— Ты охренеть как удивишься, — грубо пообещал я старшаку, чувствуя, как переполняющая меня злость трансформируется в холодную ярость, и сама собой начинает работать Аура Одержимости.
Получается аура автоматические включается перед схваткой? Нужно будет уточнить у Ольги…
Мои ребята, тем временем, подтянулись ко мне, а северяне с Толстым и Безуховым выстроились перед нами.
Старшаки задорно перекрикивались, предлагая и повышая ставки, и я решил по полной воспользоваться временем на подготовку.
— Так, ребят…
— Хотел бы я сказать, что ты вовремя, — Роман потрогал языком шатающийся клык, — но…
— Но лучше поздно, чем никогда, — расплылся в улыбке Филипп, на чьей скуле алела свежая ссадина.
— Шакалы, — прорычал Мирон, не сводя налившиеся кровью глаза с северян. — До Славки докопались!
Славик молча всхлипнул и кивнул.
— Значит так, парни, — процедил я, стараясь унять вновь накатившую злость, — вы сейчас под моей аурой, плюс к каждой стезе и один случайный, поэтому не удивляйтесь нахлынувшей силе.
— И вправду, — тут же отозвался Роман. — Ого, я и не знал, что так бывает!
— Ну я им щас покажу, — Мирон до хруста сжал кулаки.
— А у м-меня к-конструкт о-открылся! — Славик удивился до такой степени, что забыл про слёзы.
— Мирон, держи правый фланг и защищай Славу, — протараторил я, чувствуя, что время на подготовку истекает. — Филипп стой слева и никого не пускай к Роману! Роман, бей магией, Славик… чем есть!
— Р-рогатка е-есть и г-голем.
— Лучше рогаткой, — кивнул я. — Готовы, парни? — я шагнул вперёд и хрустнул шеей. — Пора показать, кто главный в классе!
А я, заодно, проверю работу Укрепления тела и ауры…
— Ставки приняты! — выкрикнул тем временем старшак, вызвав у меня чувство дежавю. — Мелюзга, бой!
Глава 17
Это только кажется, что мечник без меча — это несерьезно.
Что Ингвар, что Бранд не создавали впечатление ребят, которые ничего не могут без полосы остро заточенной стали.
Развитые мышцы, крепкие запястья, внушительные кулаки…
Северяне, может, и не были профи в рукопашном бое, но главное другое — они были Воинами.
К тому же, тройка северян — единственный по-настоящему сплоченный отряд в нашем классе. Им не нужны были слова, чтобы координировать бой. Они просто чувствовали друг друга.
Да и внешне северяне выглядели угрожающе. Их испещрённые шрамами руки и хмурые рожи вызывали подсознательный страх. Молчу уж об ауре холода.
Стоило сделать шаг вперед, как я тут же почувствовал сковывающий движения ветерок, который пробирал, казалось, до самых костей.
Да уж, будь я не так взбешён этим вероломным нападением на своих товарищей, я бы сто раз подумал, прежде чем выходить против северян. И это я ещё не посчитал дуэлянта Толстого и бойца Безухова!
Вот только злость, кипевшая внутри и подпитывающая Ауру Одержимости, толкала меня в бой.
— Х-ха! — бросившись вперёд, я прямо-таки физически ощутил, как вокруг меня расходится обжигающая волна огня. И две ауры — Холода и Одержимости — сталкиваются посередине школьного туалета.
— Ррраа-аа! — Мирон, занявший правый фланг, не утруждал себя раздумьями, тактикой и стратегией, и с ходу полез на северян.
Получив бонус от моей ауры, он, видать, почувствовал себя бессмертным и попёр напролом, без устали молотя кулаками, а-ля Фёдор Емельяненко.
Бранд и Ингвар, не будь дураками тут же бросились в стороны и принялись умело раздергивать внимание кузница на разные направления.
Наблюдай я за нашей стычкой со стороны, я бы точно сравнил северян с опытными волками, а Мирона с молодым медведем.
Но мне было не до этого.
Если с правым флангом все было понятно — Мирон какое-то время продержится против братьев Кроу, то с левым флангом и центром всё было сложнее.
По центру, вскинув перед собой покрытые льдом кулаки, стоял Фрост. В памяти тут же всплыла краткая характеристика:
«Фрост Кроу. Охотник, Ледяной щит, Варяг, родовой способности нет, гордый. Владеет: Ледяные когти».
Северянин бросал обеспокоенные взгляды то на своих братьев, то, отчего-то, за спину Мирону, но отдавать центр не спешил.
И это было подозрительно.
Я печёнкой чуял, что эта возня с ледяной защитой — какая-то хитрая ловушка, поэтому, плюнул на Фроста, тем более в скорости он явно потерял, и переключил внимание на Толстого с Безуховым.
И увиденное мне не понравилось.
Кулачный боец Безухов радостно подскакивал к сжимающемуся в комок Филиппу, и я уже видел, как он вот-вот начнет мутузить Фила своими здоровыми кулаками.
А дворянин Толстой не отрывал взгляда от замеревшего слева и сзади Романа.
И это было плохо.
Признаться, я рассчитывал, что Роман, использовав магию, вырубит из схватки хотя бы одного противника. Но по итогу, он и Толстой замерли, уставившись друг на друга.
«Иван Толстой. Тактик, стратег, фехтовальщик, стрелок. Отец проигрался в карты. Сам убил студента на дуэли».
Они не замечали ничего вокруг и лишь сверлили друг дружку взглядами. Вот только я не мог понять, как Толстой, имея ранг 2-2-1, до сих держался под напором Дубровского, у которого статы прыгнули до 2-3-4.
Впрочем, нет худа без добра.
Дворяне занялись друг дружкой, и можно смело махать кулаками, без опаски задеть чью-то честь. Мне проблем с Громовым более чем достаточно.
Все эти мысли пронеслись в голове за считанные мгновенья, и я, ловко уклонившись от медленного взмаха Фроста, скользнул к Безухову.
«Фёдор Безухов — где-то на периферии сознания всплыли сделанные мной записи — Родович. Кулачный боец, силач. Обожает булочки, семья имеет торговые связи с соседним княжеством».
Неудивительно, что он тут же спелся с северянами, где соседнее княжество, там и они. Да и булочки пошли Фёдору на пользу — такую тушу не уронишь!
Причем, насколько я видел, Безухов не был толстым. Плотно сбитым — да, толстым — нет. В отличие от Филиппа.
Толстячок-перебежчик, к слову, успел пропустить мощный удар в ухо, упал на четвереньки и потерянно тряс головой.
Да уж, Фёдя, со слабыми легко силушку показывать… Ну да я тебя сейчас научу манерам!
Подскочив к вошедшему в раж Безухову, я увернулся от мощного, но размашистого и какого-то ленивого удара и технично пробил Феде в подбородок.
Кулаки обожгло болью, а Безухов, вместо того, чтобы поплыть, лишь слегка отступил назад. И то, больше от удивления.
Воспользовавшись его растерянностью, я снова подскочил на расстояние удара и пробил стремительную двоечку в зубы и скулу.
— Ловко, — буркнул Безухов, принимая бойцовскую стойку. — Но слабо.
Последовавший удар я чуть было не пропустил.
Уклонился на позаимствованном у дяди опыте, лягнул его ногой куда-то в живот, в жалкой попытке удержать дистанцию, и поймал скользящий удар в скулу.
Двигался Безухов, несмотря на свой вес, чертовски быстро, и я банально не видел его ударов! Лишь размытые пятна, гудение воздуха, да выбивающие дух удары.
Это я его учить манерам собрался?! Трижды ха-ха!
Да я понимал, как нужно действовать, уклонялся и контратаковал, но разница в весовой категории была слишком значительна.
Фёдя плевать хотел на мои комариные укусы, а меня спасал лишь опыт дяди, да подросшая со вчера выносливость.
Мы бились с Безуховым несколько секунд, но по моим ощущениям, прошла целая вечность, во время которой я помянул недобрым словом авторов боярок, попаданцев и ЛитРПГ.
В книжках все легко — получил уровень, поднял силу и все, твой правый джеб валит с ног медведя, а вертушка с легкостью вырубает дракона.
В моем случае, почему-то, так не сработало.
Стоило столкнуться с сильным и подготовленным противником, как внутри меня появилось осознание: Физика решает.
Ну не могут мои хилые ручонки пробить подбородок Безухова!
Если б мы дрались один на один, у меня бы ещё был шанс — побегать от Феди по рингу, вымотать его, отсушить бицепсы или постараться пробить дыхалку… Но сейчас…
Филипп — минус. Рома — минус. Мирон завяз с северянами, считай, тоже минус. Славик? Да что он может сделать со своей рогаткой?
Бамц!
От лба Безухова отскочил гладкий окатыш, а сам Федя на секунду поплыл.
«Ай да Славик! — подумал я, бросаясь вперёд и вцепляясь Фёде в мундир. — Ай да красава!»
С силой подбив левое колено Безухова, я с натугой рванул его на себя, сам заваливаясь влево. Туда, где до сих пор стоял покрытый ледяной бронёй Фрост.
Северянин, обезопасив себя Ледяной бронёй, во всю занимался поддержкой своих — посылая в нас одну волну холода и слабости за другой.
Получив почти идеальную защиту, он серьезно потерял в мобильности и этим я и воспользовался.
Полноценного броска Безухова во Фроста не получилось.
Я получил шальной удар предплечьем в ухо, потянул мышцу на спине, упал на колени, больно ударившись о пол уборной.
Ныло ухо — Безухов умудрился попасть по голове — жутко болела надорванная поясница, да и вообще самочувствие было поганым.
Но я, тем не менее улыбался.
Федя мало того, что влетел во Фроста, так ещё и заорал как резанный, а его руки и правое плечо, которыми он угодил в северянина, покрылись корочкой льда.
На ногах он устоял, но из боя вышел совершенно точно. С такими обморожениями кулаками не помашешь!
— Славик по северянам! — как мне показалось, крикнул я.
По факту из моего пересохшего от скоротечной схватки горла донесся надсадный скрип.
Но Славик, слава Богу, меня понял и, прицелившись из неизвестно откуда вытащенной рогатки, выстрелил круглым камушком в голову Ингвару.
— По ногам бей! — крикнул я, испугавшись, что попавший в висок камень может убить кого-то из пацанов. — По ногам!
Казалось, победа у нас в руках.
Ингвар с Брандом завязли с Мироном — тот рычал, как медведь, не обращал внимания на пропущенные удары и сам с переменным успехов попадал по юрким фигурам северян.