— Привет, — проговорил он в трубку. — Ты где?
— Дома, — помедлив, ответила Вика.
Врет, понял он.
— Я сейчас к тебе приеду, — решительно произнес Новиков. — Сбрось эсэмэской свой адрес.
Телефон пискнул через несколько секунд. Ехать оказалось не слишком далеко, но в пятницу даже такая поездка грозила приличными пробками.
Ждать до вечера было рискованно, пробки могли перерасти в настоящее бедствие, и Михаил решительно двинулся к служебной стоянке.
Как ни странно, до Викиного дома он добрался быстро, брезгливо оглядел серый, давно не крашенный фасад, нехотя вошел в открытую настежь дверь подъезда.
Вика открыла ему сразу, как будто поджидала за дверью. Наверное, видела в окно, как он подъехал.
— Мишенька! — Она так стремительно бросилась ему на шею, что он покачнулся.
Сцена «явление любовника» получилась поразительно карикатурной, Новиков даже опешил.
— Привет. — Он осторожно втолкнул ее в прихожую, захлопнул дверь.
Она была в чем-то прозрачном, Жанне в голову бы не пришло появиться в таком наряде на лестничной клетке.
— Ой, как я соскучилась! — Вика опять прижалась к его груди.
Квартирка была крошечной, со старой убогой мебелью, но чистенькой.
— Вика, я хочу тебе кое-что сказать. — Новиков протиснулся мимо нее в комнату, сел на диван. Думал, что он продавится под его тяжестью, но этого не случилось, он был недавно отреставрирован.
— Да, Мишенька? — Она встала на колени около его ног. Наверное, видела что-то подобное в каком-нибудь сериале.
— Послушай, — Новиков потрепал ее по голове, улыбнулся. — Если ты скажешь хоть что-то моей жене, я тебя уничтожу. Понимаешь?
— Что? — Она удивилась, замерла, видимо, ждала совсем другого. На мгновение в ее взгляде мелькнули изумление и злоба, но только на мгновение, тут же на Михаила уставились несчастные обиженные глазки. — Я не собираюсь ничего ей говорить… С чего ты взял?
— Вика, я тебя предупреждаю, — сказал он. — Если ты хоть что-то сообщишь Жанне, тебе будет очень плохо. Я смогу испортить тебе жизнь, на это денег у меня хватит. Ты это понимаешь?
— Я не собиралась ничего ей говорить. — Она поднялась, села на стул напротив и зло сжала губы.
— Ну и умница, — похвалил Новиков. — Будем считать, что все вопросы решены. Даю тебе три месяца на поиски работы. Все это время ты будешь получать столько, сколько я обещал.
— Ты меня совсем не любишь? — тихо спросила она. Новикову, несмотря на все его собственные страхи, стало ее жаль.
Когда-то мама говорила, что нет более непорядочного поступка, чем морочить девушке голову. Впрочем, его трудно в этом упрекнуть.
— Вика, мы взрослые люди, — напомнил Михаил. — Я не обещал тебе любви, и ты мне тоже.
Она сидела, покусывая губы. Он повел себя правильно, что ее припугнул, шантаж она явно планировала.
Похоже, ей хотелось, чтобы он поскорее ушел, но Новиков поманил Вику рукой — иди сюда.
Она покорно подошла, он обнял ей бедра, уткнулся в грудь.
— Если ты не хочешь, я уйду, — пообещал Михаил, твердо зная, что она его не прогонит. Она не рискнет сама от него отказаться, никому не ведомо, как повернется жизнь, а о таком отказе потом можно пожалеть.
Она наклонилась, нашла его губы.
— Тебе хорошо со мной? — прошептал Новиков.
— Очень, — шепотом заверила она.
Он поймал ее ладонь с кольцом, которое вчера ей подарил, поцеловал пальцы.
Больше он здесь появляться не будет, но сейчас встать и уйти от полуголой молодой женщины было бы просто ненормально. Это даже грехом можно не считать.
Встречаться с Курковой ей не хотелось до смерти, Жанна редко кого так не выносила, как бывшую одноклассницу. Наверное, чтобы поскорее отмучиться, она достала телефон, едва выйдя из Лизиного подъезда.
Встретиться договорились в «Шоколаднице» на Бульварном кольце. Когда Жанна приехала, Ленка ее уже ждала, рассеянно посматривая в окно.
— Привет, — буркнула Жанна, плюхаясь напротив. Достала из сумки планшет, протянула Лене: — Держи.
Включать планшет Куркова не стала, повертела его в руках, сунула в висевшую на спинке стула сумку.
Подошла официантка, Жанна попросила чаю, подумала и решилась на пирожное, показавшееся ей наименее калорийным. Сбросить пару килограммов было необходимо, но она слабодушно отложила проблему на потом.
Свое пирожное Лена уже доедала, лениво отделяя кусочки вилкой.
— Тебя не интересует, смотрела я, что там, или нет? — не удержалась Жанна.
Куркова пожала плечами, положила в рот очередной кусочек пирожного.
— Знаю, что смотрела. Интересно было?
— Нет, — честно призналась Жанна. — Но мотив стрельнуть во Владика у тебя был, верно?
Зачем она это сказала, и сама не понимала. Наверное, просто потому, что ей очень не нравилась женщина напротив. Куркова отреагировала так, что Жанна опешила. Лицо у Ленки заострилось, а в глазах мелькнула такая злоба, отчего Жанне стало не по себе.
— У тебя ведь был мотив, да? — повторила она, вспомнив, что рассказывал Димка Ильин. — Ни за что не поверю, что Влад тебя ни разу не припугнул. Или муж тебя любит настолько, что все простит?
— Представь себе, ни разу не припугнул. — Куркова расслабилась, Жанна даже засомневалась, что только что видела в глазах одноклассницы неприкрытую ненависть. — Он меня любил. Не уверена, что ты знаешь, что это такое.
— Неважно, знаю я или нет, — пожала плечами Жанна. — Важно, что я хорошо знала Владика. Он никого никогда не любил, кроме себя. Ты два раза замуж выходила, он что, сильно из-за этого страдал? Как жил в свое удовольствие, так и продолжал жить. Так что про любовь ты мне не заливай.
Что ответит Куркова, Жанна ждать не стала, поискала глазами официантку, кивнула ей, положила купюру в принесенную обложку с чеком и вышла из кафе.
Вспоминать этот разговор было противно. Зря она вообще стала беседовать, лучше бы просто сунула планшет и сразу ушла.
Откуда-то запахло черемухой. Жанна остановилась, с наслаждением вдыхая пряный воздух, который не могли испортить даже проезжающие автомобили. Впрочем, машин в центре после введения платы за стоянку стало значительно меньше, чем раньше.
Захотелось погулять по бульвару, и Жанна не отказала себе в этом удовольствии. Когда-то сюда водил ее Юра Никитин из параллельной группы. Юра за ней ухаживал, на лекциях садился рядом, иногда провожал до дома. Или это не называется «ухаживал»?
Никитин не слишком переживал, когда она вышла за Мишу. Еще какое-то время по привычке садился рядом с ней, а потом только здоровался, когда они сталкивались в аудиториях. А все-таки жаль, что она ничего о нем не знает и ни разу не видела его после окончания института. Она вообще мало кого встречала из бывших сокурсников и мало о ком что-то знает. С подружками перезванивались сначала часто, потом реже, потом совсем редко. Нужно заглянуть в «Одноклассники», пообещала себе Жанна.
От палатки у входа в метро аппетитно пахло теплой выпечкой. Из-за стервы Курковой свое пирожное Жанна даже не попробовала. Она замедлила шаг у палатки и мужественно прошла мимо.
Машины мужа на служебной стоянке не оказалось. Жанна собралась позвонить Мише, даже сняла сумку с плеча, чтобы достать телефон, но почему-то передумала. Поднялась на свой этаж, пошла по коридору. С пожарной лестницы слышались неясные голоса, тянуло сигаретным дымом. Жанна решительно шагнула к распахнутой настежь двери, безобразие нужно было пресечь. Если кто-то пожалуется администрации здания, штраф для фирмы будет ощутимым.
— Так всегда бывает, — говорил кто-то не видный за косяком открытой двери. — Жена всегда узнает последней.
— Жалко Жанку, — посочувствовал другой голос. — Хорошая она баба.
Жанна собралась уточнить, с какой стати кому-то пришло в голову ее жалеть, но почему-то не смогла сделать ни шагу. Кажется, она и дышать больше не могла, рука сама потянулась к горлу.
— И ведь до чего обидно, Жанка красивая такая и умная, а Вика дура.
— Ему видней.
Дальше слушать она не стала, беззвучно повернулась, пошла назад к лифтам, на пустой площадке перед ними привалилась спиной к стене.
«Это досужие сплетни, — убеждала себя Жанна. — Нам завидуют и поэтому сочиняют разные гадости».
Вика недаром ей хамила, пронеслось в мозгу. Она давала понять, что время Жанны истекло.
Она могла сейчас пройти мимо курилки. Она и дальше могла не замечать, как часто в последнее время Миша отсутствует одновременно с Викой. И вся фирма над ней смеется.
Жанна заставила себя отойти от лифтов, прошла дальше по коридору до лестницы, спустилась на пол-этажа. Здесь вероятность встретить коллег была почти нулевой.
На недавно выкрашенной стене еле заметно выделялась небольшая неровность. Жанна провела по ней пальцем, отвернулась, достала из сумки телефон, постояла, прижав аппарат к щеке.
Снизу поднимался незнакомый молодой человек, он равнодушно обошел Жанну. Она посмотрела ему в спину, оторвала телефон от щеки и заставила себя набрать номер.
— Я выезжаю, — доложил Костя. — Если не будет пробок, через двадцать минут приеду.
Пятничным весенним вечером пробок не быть не могло, но Лиза без конца подходила к окну. Появление темного «Фиата» она пропустила, увидела его на Костином месте, только когда к нему ровной походкой приближался Павел. Лиза быстро открыла окно, сама не понимая, то ли хочет предупредить парня, то ли еще зачем-то. Павел не спеша приблизился к машине, протянул в окно что-то очень напоминающее банковскую упаковку купюр. Жалея, что под рукой нет телефона и невозможно сфотографировать происходящее, а потом подробно все рассмотреть, Лиза перегнулась через подоконник.
Павел недолго постоял у машины, наверное, люди в салоне пересчитывали деньги, повернулся и вернулся в свой подъезд.
«Фиат» подал вперед, повернул направо и уехал. Лиза закрыла окно и сразу увидела въезжающую во двор Костину «Хонду».
— Костя, — едва дождавшись, когда он откроет дверь, выпалила Лиза. — Тут такое утром было!..