на не имеет значения. Вывод моих студентов сводится вот к чему: такого понятия, как этика, построенная на альтернативных фактах, не существует.
В этой главе доказывается, что для этичного принятия решений важным фундаментом является истина. Истина поддерживает этическую систему и распределение ответственности за этику, а также обеспечивает позитивное развертывание остальных пяти сил. И наоборот, на передовой мы сталкиваемся с беспрецедентными угрозами истине и опасной нормализацией идеи, что истина не обязательна. В следующих историях мы также затронем ключевые вопросы, в частности «Кто будет решать, что для нас правда?» и «Каковы наши этические обязательства перед обществом в отношении истины?».
Эпидемия «альтернативных фактов», или того, что я называю «скомпрометированной истиной», представляет собой один из наиболее пагубных и опасных глобальных системных рисков нашего времени. Скомпрометированная, искаженная правда – самая большая угроза человечеству: такое искажение лишает нас способности принимать этичные решения. Оно подрывает доверие, не дает нам различать добро и зло. Оно приводит в действие все и каждую из движущих сил заражения – распространения неэтичного поведения, что ослабляет нашу способность подключать при принятии решений остальные пять сил. И именно оно лежит в основе всех социальных рисков, с которыми мы имеем дело, от изменения климата до глобальной пандемии и упадка демократии.
Во многих философских и исторических работах авторы изучали понятие правды или истины, давали ему определение. Здесь я сосредотачиваюсь на связи между истиной и принятием этичных решений[535]. Я исхожу из того, что истина означает объективный факт, который можно проверить, то есть, согласно удачному определению из словаря Macmillan English Dictionary, это «истинные факты или информация о чем-либо, а не то, что люди полагают, ожидают или придумывают»[536]. Хочу прояснить: подход к пониманию истины, основанный на понятии факта, не исключает того, что разница во мнениях, эмоциях и личных предубеждениях может привести к различиям в восприятии реальности. Как сказал один из моих студентов, если термометр показывает +16, это будет +16 для всех, даже если одним при такой температуре тепло, а другим холодно. Никакой личный опыт не может изменить научного факта – того, что температура равна +16 °С. Если чуть перефразировать высказывание сенатора Дэниэла Патрика Мойнихэна, каждый имеет право на собственное мнение, но не на собственные факты[537].
На протяжении веков мы все исходили из того, что истина – наша общая точка отсчета, арбитр в отношениях, основа для доверия в обществе. Истина – это опора для регулирования, политики, лидерства и сотрудничества в нашей повседневной жизни. Мы просим свидетелей в суде США принести клятву говорить «правду, всю правду и ничего кроме правды». Мы ожидаем и юридически требуем друг от друга давать правдивые ответы и указывать верные данные в заявлениях о приеме на работу, в водительских правах, при регистрации избирателей, в иммиграционных формах и заявлениях о приеме в колледж. Этические кодексы корпораций и некоммерческих организаций строятся на истине. Родители прививают своим детям главный принцип – «говорить правду».
В 2016 году состоялось историческое событие – опасное отклонение от курса, согласно которому важность истины принимали мы все. Дело не в том, что у нас раньше не было каких-нибудь «фейковых новостей», недостоверной информации и других видов безудержной лжи. (Мы видели это на самых высоких уровнях; вспомните историю президента Джонсона.) Однако к 2017 году оформилось совместное влияние антагонистической политики, заразительных социальных сетей и отсутствия этического принятия решений в высших эшелонах корпоративной и государственной власти, что привело к повсеместной нормализации и принятию скомпрометированной правды.
Оксфордские словари (Oxford Dictionaries) в 2016 году назвали прилагательное от понятия «постправда» (post-truth) словом года для всего мира[538]. В 2016 году этот термин стал использоваться в новостях и социальных сетях на 2000 % чаще, чем в 2015 году[539]. Оксфордский словарь английского языка приводит следующее определение «постправдивого»[540]: «относящееся к обстоятельствам или обозначающее обстоятельства, при которых для политических дебатов или формирования общественного мнения объективные факты оказываются менее влиятельными, нежели апелляция к эмоциям и личным убеждениям». На практике «постправда» также включала отбор только тех фактов, которые будут подходящими. Редакторы словаря отметили: «Концепция постправды существовала уже около десяти лет, но в этом году Оксфордские словари зарегистрировали пик частотности термина в связи с референдумом о выходе Великобритании из Евросоюза и президентскими выборами в США»[541].
Истина – необходимое условие для понимания и защиты нашей общей человечности. Истина – это неотъемлемая часть этического принятия решений, на ней строятся наши связи. Но искаженная, скомпрометированная правда – великий разъединитель. Она в буквальном смысле разрушает отношения между людьми, разрывая личные и социальные связи с прошлым и разъедая нашу способность планировать будущее. Она подрывает доверие к институтам и лидерам – и друг к другу. В 2016 году, когда мы начали историческое, опасное отклонение от курса общего уважения к тому, что истина имеет значение, мы также значительно увеличили количество поводов для разногласий.
Нормализация альтернативных фактов влияет на наши решения удивительным образом, и этот факт широко распространен. Одна из наиболее тревожных тенденций заключается в том, что технологии все чаще используют для того, чтобы исказить нашу внешность, это так называемое «украшательство» (beautification).
Цифровые изображения теперь совсем не обязательно точно воспроизводят внешность. Теперь у нас есть возможность виртуально отбелить зубы, устранить несовершенства кожи, стереть морщины, поменять цвет кожи и удлинить ноги. Но что происходит, когда альтернативная внешность становится нормой в социальных взаимодействиях или используется мошенническими способами?
Одна из наиболее популярных в Азии платформ для редактирования фотографий называется Meitu[542], что в переводе с китайского означает «красивая картинка»[543]. Компания Meitu была основана в 2008 году, она создает мобильные приложения, которые позволяют пользователям изменять свои фотографии и видеоролики, чтобы создавать идеализированное восприятие красоты – ради достижения, как предлагает сайт, «неизменно идеальных селфи»[544]. Согласно данным этой компании, в 2019 году примерно 282 миллиона активных пользователей генерировали ежемесячно более шести миллиардов фотографий и видеороликов, используя продукцию Meitu[545]; примерно 40 % пользователей находятся не в Китае[546]. Но кто должен решать, что означает «идеальный»? И как это восприятие соотносится с искажением истины?
Этические принципы Meitu на сайте корпорации изложены так: «Миссия: позволить всем стать красивыми с легкостью. Концепция развития: расширить возможности индустрии красоты и сделать красоту более доступной для наших пользователей. Ценности: страсть, фокус и прорыв»[547].
На наиболее популярных функциях Meitu использует алгоритмы, чтобы собрать маркетинговые данные[548], и затем применяет эти данные, чтобы предлагать инструменты для автоматического совершенствования внешности[549]. Сооснователь компании У Синьхун объяснил журналу The New Yorker, что данные пользователей «в реальном времени сообщают нам все, что нам необходимо знать»[550]. Например, Meitu может узнать, что в одной стране пользователи добавляют себе веснушки, а в другой – удаляют[551]. Пользователи контролируют редактирование фотографии, но некоторые настройки, включенные в инструменты для редактирования, автоматизированы, они отражают региональные представления (и предубеждения) о красоте[552]. Как заметили журналисты из газеты New York Times Эми Цан и Эмили Фен, в таких местах, как Китай, Япония и Южная Корея, образы Meitu тяготеют к следующим особенностям: «бледная кожа, эльфийские черты, тонкие конечности, глаза широкие и наивные»[553].
Девиз Meitu звучит так: «Ваши фотографии. Ваш бренд. Ваша история»[554]. Только это не ваша правдивая история, в этом-то и проблема: потребители используют Meitu и другие приложения для улучшения фотографий как еще один способ исказить реальность, сдвинув ее в направлении предпочитаемой ими версии правды.
Пока миллионы пользователей переосмысливают собственную правду, а затем делятся с миром своими исправленными фотографиями, наш этический пейзаж радикально меняется и оказывается все ближе и ближе к передовой. Важные исследования демонстрируют, что стремление к нереалистичным идеалам красоты может потенциально нанести вред – привести к ухудшению психического здоровья и экстремальным, а иногда и опасным усилиям по «совершенствованию» своей внешности