[646]. Когда самолет начал снижение в Ницце, у Наташи остановилось сердце. Врач тщетно пытался сделать ей искусственное дыхание. Член экипажа позже свидетельствовал, что на борту был дефибриллятор, но его не стали вынимать, потому что он находился в другом конце самолета и во время посадки «приоритетным» было закрытие дверей[647].
Французские врачи скорой помощи срочно доставили Наташу в больницу в Ницце, а Надим позвонил своей жене Тане и сообщил ей, что их дочь сейчас борется за жизнь. Таня помчалась в лондонский аэропорт Станстед, чтобы сесть на рейс до Ниццы[648]. Это был первый день летних каникул, и единственный доступный рейс был вечером. Она сидела у выхода на посадку, ожидая новостей и молясь. В больнице Надиму сказали, что Наташа не выживет[649].
В 19:00 Надим позвонил Тане[650]. «Сейчас тебе надо с ней попрощаться», – сказал он и поднес трубку к уху Наташи. Таня прошептала в телефон: «Таши, я тебя так люблю, милая, скоро я буду с тобой»[651]. Затем она рухнула в кресло, охваченная горем.
Позже родители Наташи узнали, что в тесто для багета, сэндвич с которым она съела, были добавлены семена кунжута[652]. Они были не только не видны на поверхности багета, но и не указаны на этикетке упаковки.
В сентябре 2018 года коронерский суд Западного Лондона начал расследование смерти Наташи. Следствие установило, что в компанию Pret A Manger прежде поступали сообщения о 21 случае возникновения аллергических реакций, девять из них возникли из-за семян кунжута[653]. В шести из этих случаев клиенты ели багет того же типа, что и Наташа, и пятерым из них потребовалась медицинская помощь, в том числе семнадцатилетней девочке, у которой возникла «опасная для жизни реакция» на семена кунжута, добавленные в хлеб.
Директор отдела управления рисками и нормативно-правового соответствия Pret A Manger показал, что сеть действовала в соответствии с законом[654]. Фактически как законы Великобритании, так и законы ЕС разрешали предприятиям, подобным Pret, которые готовили и упаковывали еду на месте, предупреждать покупателей об ингредиентах, вызывающих аллергию, любыми способами на их выбор: посредством устных предупреждений, этикеток на продуктах или объявлений об аллергенах, размещенных в магазине. Надим сказал, что в магазине в аэропорту Хитроу «вообще не было ничего, что было бы видно глазу»[655]. А еще закон не требовал, чтобы Pret маркировал отдельные продукты[656]. Несколько озадачивает тот факт, что если продукты питания готовились бы не на месте, а за пределами предприятия, как, например, готовые пирожные, продаваемые в крупных супермаркетах, тогда подробные этикетки со списком ингредиентов должны были бы быть на каждой упаковке[657].
Возможно, в том, что касается маркировки пищевых продуктов, компания Pret A Manger и действовала в рамках закона[658], но она явно не придерживалась высоких этических стандартов. Для обеспечения безопасности потребителей сеть Pret могла бы предпринять дополнительные шаги, сверх минимальных требований закона. Например, можно было бы на все продаваемые продукты наклеивать этикетки с перечислением всех ингредиентов или использовать только такие рецепты, когда семена кунжута на хлебе сразу видны и заметны, особенно после первого случая аллергической реакции. Государственные деятели и руководители корпораций могли бы более внимательно изучить потенциальные риски, связанные с маркировкой товаров или неуказанием ингредиентов на этикетке, в контексте работы разных магазинов. Магазин в аэропорту Хитроу, например, обслуживает путешественников, которые говорят на десятках языков, регулярно торопятся, чтобы не опоздать на рейс, и могут не увидеть объявлений или не понимать устных предупреждений сотрудника магазина об аллергенах.
После смерти Наташи сеть Pret начала размещать таблички со списками ингредиентов на магазинных полках с товарами, однако на самих упаковках все так же не было предупреждений о возможных аллергических реакциях[659]. В конце расследования в сентябре 2018 года родители Наташи сделали душераздирающее заявление: «Мы считаем, что следствие показало, что она умерла из-за неадекватных законов о маркировке пищевых продуктов… Нам кажется, что если компания Pret A Manger следовала закону, то закон играл с жизнью нашей дочери в русскую рулетку»[660].
Несколько дней спустя, 3 октября, генеральный директор сети Pret A Manger Клайв Шли опубликовал публичное извинение[661]. «Мы понимаем, что можем сделать гораздо больше», – сказал он. Компания Pret внесла в свою работу ряд изменений, в том числе стала размещать этикетки со списком ингредиентов и наклейки с предупреждением об аллергенах на всех своих продуктах[662]; внутри магазинов было добавлено больше предупреждающих вывесок; полную информацию об ингредиентах стали публиковать онлайн; компания пообещала реагировать на жалобы по всем случаям, связанным с аллергической реакцией, в течение суток и работать совместно с правительством, благотворительными организациями и коллегами из отрасли над улучшением закона[663].
«Я надеюсь, что для нас это начало пути к тому, чтобы способствовать изменениям в нашей отрасли и обеспечивать максимальную защиту и информированность клиентов, страдающих аллергией, – говорится в заявлении Шли. – Сейчас для Pret нет ничего более важного»[664].
Меня заинтриговал такой прозрачный и предупредительный ответ, и мне захотелось больше узнать о том, как организован процесс принятия решений в Pret A Manger. В апреле 2019 года я написала Клайву Шли с вопросом, не мог бы он поговорить со мной в рамках моего исследования для этой книги[665]. Он знал обо мне только то, что я эксперт по этике и что меня заинтересовал, возможно, сложнейший для него момент в его карьере генерального директора. Однако он ответил на мое электронное письмо в течение нескольких часов.
Когда мы говорили с ним по телефону[666], казалось, что на Шли произвела глубокое впечатление смерть Наташи и он берет на себя личную ответственность за решения компании. По его словам, когда они рассматривали этот вопрос поначалу, были факторы, которые заставили их отказаться от внесения изменений. В частности, они посчитали, что маркировать миллионы отдельных продуктов, которые Pret ежегодно производит в более чем 500 магазинах по всему миру, будет слишком дорого. Кроме того, компания решила, что важно продолжать готовить еду на месте, чтобы убедить клиентов в качестве и свежести своей продукции.
Но стоимость и качество были не единственными факторами, определявшими их ход мысли на первых порах. Как объяснил Шли, они также видели и потенциальные риски. Для начала, чтобы обеспечить безошибочную маркировку сэндвича, им нужно было проверить каждый ингредиент в сэндвиче и нанести штрихкод на рецепт, гарантируя отсутствие контакта с другими ингредиентами. Затем повар, который делает сэндвичи в каждом отдельном магазине, должен был выполнить несколько шагов, чтобы собрать сэндвич и перепроверить как продукт, так и этикетку. В этом процессе было слишком много уязвимостей и потенциальных ошибок. Полноценная маркировка может создать у потребителей ложное чувство безопасности, и в Pret решили, что это может быть даже хуже, чем полное отсутствие маркировки.
Шли признал, что основная ответственность за смерть Наташи лежит на Pret A Manger. Он понял, что они должны были сделать больше, чем требовал закон, – что они недостаточно это продумали. Как только они увидели свои ошибки, они сказали правду, взяли на себя ответственность и разработали план исправления.
«Теперь-то я понимаю, что нам следовало мыслить с опережением событий», – сказал мне Шли. То, что случилось, он назвал «шоком для всей системы», который встряхнул компанию и заставил ее предпринять шаги в правильном направлении.
Однако меня привел в ужас пробел в законе. Если мы ставим цель защитить здоровье и безопасность потребителей, какая разница, где была приготовлена пища? Почему регулирующие органы допускают более низкие стандарты для продуктов, приготовленных на месте, чем для тех, что готовят за пределами предприятия? Сколько других благонамеренных заведений следовали этому несовершенному закону, который привел к смерти клиента или частично был за нее в ответе?
В 2019 году правительство Великобритании объявило о новом законе, требующем, чтобы пищевые предприятия к октябрю 2021 года снабжали свои товары, которые «готовятся и упаковываются в тех же помещениях, где продаются», этикетками с полным составом продуктов, чтобы лучше защитить людей, страдающих аллергией. Это называют «законом Наташи»[667].
Ошибки допускаем мы все. И я ничуть не менее, чем любой другой человек, подвержена неверным суждениям или случаям, когда внешние обстоятельства, не зависящие от меня, будто сговариваются, чтобы сбить меня с верного пути. Но я процитирую Майю Энджелоу: «Делайте все возможное, пока не поймете, как можно поступить лучше. Затем, когда вы узнаете, как лучше, поступайте лучше»