Если бы он меня видел вместе с моей мулаткой, то, наверное, изменил своё мнение. Он меня видел только когда нам было плохо.
Лицо же Криадо Навас отражало все его чувства.
Вижу, тебя удивляет, что столько времени я уделил этому типу. Но нужно понимать, это, все-таки, была первая моя жертва, с которой я установил близкие, почти «дружеские» отношения. В некотором смысле я воспринимал это словно первое свое преступление, а не последнее, в этом-то и заключается вся разница.
И потом, всё, что касалось его, не было преступлением в обычном понимании, это была тонкая, художественная работа, и очень хочу, чтобы ты это понял.
Когда он увидел, как помогая ему и, утешая его, я временами забывал про свою мнимую подружку-певичку, то это так растрогало его, что он начал откровенничать со мной.
Да, действительно, я вел себя как последний сукин сын. Не стоит даже говорить об этом.
Во время моего пребывания в сельве, мне показали как надо охотиться на ягуара, при этом нужно либо блеять как овца, либо рычать как ягуар, когда у него начинается гон.
Карлос Алехандро чувствовал себя очень неуверенно, поскольку считал, что все вокруг обворовывают его, и ему, во что бы то ни стало, требовалось опереться на что-нибудь прочное, что помогло бы вернуть ему потерянную уверенности.
А тут я оказался под рукой, весь такой из себя великодушный и заботливый, понимающий и приветливый, в конечном итоге пользующийся ни чем иным, но его же оружием. А все эти приемчики помогали ему казаться человеком важным и нужным, эрудированным и умным, в чьей тени такой убогий как я должен был чувствовать себя довольным и счастливым, несмотря на то, что мое предполагаемое «состояние» раз в десять превосходило все его накопления.
Чтобы воодушевить его, я подарил ему «Ролс-Ройс», белый.
И что с того! Деньги-то были все равно его.
Как говорится, «пустячок, а приятно», и я видел, что в душе он был благодарен мне, особенно после того, как я сказал, что взамен ничего не прошу, кроме дружбы и возможности поучиться, находясь рядом.
Можешь быть уверен, никакой агент Департамента по Борьбе с Наркотиками не будет дарить «Ролс-Ройс», пусть у него в планах стоит арестовать хоть самого Пабло Эскобара, кто, как тебе должно быть известно, – самый главный в Медельинском Картеле и самый большой преступник, из всех кого я знаю.
Если у него и оставались какие-нибудь сомнения, то после того как он сел за руль, сомнения эти рассыпались и разлетелись без следа.
Должно быть он вообразил, что я редкое дерьмо, ослепленное и воодушевленное его личностью, сгорающий от желания стать таким же как он.
Признаю, что как мастер в искусстве обольщения, ему не было равных, и рядом с ним я вел себя подобно ученику благодарному судьбе, позволившей общаться с таким «выдающимся» человеком.
В общем-то, я ничего такого особенного не делал, всего лишь играл его же собственными картами, но скажу, без лишней скромности, играл достойно.
Я ободрял его, поддерживал как мог, утешал, давал всячески понять, что он единственный человек в этом мире, рядом с кем я чувствую себя уютно, ну, не считая, конечно, проституток, и, в конце концов, превратился в его ближайшего друга.
Мне нужно было время, чтобы завершить запланированное, не ошибиться в расчетах.
Наконец-то, когда все было готово, я позвонил ему и голосом полным тревоги, словно и в самом деле был чем-то очень озабочен, попросил о встрече в небольшом баре около его же офиса. Мы сели за дальний столик и когда он, весьма обеспокоенный, дрожащим голосом спросил о причинах этой встречи, «не требующей отлагательств», я преспокойно скинул ему на голову припасенную для этого случая «бомбу».
Я сказал, что мне очень и очень жаль, но мои друзья и компаньоны в Боготе потребовали, чтобы мы больше не встречались, ибо он был человеком «засвеченным Департаментом по Борьбе с Наркотиками».
После этих слов он побледнел как бумага и стакан начал дрожать в его руке.
Затем я добавил, что через наших информаторов в «Департаменте» мы узнали о неком Руди Сантана, задержанном в Испании с тридцатью килограммами кокаина, и этот Руди Сантана сознался, что его шефом и организатором всего бизнеса был Карлос Алехандро Криадо Навас и выдал такие данные, как способ доставки товара в страну и количество привезенного товара за последние годы.
И он обосрался! Вот, клянусь! Самым неподдельным образом нагадил себе в штаны.
Почувствовав сильнейший спазм, тут же метнулся в сортир и, когда вернулся оттуда, вонял самым жутким образом и постарел еще лет на десять.
Ну, я претворился сильно озабоченным и признался ему, словно он об этом и не догадывался, что и сам принимал активное участие в торговле наркотиками, но в больших количествах, и, будучи связан с людьми «очень серьезными», не мог позволить, чтобы через «небольшого дилера» полиция вышла на наш след и пошла бы еще дальше.
Наверное, больше из-за моего выражения лица, чем из-за самих слов, прозвучавших несколько фальшиво, он решил, что его неминуемый арест, это всего лишь вопрос нескольких часов.
– И, на всякий случай, покидаю страну этой ночью, – добавил я. – И мой совет тебе – не медли и исчезни также, иначе… иной возможности у тебя может не быть более…
Вы когда-нибудь видели как большой воздушный шар начинает сдуваться, уменьшается в размере прямо на глазах, сморщивается до размера использованного презерватива, вот такой вид в тот день имел Криадо Навас.
Весь его мир, чудесный мир, полный роскоши, денег, женщин, кокаина, шампанского, могущества и безграничного презрения к тем, кто не был «лучшим из лучших», в его сознании превратился в мрачную тюремную камеру, заселенную убийцами и наркоманами, готовыми насиловать его сутками напролет. И можешь поверить мне, что если бы у него было достаточно смелости, то он, не задумываясь, покончил с собой.
А я наслаждался всем этим спектаклем.
Чистая правда.
А зачем мне нужно лицемерить перед тобой? Если и был в моей жизни день, который можно считать удачным и хорошим во всех отношениях, ну, за исключением тех, что я провёл в Картахене со своей мулаткой, так это – когда я как каток проехался через Карлоса Алехандро Криадо Навас, размазав его словно собачье дерьмо по тротуару.
И если я когда-то и вел себя как садист, так тоже в тот самый день.
Совершенный мусор! Клянусь тебе: абсолютный, никчемный мусор не способный отвечать за свои преступления.
Руди Сантана, педик «с побережья» и тот ямаец, встретили свою смерть с определенным мужеством. Все они понимали, что те, кто ведут подобную игру, всегда рискуют и перед самым концом признали, что их переиграли и переиграли справедливо, но тот красивый мальчик, кому жизнь все время с необыкновенной легкостью преподносила на подносе то одно, то другое, почему-то решил, что принадлежит к тем, кто всегда выигрывает.
Но такого не бывает. Не бывает, чтобы кто-то всегда выигрывал, и ты это знаешь.
Это было бы очень не справедливо по отношению к тем, кто всегда проигрывает.
Он хныкал.
Можешь в это поверить? Хныкал как сопливый малец, которого отец застукал в тот момент, когда он онанировал, и тут у меня возникло огромное желание пристрелить его прямо там, на месте! Но вместо этого я принялся успокаивать, сказав, что не нужно паниковать, и если покинуть Штаты немедленно, то все со временем образуется, потому что у них на него нет ничего, за исключением обвинения со стороны какого-то торговца наркотиками, схваченного вместе с «товаром», а без конкретных доказательств никакая страна не пойдет на его экстрадицию.
И потом я дал ему понять, что, будучи моим другом и рассматривая его как «одного из наших», в последствии у него не возникнет больших сложностей восстановить своё состояние и даже приумножить его, поскольку и среди тех, кто в деле давно, кто «делал» огромные деньги таким образом, он показал себя с лучшей стороны, продемонстрировав редкую изобретательность в поиске оригинальных способов доставки «товара», а с таким неординарным умом он всегда сможет заработать «сотни миллионов».
После этих слов, как я и ожидал, он принял моё предложение покинуть страну этой же ночью.
И, думаешь, он вспомнил о своей подружке Диане? Думаешь, он позвонил ей, чтобы предупредить и сказать чтобы также уезжала из страны? Как бы не так! В голове этой свиньи и мысли такой не промелькнуло.
Хотя, может быть… А кто его знает?! Не уверен.
Должно быть, она все-таки знала о его делишках или нет… или была уверена, что он честно зарабатывает деньги на дисках… кто их знает! Но когда кто-то вот так бросает женщину, то, по крайней мере, должен предпринять что-то, чтобы уберечь её от полиции.
Нет, ему такое в голову не приходило, что все происходящее – сплошной обман и подтасовка, но все равно, я и думать не хочу о том, что было бы с ней, попади она в лапы некоторых полицейских из Флориды, да еще и с обвинением в причастности к торговле наркотиками.
Криадо Навас предпочел не тратить время на долгие сборы, а решил уехать в том, в чем был, включая засохшее дерьмо. Так что мне пришлось зайти в магазины и купить кое-какую чистую одежду. Остаток дня мы провели, накручивая круги по городу с целью якобы сбить со следа предполагаемых агентов Департамента по борьба с наркотиками.
Страх воняет.
На пляже он вымылся и сменил одежду, но уже минут через десять начал так потеть, что дышать рядом с ним стало не возможно. Создавалось впечатление, что вся его природная гниль начала понемногу выходить наружу через поры.
Я как бы невзначай спросил его, что такого человека, как он, подтолкнуло заняться торговлей наркотиками, но внятного ответа так и не получил.
– Жизнь! – это всё, что он ответил.
Жизнь! Что этот дурень мог знать о жизни? Чтобы такой тип, как Карлос Алехандро Криадо Навас сделал, окажись он в канализации Боготы? И думать не хочу по этому поводу совсем.
А потом, перед самым закатом, у него начался приступ мигрени.