— Но любое существо или разумный, попавшее в зону действия ауры Одержимого, теряет разум и атакует ближайшего соперника. До тех пор пока…
Ольга испытующе взглянула на Толстого и тот продолжил:
— Пока не перестанет действовать аура. Другими словами, пока Одержимого кто-то не убьет.
— Сурово, — признал я. — И что нет вообще никаких вариантов? Что-то наподобие вашей ауры Обожания?
— Никаких, — подтвердила Ольга. — Но я поняла твою мысль. Любые ментальные закладки и внушения уничтожаются активацией ауры. И если после бойни Одержимый выживет, он все вспомнит…
— И пойдет мстить, — мрачно закончил Толстой. — Именно так были уничтожено два дворянских рода.
— Да уж, — я мысленно содрогнулся от вырисовывающихся перспектив. — Я бы на месте князя убирал бы таких ребят в… специальные места.
Видимо, своими словами я задел какую-то неприятную тему, поскольку что от Ольги, что от Толстого повеяло тревогой и даже страхом.
— Скажем так, — внешне непринужденно улыбнулась Ольга, — вам повезло.
— Да я бы сроду не пошел в княжескую гимназию, — бросил Толстой, — если бы не Серебряные.
— Серебряные?
Да уж… Этот мир не перестает меня удивлять, каждый раз подкидывая что-то новенькое. Светозар прав, нужно обязательно зайти в библиотеку и вникнуть в реальный расклад сил.
— Орден демонологов, который занимается поиском и содержанием одаренных с проклятой аурой, — нейтрально пояснила Ольга и невзначай коснулась своего запястья, на котором висел красивый деревянный браслет.
— Садисты и психопаты, — буркнул Толстой, но тут же замолчал под убийственным взглядом Ольги.
Мда, не нужно быть попаданцем с интеллектом двадцать первого века, чтобы понять — попадать в руки к этим Серебряным ребятам лучше не стоит.
— Вот, — Ольга выдвинула ящик стола, за которым она сидела, и выложила перед собой два деревянных браслета. — Каждый второй понедельник все учащиеся гимназии проходят повторную Калибровку у стелы. Не скрою, дирекция гимназии имеет доступ к получаемым данным и корректирует ваш учебный процесс.
Ольга задумчиво крутанула правый браслет и посмотрела на нас.
— У нас индивидуальный подход к каждому учащемуся, но информацию о проклятых аурах мы докладываем лично князю. После повторной Калибровки вы должны будете носить эти браслеты. Конечно, шанс, что в течение следующих двух недель вы получите второй ранг ауры, не говоря уже о третьем ничтожно мал, но таков порядок.
Опа… А у меня уже второй ранг ауры. Правда, не та версия, про которую говорила магиня, а помягче. Но всё равно, провести остаток дней под стеклянным колпаком мне не хочется.
— Помимо браслетов мы будем с вами заниматься медитациями, — продолжила тем временем Ольга. — Каждый вторник и четверг после обеда в медитативном зале номер два.
— Я умею, — высокомерно бросил Толстой и отдернул рукав мундира, — и браслет у меня уже есть. Чистый.
Слово «Чистый» неприятно резануло слух, и я сделал мысленную отметку озаботиться подстраховкой.
— Медитации обязательны к посещению, — отчеканила Ольга. — Первый пропуск минус балл. Второй — вы претендент на исключение, Иван. Это ясно?
— Ясно, — Толстой тут же умерил свой дворянский норов.
Значит Ваня не хочет попасть в… спец место. Ну, в принципе, логично.
— Если к Инициации мы не сумеем преобразовать ауру Одержимости в ауру Лидерства… — Ольга зябко поежилась. — В общем, это в ваших же интересах.
— А это вообще реально? — уточнил я, прогоняя в голове возможные варианты развития и думая, не сказать ли Ольге, что я взял второй ранг ауры.
— Ну я же смогла, — невесело улыбнулась магиня. — А теперь, прошу в медитативный зал номер два.
Девушка встала, неосознанно, а может быть очень даже и осознанно, огладила платье, облегающее соблазнительную фигуру, и указала на неприметную дверь.
— Прошу.
Дверь располагалась справа от книжного шкафа и была совершенно незаметна при входе в кабинет.
Ольга потянула дверь на себя и первая вошла в зал. За ней потянулся Толстой, не сводя взгляда с… кхм, поясницы магини. А за ним последовал и я.
Медитативный зал номер два разительно отличался от того, что я понимал под залом для медитаций.
Вместо татами на полу лежал мягкий ковер. Вместо свеч для медитаций и палочек благовония в просторной комнате горел камин и стояло несколько кресел, одно из которых уже заняла Ольга.
Да и стены, в отличие от привычных мне залов йоги, были увешаны картинами.
— Это точно зал для медитаций? — уточнил я.
— Зал для медитаций номер два, — поправила меня Ольга и указала на два соседних кресла. — Присаживайтесь.
Пожав плечами, я уселся справа от магини, а Толстой, бросив на меня непонятный взгляд, слева.
— Первое, что вы должно научиться делать — ставить ментальную защиту, — начала занятие Ольга. — Этим вы сразу же выиграете себе как минимум полгода. Далее, мы будем работать с огнем, — она кивнула на горящий камин, — и с разными стихиями, — небрежный кивок в сторону картин.
Я покосился на стены и едва сдержался, от того, чтобы присвистнуть от удивления.
Висящие на стене картины были… живыми!
— Технология древних, — пояснила Ольга, уловив мой взгляд. — Но до этого ещё долго. Итак! — девушка закинула ногу на ногу. — Сконцентрируйтесь на дыхании и постарайтесь усидеть в кресле.
В глазах отчего-то зарябило, ну а в целом ничего вроде как не изменилось.
«В каком смысле усидеть в кресле?» — подумал было я, но в следующий момент на меня накатила волна обожания.
Захотелось вскочить на ноги, упасть на колени и молить сидящую перед нами богиню о её милости.
О позволении прикоснуться к её сапожкам. О разрешении поднять взгляд, чтобы увидеть её красивейшее лицо и божественную улыбку. О возможности хоть на миг прикоснуться к её идеальному телу!
Я вцепился руками в подлокотники, чтобы не дать телу упасть вперёд, но всё было тщетно. Моё тело и мой разум хотели только одного — упасть перед богиней на колени.
Не выдержав напора, я оперся руками о подлокотники, чтобы подняться на ноги, как вдруг в памяти мелькнула ироничная полуулыбка уставшей амазонки.
Как-то раз я ходил с отцом в баню. Он отхлестал меня веником и паром до такой степени, что я уже не соображал, где я и что происходит вокруг.
Вместо мыслей в голове стоял туман, руки висели вдоль тела вялыми плетьми, ноги подгибались при каждом шаге.
Кто-то куда-то меня потянул, и я послушно дал себя увести, но в следующий момент моё тело и создание обожгла звенящая свежесть.
Это опрокинутая отцом купель с ледяной водой выбила из меня весь туман и вату, наполнив тело силой и бодростью.
Вот так же вышло и сейчас.
Стоило вспомнить лукавый прищур принцессы Рив, её насмешливую полуулыбку и пронзительные карие глаза, как липкое влияние магини враз исчезло.
Я с удивлением посмотрел на сидящую в кресле Ольгу и покачал головой. Неужели я действительно чуть было не променял Рив на сиюминутное наваждение?
Воспоминание об образе принцессы наполнили сердце жаром, а по телу расплылось приятное тепло.
Я всё также чувствовал воздействие ауры, но теперь оно было какое-то фоновое, что ли? Как телек, который смотрят родители, и на который ты не обращаешь никакого внимания.
Поудобней устроившись в кресле, я с интересом покосился на Ольгу.
Видимо, возиться с нулёвкой ей показалось неинтересным, и она занялась Толстым. Покачивая носком своего сапожка, она с интересом всматривалась в лицо Ивана.
Иван же, по моим ощущениям, вёл самый важный бой за свои четырнадцать лет.
Его лицо то кривилось, то расплывалось в блаженной улыбке. Пальцы отчаянно сжимали подлокотники кресла, а костяшки аж побелели от напряжения.
Он то жмурился, то мотал головой, то скрежетал зубами, но его взгляд упорно возвращался к вырезу декольте, а тело по миллиметру сползало с кресла.
Ольга же наблюдала за ним с довольной улыбкой, и я прямо физически ощущал, как волна обожания, идущая от неё, то усиливается, то ослабляется, расшатывая бастион воли Ивана.
На мгновенье мне даже захотелось подключить свою ауру, чтобы помочь Толстому, но, во-первых, я не знал, как это сделать, во-вторых, непонятно, получила бы усиление Ольга? Ну а в-третьих, это было просто тупо.
Спалить свою ауру второго ранга в первый же день? Ну уж нет. А Толстому помочь всё-таки не помешает. Он, конечно, как бы враг, учитывая наш союз с родовичами, но какого черта эта Ольга так себя ведёт?!
Где её учительская этика, где уважение к ученику и дворянину? Зачем заставлять Толстого становиться на колени и целовать её чертов сапог?
Неправильно это. Как говорят местные дворяне — без-честно.
Вот только как её отвлечь? И желательно побыстрее… Толстой уже почти сполз с кресла и, кажется, искрошил себе уже половину зубов.
— А можно чаю?
Ольга дернулась от моего вопроса словно от пощёчины, и волна чертова обожания мгновенно исчезла.
— Ну можно, конечно, и вина, к тому же обстановка позволяет, — я кивнул на камин. — Иван, ты будешь?
— Не, — с трудом выдавил из себя Толстой, дыша так, будто он только что сошелся в рукопашной с медведем.
— Ольга Ивановна? — я вежливо улыбнулся и вопросительно посмотрел на учительницу.
— Как ты… — магиня так и фонтанировала эмоциями, — как ты это сделал?
Дикий букет изумления, удивления, возмущения и… страха?
Так, страх нам не нужен, встречаться с Серебряными и таскать княжеский браслет я точно не горю желанием. Значит надо как-то выкручиваться…
— В своем мире ходил на йогу, — я выдал первое, что пришло в голову, — там, кстати, везде символ «Ом» и висел.
— Хм, — магиня тут же успокоилась, и от нее повеяло любопытством. — Что такое йога?
— Всякие позы, медитации, — я покрутил перед собой рукой, пытаясь изобразить что-то такое. — Ну там поза собаки… м-м-м, приветствие солнцу…
— Интересно… — протянула магиня и от неё вдруг повеяло досадой. — А вы молодцы. Оба. Ещё один подход и…