нем двести тысяч долларов и паспорт.
Родом он был из местечка Юрамал. Но это оказался не тот из Антиокии, кто первым взял трубку. Держался он, наверное, часа три и начал сдаваться только после того как узнал, что Роман Моралес остался висеть на перекладинах под днищем корабля, а моя «невеста» превратилась в инвалида, в жалкое подобие человека.
Но окончательно сломался, когда я рассказал, что был «гамином» из Боготы, и что за мной числится больше двадцати покойников и что, как бы он ни сопротивлялся, но будет следующим.
– Существует два пути, – обрисовал я ситуацию. – Путь легкий и путь трудный. Путь легкий – рассказываешь мне все, что я хочу знать и в благодарность я убиваю тебя одним выстрелом. Путь трудный может занять дня три, а то и дольше, и на всем его протяжении я сделаю с тобой такое, что и врагу не пожелаешь.
Он выбрал легкий путь.
Вы должны иметь в виду, те, кто занимаются наркотиками, прекрасно знают, что подобное может произойти с каждым из них. Если бы такое не случалось, то тогда любой придурок полез бы в этот бизнес, где ворочают такими деньжищами.
Если прибыль большая, то и риск в этом деле не маленький и это нужно принять как неизменное условие.
Руди Сантана все понял и принял, и, должен признать, к его чести вел себя он достойно…
Не думаю, что он особенно переживал, рассказывая мне все о своих подельниках, выдавая их с головой. Из всего сказанного им я уяснил одну вещь – он не очень-то симпатизировал им и как мне показалось совсем не переживал по тому поводу, что очень скоро и они присоединятся к нему там, на небесах.
Я выполнил обещанное и покончил с ним быстро и аккуратно, спрятав потом труп в таком месте, где его и через несколько недель не найдут.
На следующий день выбрал из толпы «ёнки» большого роста, внешне похожего на Руди Сантана, и предложил ему за двадцать «кусков» слетать в Европу с двумя чемоданами полными всяких тряпок, но при условии, что он воспользуется паспортом покойного.
Тот согласился безо всяких возражений и вопросов, сел на самолет первого подходящего рейса, а спустя полчаса я позвонил по тому самому номеру и потребовал половину своих денег.
И что там началось! Представляю выражение их физиономий, тех типов, что были на другом конце провода. Более суток они ожидали возвращения своего человека с чемоданами, а сейчас является некто Моралес и сообщает, что он исчез вместе с «товаром» и, вдобавок ко всему, не заплатил обещанных денег.