— Хорошо, — голосом историка можно было заморозить полконтинента, — тогда почему дворянские семьи и Роды всеми правдами и неправдами расхватывают себе гимназистов до Инициации?
— Не знаю, — вынужденно признал Антуан.
— Тогда, может быть, вы скажете почему в каждой дворянской семье и Роде есть свой Претендент?
— Подстраховка? — предположил Пожарский.
— Можно сказать и так, — из Светозара, казалось, выпустили воздух. — Мы с вами свидетели парадоксальной ситуации. Вместо того, чтобы выставлять в Претенденты лучших, сильные мира сего делают так, чтобы Претендент… не появился у конкурентов.
Ги’Дэрека хотел было что-то сказать, но историк не дал ему такой возможности.
— Понятно, что в каждого из вас вложено целое состояние и ваши отцы уже просчитали вашу жизнь на десятилетия вперед, но в рамках истории — это тактический ход. А отсутствие сильных Претендентов — это наша стратегическая ошибка…
Светозар вздохнул, по-стариковски ссутулился и обвел нас тяжелым взглядом.
— Я бы многое отдал, чтобы оказаться на вашем месте… Да что там «многое», всё!
Он устало опустился за учительский стол, и мне на секунду стало его жаль.
— Что ж, не верите мне, поверьте своему роду, — негромко бросил Светозар, сцепляя руки в замок и упираясь взглядом, почему-то в меня.
— Это как? — вырвалось у меня.
— Предания говорят, — историк и не думал отрывать взгляд от моих глаз, хоть я и старался смотреть только на его шрам, — что ночью после Калибровки с нами говорит наш род. Отнеситесь к своим сегодняшним снам со всей серьезностью.
И здесь сны! На секунду меня охватили смешанные чувства.
С одной стороны, облегчение: значит я не сумасшедший, который последние три года видел кошмары. С другой, стало страшно. Ведь если всё, что я видел во снах станет реальностью…
Да и плевать! Лучше попытаться хоть что-то изменить, чем потом кусать себе локти!
Решившись, я оторвав взгляд от шрама на скуле, я посмотрел в глаза мужчине и кивнул.
— Запомните ваши сегодняшние сны, — ещё раз повторил Светозар и, наконец-то отвел свой жуткий взгляд. — А теперь, судари, вам пора. Думаю, учитель Военных наук вас уже ждет.
— Куда нам идти, Светозар Иванович? — опередил меня Ги’Дэрека, поднимаясь со своего места.
— В фехтовальный зал, — историк кивнул себе за спину. — По коридору до конца и налево.
— Скажите, а перемены… — начал было Филипп, но тут же осекся, напоровшись на не предвещающий ничего хорошего взгляд историка.
— Спасибо за урок, — я плюнул на мнение класса и поблагодарил учителя, — было интересно.
— Не дай запудрить себе мозги, — буркнул в ответ Светозар. — Библиотека находится на этом же этаже.
А вот за это отдельное спасибо. Хоть я и узнал многое об этом мире, но, как известно, дьявол кроется в деталях. К тому же, я так и не спросил, в чем принципиальная разница между родовичами и дворянами.
Я бросил на историка прощальный взгляд — интересно было бы узнать его историю — и поспешил на выход.
— Ну наконец-то! — обогнавший меня Мирон комкал в руках блокнот не зная, куда его деть. — Боевка!
— Боевка, — чуть ли не синхронно вздохнули увязавшиеся за нами Славик и Филипп.
— А куда вы блокнот дели? — я, конечно, тоже слегка волновался перед третьим уроком, но всё же заметил пустые руки ботанов.
— Во-во в-внутренний карман у-убрал, — Славик распахнул мундир и продемонстрировал удобную выемку, в который идеально поместился блокнот.
— Спасибо, — я тут же убрал тетрадь с карандашом за пазуху и поспешил за одноклассниками.
Идти оказалось недалеко.
Стоило дойти до конца коридора, как слева обнаружилась распахнутая дверь, в которую и устремлялись гимназисты.
Зайдя в фехтовальный зал, я с трудом удержался от того, чтобы присвистнуть от удивления.
Несколько рингов, зеркала во всю стену, стойки с оружием, висящие в конце зала мишени… В общем, мечта любого Воина. Но самое главное, здесь был угол с железом.
— Все пришли? — жизнерадостно поинтересовался высокий жилистый мужчина с зачесанными назад волосами. — Строимся в линию передо мной!
Так и сказал — «в линию», а не «в шеренгу».
Отвлекшись от разглядывания зала и нашего учителя по военным наукам, я покосился на своих одноклассников, которые споро выстроились не по росту, но по… положению.
Первым встал Дмитро Громов, рядом с ним Аден Пылаев, затем Антуан Ги’Дэрека. Дальше место заняли Игорь Прокудин-Горский, Дмитрий Уваров, Роман Дубровский, Пётр Волконский, Иван Толстой и Василий Пожарский.
И это не я внезапно вспомнил фамилии своих одноклассников, это Игнат Иванович, вот такое вот имечко у физрука, начал перекличку.
Следом выстроились, как я понял по изменившемуся голосу учителя, родовичи.
Валерон Воронцов, Фёдор Безухов, Павел Меньшов, Александр Горчаков и Филипп Крудау.
За Филиппом хотели было встать братья Кроу, но Игнат Иванович взмахом руки отправил их в конец строя. Видать не любят здесь северян.
На нас физрук немного завис, решая, кто больше достоин стоять рядом с дворянином-перебежчиком. В итоге выбрал Мирона, Славика и только потом меня.
Причем я прямо физически ощущал желание физрука отправить меня в конец строя, но видимо нелюбовь к северянам победила, и я остался на четвертом месте с конца.
Игнат Иванович скептически посмотрел на конец строя и переключил свое внимание на дворян и родовичей.
— День добрый, наследники великих семей! — физрук обаятельно улыбнулся и даже изобразил легкий поклон. — Я учитель военного дела. Ранг семь-пять-три. Буду учить вас обращаться с клинками, стрелять из пистолей и подтягивать вашу физическую форму до княжеских стандартов…
Игнат Иванович распинался перед нами ещё добрых полчаса, и, надо отдать ему должное, за этот срок сумел расположить к себе почти весь класс, включая Мирона со Славиком.
Я же с высоты своего опыта видел перед собой заискивающего перед дворянами лицемера.
Причем, свои приоритеты Игнат Иванович обозначил практически сразу — дворяне да родовичи. До вольных Одаренных, северян и форточников ему не было никакого дела.
Говорил он много, но, по сути, ни о чем.
Единственная ценная информация, прозвучавшая на уроке, укладывалась в одну фразу: «Воин становится сильнее в бою и когда идет по своему Пути».
Остальной треп представлял собой дикую мешанину из историй старших выпусков и третьесортной мотивации, а-ля: «Хочешь быть — будь!»
И когда прозвучало: «Всем приготовиться к дуэли!» я выпал в осадок. Серьезно, дуэль на первом уроке?
— Дуэльный кодекс прост, — продолжил тем временем физрук. — Тот, кто бросает вызов, выбирает место и время. Ну а тот, кто получает вызов, выбирает стезю и оружие. Каждый из дуэлянтов обязан привести с собой секунданта, на каждую пару дуэлянтов положен целитель.
Физрук сделал паузу и покосился в конец строя, давая понять, что объясняет правила для неблагородных.
— Проводить дуэль без целителя запрещено. Карается исключением всех причастных. Убивать на дуэли запрещено. Карается огромным штрафом и недовольством князя. Проводить дуэли после отбоя запрещено. Карается штрафом, вычетом очей и недовольством директора гимназии.
Посчитав, что сказал достаточно, Игнат Иванович сделал то, что окончательно уронило его в моих глазах.
— Дворяне, милости прошу к оружейным стойкам, а после на золотой круг. Родовичи, милости прошу к оружейным стойкам, а после на серебряный круг. Безродные, на бронзовый круг.
Мне очень хотелось поинтересоваться какого черта этот прилизанный лизоблюд самолично нарушает правила гимназии, но я сдержался. Успею ещё права покачать.
Первым делом физрук подошел к нам, скептически посмотрел на меня и Славика и небрежно так обронил:
— Северяне, поваляйте их в круге. Только без травм, иначе я лично займусь каждым из вас. Все понятно?
Дождавшись кивка от старшего из Кроу, физрук тут же свалил к разобравшим рапиры дворянам и родовичам.
— Неприятный тип, — протянул я и посмотрел на главного из братьев Кроу, — слышал про Отбой?
— Я не глухой, — нахмурился северянин. — Предлагаешь решить наши разногласия здесь и сейчас?
— Почему бы и нет? — я пожал плечами и принялся разминать шею. — Как там? Ты выбираешь место и время, я оружие?
— Фехтовальный зал, здесь и сейчас! — согласно кивнул Кроу и выжидающе посмотрел на меня.
— Стезя Воина, рукопашный бой, — почти без раздумий отозвался я и вступил на вычерченный на полу круг.
Несмотря на то, что северянин был выше и массивней меня, других вариантов я не видел. Магию я не знаю от слова совсем, на настоящих клинках не сражался.
С натяжкой можно засчитать полгода айкидо и упражнения с деревянным бокеном, но… это такое себе.
Мой единственный шанс — трехгодичный забег по различным секциям рукопашного боя.
Это, кстати, был совет дяди.
Как сейчас помню свое состояние после… того случая в десятом классе. Сначала я думал, что увидел очень реалистичный кошмар, но когда он повторился, волей-неволей поверил.
В тот момент я твердо решил заняться собой и боевкой, а между отцом и дядей состоялся спор, переросший в поединок на татами.
Моей отец — ярый приверженец дзюдо, мастер спорта, региональный чемпион и тренер школы олимпийского резерва. Дядя — боксер, завсегдатай тренажерного зала и предприниматель.
В итоге, поединок окончился парой фингалов, потянутой связкой и моим решением «попробовать все».
И если первый год было непросто, то потом мне хватало двух-трех занятий, чтобы понять моё это или нет.
Например, от Тхэквондо я отказался из-за проблем с растяжкой. Карате — из-за его неэффективности. А Айкидо, хоть и занимался, но невзлюбил из-за замудренной философии и слишком уж долгого пути самосовершенствования.
Больше всего мне понравились Самбо, Дзюдо, Кикбоксинг и Джиу-Джитсу.
За год я поставил хороший удар, научился двигаться и дышать. Освоил несколько десятков бросков и удушающих, и по праву считал себя неплохим рукопашником.