Эти снимки разместили по всему городу на крупных плакатах, в выставочных залах арт-музеев, по этим снимкам сняли мини-фильм, закрытый показ которого недавно состоялся.
Работа над проектом была долгой и очень утомительной, Назар пытался совместить ее с учебой и обычными тренировками, поэтому практически не спал по ночам. Но, наконец, работа была закончена. И в день, когда Назару исполнилось восемнадцать лет, уставший, но абсолютно счастливый и воодушевленный, юноша прошелся по городу, с гордостью глядя на плакаты на улице. А потом долго изучал снимки и статьи в интернете и посмотрел фильм. Это было для него самым лучшим подарком ко дню рождения.
Сразу же после того, как на улицах появились плакаты, Назару предложили работу в рекламном проекте – продвижении витаминов. А сегодня поступило еще одно предложение – сняться в рекламе спортивной одежды. Все складывалось более чем удачно. Работа по обоим проектам запланирована на лето, что очень радовало юношу: он успеет подготовиться и сдать выпускные экзамены.
В этот вечер намечался концерт.
– Возьми свой рюкзак, пожалуйста, – попросила Соня Назара перед выходом из дома. – У меня вещей много, а сумку брать неохота, с ней танцевать неудобно.
Соня убрала в сумку свою косметичку, кошелек и бутылку воды. До клуба, где проводился концерт, ребята доехали на автобусе. На входе была большая очередь – у арочных металлодетекторов охрана досматривала личные вещи.
Стоять в куртке в толпе народу было жарко, за спиной у Назара Соня открыла его рюкзак и взяла воду.
Подошла очередь друзей. Соня прошла первой. Назар раскрыл свой рюкзак и протянул охраннику. Охранник стал перебирать вещи. Что-то привлекло его внимание. Нахмурившись, он изучал содержимое рюкзака.
– Все нормально? – обеспокоенно спросил Назар. Охранник сурово посмотрел на него, достал из рюкзака небольшую вещь. – Это ваше?
Он не сразу понял, что обращаются к нему. И что пальцы в латексной перчатке именно перед ним держат маленький прозрачный гриппер-пакет с белым порошком внутри.
– Нет, не мое, – уверенно сказал юноша.
Охранник подозвал двух своих коллег и обратился к Назару:
– Пройдемте со мной.
Этого пакетика никак не могло быть в рюкзаке. Назар был уверен в своей правоте, поэтому не нервничал, когда люди в форме вели его в комнату охраны. Охранники позвонили в полицию, и вскоре за Назаром пришли сотрудники наркоконтроля.
– Это не мое. Мне подбросили, – упрямо повторял Назар на вопросы полиции.
– Это твой рюкзак? – спросил один из полицейских бесцветным голосом.
– Да, мой.
– А это нашли в нем. Глупо отпираться, парень.
– Это не мое. Не мое, – повторял Назар, как заезженная пластинка.
– Вы должны проехать с нами к следователю на допрос, – жестко сказал полицейский и обратился к охране. – Мы забираем его.
Назару казалось, что это происходило не с ним. Это какого-то другого парня выводят из здания под любопытные взгляды толпы. Это кого-то другого сажают в полицейскую машину и увозят в отделение. А он, Назар, сейчас с Соней, они в шумном переполненном зале ждут начала концерта.
У Назара была возможность сделать звонок. Он позвонил отцу.
– Я в полиции. Меня задержали. В рюкзаке нашли пакет, подозревают, что наркотики. Но пока это еще не точно, – спокойным холодным тоном вкратце Назар описал ситуацию.
– Ясно. Ничего не объясняй, лучше молчи. Жди адвоката, – так же спокойно ответил отец.
Назар был уверен в своей правоте. Это не его пакет. Родители найдут адвоката, тот поможет Назару. А пока нужно ждать. И ни в коем случае не выходить из себя.
Юношу провели в кабинет на допрос. Широкий стол с шершавой поверхностью, над которым слишком низко висела лампочка. Свет резал глаза. За столом с другой стороны сидел усталый следователь с жестким лицом и прожигающим взглядом. В допросной находились еще какие-то люди, все они сидели за своими столами, кто-то читал газету, кто-то пил чай. Разъяснение прав и оснований для задержания – все в официальном жестком тоне. Его обвиняют в хранении наркотиков. Но у него не было никаких наркотиков! Пакетик был найден в его рюкзаке. Но это не его вещь.
– Я не знаю, что это. Это не мое. Я не знаю, что в этом пакете, он не мой, я не брал, не трогал его, – пока велся допрос, Назар твердил одно и то же. Губы юноши дрожали, но говорил он уверенно.
– Прекрати ломать комедию, парень, и дай показания! – рявкнул следователь, не в силах больше терпеть. – Дело простое, как два пальца об асфальт, не отнимай мое время.
Крики, угрозы, уловки, размытые вопросы, психологическая атака – следователь использовал множество приемов по очереди, пытаясь сломать Назара и выбить из него признание.
– Статья двести двадцать восьмая, часть вторая. Хранение наркотических средств в крупном размере. Лишение свободы от трех до десяти лет, парень. Подумай об этом. Пакет сейчас на экспертизе. Да и без экспертизы все понятно. На ближайшие десять лет я могу с легкостью предсказать твое будущее. Но вот если признаешься – срок можно скостить в разы.
Следователь наседал, пытался сломить Назара, но юноша сопротивлялся. Он невиновен. И ничто и никто не заставит его признать вину.
В этот день было свидание с родителями. Вдоль всей стены комнаты для свиданий – стеклянная перегородка. На той стороне – отец, постаревший будто на двадцать лет. Назар был необыкновенно рад видеть его. Тот словно принес с собой кусочек дома и радостные воспоминания о прежней жизни. Почему прежней? Папа поможет ему. Он вытащит его отсюда. Он сделает все ради сына. На отца можно положиться.
Наступила ночь, которую Назар провел в стенах этого ужасного места. Плохая вентиляция. Душный, спертый воздух, жесткие койки. Полумрак.
Назар почти не спал, его мучило гнетущее чувство неизвестности. Он плакал. Как так получилось? Любящий сын, мальчик из обеспеченной семьи, никогда не знавший бед, полный амбиций и уверенности в своем ярком будущем. И вдруг – такие условия. Его обвиняют в преступлении, которого он не совершал. Он думал о маме, папе и сестренке, и больше всего на свете хотел очутиться сейчас дома рядом с ними.
Потом – свидание с адвокатом. Высокий человек с гордой осанкой, птичьим носом и цепким и умным взглядом маленьких глаз в круглых очках сразу вызвал у Назара доверие. На вопросы адвоката юноша отвечал охотно, ничего не скрывая. От действий защитника зависела его судьба.
Адвокат сказал, что пока не придут результаты экспертизы вещества, найденного у Назара, ничего предпринимать нельзя.
В этот день юношу перевезли в СИЗО. В стенах камеры прошла вторая мучительная ночь.
Стены, выкрашенные блеклой светло-зеленой краской. Мир, состоящий из решеток и бетона. Где-то вдалеке – лай служебных собак.
– Кокаин. Пять граммов, – объявил адвокат на следующем свидании, когда стали известны результаты экспертизы.
Назар лишь печально качал головой, повторяя, что не знает, откуда в его рюкзаке взялся этот пакет.
– Это не мое, я не трогал его.
– Если не трогал, тогда на пакете не должно быть отпечатков пальцев, – следователь одной крутил в руках ручку, а второй поглаживал подбородок. – Запросим дактилоскопию[5]. Если все было так, как ты говоришь, то твоих отпечатков не найдут на пакете, и тебя сразу же отпустят.
Слова адвоката воодушевили юношу. Он не трогал этот чертов пакет, его отпечатков просто не может там оказаться. Скоро его отпустят!
Назар смотрел, как девушка-эксперт снимает его отпечатки пальцев. Чувствовал, как холодные руки в резиновых перчатках прикасаются к нему, как проводят валиком с черной краской по подушечкам пальцев, как поочередно прикладывают каждый его палец к бланку. Все, как показывают в фильмах.
Теперь он и сам стал героем криминального боевика. Но скоро все кончится.
Назар с нетерпением ждал, когда к нему снова придет адвокат, чтобы сказать, что отпечатков не нашли, и Назара отпускают. Адвокат вошел в комнату для свиданий, вид у него был необычно озабоченный и хмурый, и Назар почувствовал в душе легкую тревогу.
– Что-то случилось? – спросил он, стараясь говорить спокойно и скрыть растущую панику.
– На пакете найдены отпечатки. Отпечатки только одного человека. Они совпадают с твоими отпечатками, Назар. Дело плохо.
Эта новость была как удар в спину.
Назар почувствовал, как бешено забилось сердце, его удары отдавались в висках.
Кровь прилила к лицу, щеки запылали. Назар сжал губы, с силой втягивая воздух, который вдруг в один момент будто стал густым и вязким.
– Что? Этого не может быть! – вскрикнул он в гневе. Юноша не мог просто сидеть молча, когда вокруг творится черт знает что! Да что здесь происходит? Это было похоже на фильм «Игра» с Майклом Дугласом, где герой получил билет на участие в загадочной игре, а потом с ним стали происходить страшные и жуткие вещи, и он никак не мог понять, где заканчивается грань игры и начинается реальность. Так и здесь. Вот только… Назар не получал никакого билета. – Откуда могли взяться эти чертовы отпечатки, если я не брал никакой чертов пакет! Меня пытаются подставить, сделайте что-нибудь!
Адвокат потирал виски, думая над ситуацией.
– Вы мне не верите? Вы думаете, что это я сделал? – безнадежно спросил Назар, выплеснув эмоции и немного успокоившись.
– На суде тебе не поверят. Все против тебя. Подумай, откуда могли взяться твои отпечатки пальцев на этом пакете? Какие вещи ты трогал в последнее время? С кем общался? У кого был доступ к твоему рюкзаку? Наверняка это кто-то из близких. Кто из твоих друзей мог желать тебе зла?
Назар теребил в руках колпачок от ручки и напряженно думал.
Ответ пришел неожиданно. Как будто в одну картину сошлись перепутанные кусочки пазла.
Назар сидел, застыв в полном недоумении, пытаясь осознать пришедшую на ум мысль. Внутренний голос подсказывал ответ, слишком пугающий для понимания.
Соня.