это. И ты очень меня огорчаешь тем, что не понимаешь, как много он значит для меня. Я столько времени репетирую танец, с лета подбираю себе образ. Бухаловка у Коляна на даче каждую неделю. Ничего страшного, если мы один раз пропустим.
– Мы? – удивленно спросил Леха. – Ты думаешь, мне интересен этот дебильный бал? Коляну восемнадцать исполняется! Такое событие я не пропущу. Как я могу кинуть кореша? И лучше ты бросай-ка эти свои игрушки. Балы – это все так по-детски. Давно пора повзрослеть! И да, насчет репетиций – с кем ты там танцуешь? С Тихоновым? Так передай этому своему Тихонову, чтобы дистанцию держал. Тридцать сантиметров. В следующий раз приду с рулеткой и сам буду отмерять. Чуть приблизится – получит в рыло. Эй, ты куда? Я не договорил! Эй, ты, слышь? Куда пошла, коза, разве я сказал, что разговор окончен? – Голос парня стал резче и грубее, послышались звуки возни.
– Не трогай меня, мне больно, пусти! – со злостью в голосе зашипела Вика. Алиса услышала всхлипы и удаляющиеся шаги.
– Безмозглая дура! – крикнул в вдогонку парень. – Сама ведь прибежишь потом, тупая идиотка.
Алисе было стыдно за то, что она стала невольным свидетелем ссоры между Викой и Лехой. Ей было очень жалко девушку, она еще раз убедилась в том, что парень Ежевички – настоящий кретин. Алиса возмущалась – как могла такая девушка, как Вика, влюбиться в такого подонка?
На следующем уроке Алиса заметила на запястье Вики свежие синяки и сразу поняла, откуда они. Вика была расстроенная и сама не своя.
Еще два дня соседка по парте отличалась несвойственной для нее молчаливостью и угрюмостью. Ни веселой болтовни, ни очаровательных улыбок. В школе она больше не разговаривала о предстоящем празднике, мало общалась с Алисой и после выхода за школьные ворота сразу шла домой.
В душе Алисы бушевали злость и жалость.
На третий день на уроках она не выдержала и написала на экране:
Что. Случилось. Вопрос.
И показала телефон Вике.
Соседка по парте улыбнулась через силу и ответила:
– Ничего страшного. Приболела немного, голова болит уже два дня.
Ссора. Парень. Вопрос.
Вика нахмурилась и вздохнула.
– Да так, поругались немного. Но скоро помиримся. У нас всегда так.
В этот день девушки шли вместе до школьных ворот. У ворот с розой в руках стоял Белозеров.
– Я же говорила, мы помиримся, – радостно прошептала Вика и бросилась навстречу парню.
Под завистливые взгляды одноклассниц Вика приняла розу и поцеловала своего молодого человека.
– Викуль, ты прости меня, это… я понимаю, как для тебя важен этот праздник и обязательно приду посмотреть на тебя. А Коляныча поздравлю позже.
После его слов Ежевичка с виной в голосе прощебетала:
– Лешк, я тут подумала… Это ты меня прости. Я понимаю, это же твой друг, и у него такая дата. Если хочешь, иди к нему, я не обижусь.
– Нет уж, – он крепко обнял ее и поцеловал в макушку. – Как я могу пропустить такой праздник у моей девочки?
Она крепко обняла его в ответ, прислонилась носом к теплой шее.
Алиса, еле сдерживая рвотный рефлекс, пошла к белому «Туарегу» мамы.
– Какой же он все-таки милый, заботливый и внимательный… – На следующий день весь первый урок Вика трещала о своем парне. – Он придет на бал как гость и будет смотреть, как я в красивом платье кружусь в танце.
Учительница шикнула и посмотрела в сторону девочек, и Вике пришлось прервать свой бурный поток слов.
– Он будет восхищаться мной, поразится, какая я буду красивая. – Вика продолжила свой монолог на втором уроке. – А после бала он позовет меня в кафе! Ой, нужно записывать новую тему…
– Он не поедет ни на какую дачу ни к каким своим тупым корешам. – Ежевичка без остановки болтала весь оставшийся учебный день. – И мы будем только вдвоем… Правда, это прекрасно?
Алиса молча кивнула в ответ.
– Не понимаю, как вообще мой умный и талантливый Леша может общаться с этими гопниками, – всю дорогу от школьной двери до ворот Вика говорила Алисе. – Пьяные ухмылки, пошлые шутки, плевки, сигареты, бухло и мат. С этими людьми вообще не о чем разговаривать, удивляет, как мой Леша может получать удовольствие, находясь в этой компании. Он ведь совсем другой!
Алиса могла бы поспорить с девушкой, но понимала, что только огорчит ее. Любовь делает людей слепыми, Алиса это прекрасно знала. В том, что Белозеров ничем не отличается от своих друзей и, более того, способен ранить Викины чувства, она не сомневалась. Алиса однажды сильно обожглась на слепой любви и привязанности, и ей бы очень не хотелось, чтобы Вика испытала хотя бы малую часть, выпавшую на ее долю.
– А кого ты там все высматриваешь? – Вика наконец обратила внимание на Алису, которая вытягивала шею и пыталась разглядеть кого-то в толпе выходящих за ворота учеников. – Маму? Так вон она, в другой стороне!
Алиса не могла сказать подруге правду о том, кого она высматривает каждый день на дороге при выходе из дома и из школы и от кого она каждый день плотно задергивает шторы.
Mad Hatter довел работу практически до самого конца. Он вырезал ту часть записи, где был поцелуй Теодора и Кости, и с помощью приложения Бумеранг сделал мини-видео, которое прокручивало ролик вперед и назад. Запись получилась зацикленной, а сам поцелуй – ошибочно повторяющимся, долгим и трогательным. После этого Мэд создал одностраничный сайт, где разместил полученное видео, а также добавил запись с веб-камеры, где Теодор онанирует, прикрепил разные фотографии спортсмена, на которых его бывший друг стоял рядом. Их вместе Mad Hatter обвел в кружок, сделал к каждой такой фотографии смешную надпись. Вообще, весь одностраничный сайт высмеивал Теодора – кроме фото, видео, мемов и забавных надписей и насмешек здесь ничего не было. Mad Hatter планировал развернуть целую антирекламную кампанию.
Остался последний штрих – прислать Теодору сообщение с предложением принять его условия.
Последние дни перед Осенним балом Алису раздражало почти все. Жутко болела голова, усилилась атаксия, а еще перед глазами везде эти чертовы ходунки… Снова обострение. Ох, если бы только можно было умирать каждый раз на месяц обострения болезни, а потом воскресать вновь…
– Ты действительно думаешь, что подарить подруге черный воздушный шарик – хорошая идея? – с сомнением в голосе спросила мама, усаживаясь на водительское кресло.
Ее дочь сидела рядом и держала в руках черный шарик с нарисованной белой улыбкой.
Да. Не. Просто. Шарик. Улыбка. Кот. Сказка.
– Чеширский кот из сказки «Алиса в Стране чудес»? – спросила мама.
Да. Улыбка. Она. Любит. Эту. Книгу. Все. Поймет.
Мама не стала спорить с дочерью. Она была рада тому, что в жизни Алисы появились друзья. Точнее, подруга. «Что это за девочка? Приведи ее в гости», – поначалу мама пыталась настаивать, но Алиса в ответ мотала головой, поэтому Рита оставила попытки познакомиться с ее знакомой. Но была заочно благодарна этой девочке – раньше ничто не могло вытащить Алису из дома во время хорошего самочувствия, не говоря уже о периоде обострения, а сейчас… Бледная, дрожащая, слабая, Алиса решила пойти в школу на бал, чтобы посмотреть на выступление своей новой подруги.
Мама знала, что после происшествия в прошлом Алиса подозрительно относится к любым проявлениям дружбы, предпочитает быть одна, чтобы не обжечься во второй раз. Но обрадовалась, что в поведении дочери появились изменения. Клин клином вышибается – так считала Туманова-старшая. Одних друзей заменят другие. Она не ошиблась – в жизни Алисы действительно появилась новая подруга.
Рита припарковалась у школы. Алиса медленно двигала перед собой ходунки. Она хотела войти в зал, прежде чем придет основная масса зрителей.
Актовый зал был украшен лентами и воздушными шарами. Рита с дочерью сели на четвертый ряд сбоку, приготовившись смотреть выступление.
Полонез из оперы «Евгений Онегин» как нельзя лучше подошел для открытия праздника. Открывали бал младшеклассники. Двенадцать пар, мальчики в белых костюмах, девочки в голубых платьях с юбками-пачками чуть ниже колена гордо прошлись в полонезе по залу.
Их сменили двенадцать пар учеников средних классов. На мальчиках – черные брюки с повязанной на поясе золотой лентой, белые рубашки, подтяжки. На девочках – белые блузки и золотистые юбки.
Под «The Irish Rovers» – «Mick Maguire» ученики станцевали быструю кельтскую польку.
Затем в зал вошли двенадцать пар старшеклассников. Девушки в пышных белых платьях до пола, с диадемами на головах, юноши – в черных костюмах и белых перчатках. Кавалеры держали в вытянутой руке белую розу, дамы положили свою руку им на запястье. Под «Once Upon a December» пары начали быстро кружиться в вальсе. Алиса вытянула шею и стала искать глазами Вику и Антона и вскоре нашла. Без сомнения, их пара – самая грациозная и красивая. Алиса с удовольствием рассматривала их лица: гордые улыбки партнеров сияли, глаза светились от счастья.
После вальса ведущий объявил небольшой перерыв. Все последовали к фуршетным столам за напитками. В зале было душновато. Ведущий объявил, что после перерыва все – и выступающие, и гости – приглашаются на парный танец менуэт.
Алиса взяла ходунки и шарик и поковыляла к столику, за которым стояли Ежевичка и Антон.
Вика всматривалась в лица гостей, ища кого-то, кого все не могла найти, и ее лицо стало грустным. Может быть, она ищет ее?
– Алиса! – обрадованно воскликнула девушка, заметив свою соседку по парте, и бросилась ее обнимать. – Я так рада тебя видеть! Не знала, что ты придешь.
– Я тоже очень рад тебя видеть, Алиса. Здорово, что ты пришла, – поздоровался Антон.
Ваш. Танец. Красивый.
Сказал за Алису голос из динамиков телефона.
– Спасибо! Но мы очень нервничали, танец дался нелегко, – Вика широко улыбнулась. – А еще Антон приболел… Вот кому пришлось хуже всех – танцевать с температурой. – Улыбка Вики угасла, когда Антон в подтверждение ее слов несколько раз чихнул.