, что позволило Уилсону бросить юридический факультет[193] и заняться Defense Distributed в режиме полного рабочего дня.
Уилсона не интересовала перспектива создания технологической компании, он не собирался сколачивать состояние на продаже оружия. Его основная миссия заключалась в том, чтобы рассредоточить власть такими способами, которые нельзя было бы обнаружить, проконтролировать, он стремился избежать верховенства закона. Даже название, которое он дал своей организации («Распределенная защита»), и описания самого себя («криптоанархист»[194]) и своей компании («друзья свободы»[195]) подчеркивают идею рассредоточения власти. Не говоря уже о названии самого пистолета – «Освободитель».
Уилсон говорит, что дает вам «ключ» к тому, чтобы создать оружие[196], но он утверждает, что не является продавцом оружия: это повлекло бы значительную ответственность перед законом. Таким образом, он отказывается от ответственности за то, что вы сделаете себе пистолет и примените его во зло. С моей точки зрения и по его собственному признанию, Уилсон распространяет знания (а это одна из форм власти) и, для некоторых видов оружия, также и механизм (дополнительная власть), и ни одно из этих действий он не привязывает к этичному, ответственному и безопасному использованию. Эта технология кардинально меняет обычные процессы проверки покупателя, такие как проверка его биографических данных, поскольку здесь нет момента покупки. Уилсон мог бы выступать за то, чтобы встроить в свое оружие какие-то меры обеспечения безопасности, и за то, чтобы соблюдать обычные правила в отношении оружия. Он даже мог бы одновременно расширить возможности полиции и других защитников общества с помощью механизма обнаружения, который выявит незаконное использование оружия, напечатанного на 3D-принтере. Но, похоже, он не сделал ничего подобного. Как и история Хэ Цзянькуя, история Уилсона имеет все отличительные признаки рассредоточения силы.
Технология 3D-печати, впервые запатентованная в 1986 году, изначально использовалась для того, чтобы быстро и недорого создавать запчасти для автопромышленности, авиастроения и медицинских приборов[197]. С ее помощью можно воспроизвести любые объекты при помощи одних и тех же машин[198] – в будущем, возможно, и человеческие органы. Этот процесс называется «аддитивным производством»[199], поскольку он строится на том, что порции материала добавляются к заготовке, «печатая» объект слой за слоем в трех измерениях. Вместо чернил используются такие материалы, как пластик, дерево или металл. Многие из объектов, напечатанных на 3D-принтере, сделаны из термопластичного полимера под названием АБС-пластик (акрилонитрил бутадиен стирол). Если вы общались с детьми, вы, наверное, когда-нибудь наступали на этот твердый гладкий полимер: из АБС-пластика изготавливают детали конструктора Lego[200].
Как и все небинарные инновации на передовой, 3D-печать также рассредоточивает власть в хорошем смысле. Международная некоммерческая организация «Врачи без границ» (Médecins Sans Frontières), например, использовала эту технологию для того, чтобы снабдить жертв войны в Сирии протезами руки и ноги, которые можно создать по заказу за 24 часа за 1/5 стоимости традиционных протезов[201]. Другие многообещающие инновации включают более безопасное и доступное жилье для беженцев[202]; рифы, которые можно затопить и использовать для стимуляции восстановления коралловых рифов[203], 3D-биопечать человеческих тканей, чтобы помочь восстановить поврежденные органы[204], и многое другое.
Технология 3D-печати увеличивает власть оружия и производителей оружия, желающих оставаться в тени. Чтобы создать пистолет, понадобится только 3D-принтер, программное обеспечение для автоматизированного проектирования (САПР), загружаемые модели и некоторые, не особо продвинутые, навыки работы с компьютером[205]. Пластиковые пистолеты не имеют серийных номеров, поэтому их невозможно отследить (это «пистолет-призрак»)[206]. Согласно Закону США о необнаруживаемом огнестрельном оружии (The Undetectable Firearms Act), в любом виде такого оружия должно содержаться не менее 3,7 унции металла, чтобы оно не могло ускользнуть от обнаружения при помощи металлоискателей и рентгеновских аппаратов[207]. В соответствии с этими требованиями закона, «Освободитель» Уилсона имеет небольшой отсек для размещения металлического предмета – но это съемный блок, он даже не нужен для того, чтобы произвести выстрел[208]. Закон беззуб, и это доказали израильские журналисты, занимающиеся независимыми расследованиями: в 2013 году они дважды, несмотря на металлоискатель, прошли в парламент Израиля с пистолетом «Освободитель» – даже при том, что ударник пистолета был металлическим гвоздем[209]. В США в период с 2016 по 2018 год Администрация транспортной безопасности обнаруживала оружие, напечатанное на 3D-принтере, на контрольно-пропускных пунктах в аэропортах по всей стране четыре раза[210].
Такие пистолеты недороги и относительно ненадежны – по крайней мере, ранние модели. В 2013 году полиция Австралии использовала принтер стоимостью 1700 долларов США, чтобы создать копии «Освободителя», но пистолеты разваливались после каждого выстрела[211]. Поэтому многие думают, что распечатанные на 3D-принтере виды оружия еще много лет не будут представлять серьезной угрозы[212].
Но тот факт, что прежний риск никуда не делся, не означает, что мы сегодня не несем ответственности за предотвращение распространения нового риска. Как и в случае с наборами для редактирования генов, мы прямо сейчас в ответе за управление потенциальными последствиями в будущем: этика – это усилия, прилагаемые на ранней стадии, а не ластик или зачистка уже после того, как вред нанесен. Действительно, рассредоточение новой силы происходит параллельно, мы все еще сталкиваемся с необходимостью контролировать классические источники власти – будь то обычное или ядерное оружие или политическая пропаганда. Завтрашние риски определяются решениями, которые мы принимаем сегодня. В Соединенных Штатах мы каждый день терпим неудачи, пытаясь эффективно осуществить гарантированную конституцией защиту ни в чем не повинных людей от насилия с применением огнестрельного оружия. Эта трагическая неспособность или нежелание бороться с существующей угрозой не оправдывает то, что мы не принимаем во внимание оружие, распечатанное на 3D-принтере. Это должно быть сигналом удвоить наши усилия по обоим фронтам. И уделять этому внимание нужно безотлагательно.
Как напоминает нам Уилсон, «Освободителю» «достаточно сделать лишь один смертельный выстрел». Одну пулю можно использовать для самозащиты или же, напротив, для того, чтоб посеять хаос. Риск принимает устрашающий масштаб, если вспомнить, сколько раз эти модели были загружены, не говоря уже о том, сколько раз ими делились. Возможно, нам придется иметь дело с сотнями тысяч пистолетов, стреляющих «всего лишь одной» пулей, а ведь есть еще технологии 3D-печати боевого оружия – и не только. Что может помешать преступникам использовать пластиковые пистолеты для террористических актов в зданиях судов, в аэропортах, на вокзалах, на концертах и в школах? Наши сегодняшние решения должны ставить задачу остановить их. Если уложить это в нашу схему, мы знаем, что потенциально существует значительный этический риск (у нас есть эта информация), и мы как регулирующие органы и как граждане несем этическую ответственность за потенциальное влияние, которое окажет наше решение (заинтересованные стороны и последствия в настоящее время и в будущем), поскольку эта технология продолжает развиваться.
Уилсон сосредоточен на том, чтобы защитить права отдельных производителей оружия, и это связано с его зацикленностью на свободе слова. Нет федеральных запретов, согласно которым нельзя было бы создать пистолет дома[213], – если только вы его не продаете, вы можете его сделать. Но когда в 2013 году Уилсон разместил онлайн инструкции, как создать «Освободитель» и части других пистолетов, Государственный департамент США приказал ему их убрать[214], утверждая, что он нарушил Закон о контроле за экспортом оружия (Arms Export Control Act, 1976), в частности Правила международной торговли оружием[215]. Эти законы справедливо запрещают нелицензированную продажу новейшего оружия, технических данных и методов тренировки – от микрочипов, используемых в оборонных целях, до очков ночного видения и истребителей F-15 – иностранным субъектам, которые могут использовать их для разработки оружия массового поражения, дестабилизации наций и нанесения иного вреда Америке и ее союзникам.
В 2015 году Уилсон подал в суд на правительство за то, что его заставили убрать модели с сайта[216]