Ночью Валерий не выпускал ее из рук, и Анна чувствовала, как сковавший ее страх понемногу отступает, становится мало-помалу похожим уже не на ужасного зверя, а на небольшую мышь, которая вот-вот юркнет в норку.
Стало чуть легче, и она забылась тревожным, чутким сном.
Зотов же не мог уснуть до утра, все прокручивал в голове варианты. Машину не тронули – значит, целью было не ограбление. И потом, угнать автомобиль сестры владелицы комбината в Уйгууне мог только сумасшедший, значит, это дело рук каких-то приезжих гастролеров.
«Этого только не хватало, – зло думал Валерий, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить Анну. – То наркотики, то теперь вот это… и не связано ли как-то одно с другим?
А что, если Сылдыз замешана в этом похищении? Ведь это похищение, я больше чем уверен! А что? Могла подсадить эту дурочку на наркоту, чтобы легче ею манипулировать, да тут я не вовремя подсуетился… Ну, она выждала момент – и вот…
Ну нет – а сама тогда куда делась? Да и не дура Сылдыз, понимала же, что я ее вмиг раскручу, если она в этом хоть как-то участвовала. Нет, похоже, тут другое что-то, и кто-то другой стоит за этим. И будет очень плохо, если это люди «АлмазЗолотоИнка» начали таким способом давить на Анну. О, а вот кстати…
Анжела Липская погибает в Москве как-то совсем уж глупо. Потом пропадает Дарина… а нет ли между этими событиями чего-то общего?
Выходит, надо теперь еще и за Алиной Липской присматривать. И Артема Строкина тоже как-то подстраховать.
Черт… похоже, мы с этим отказом от слияния влипли куда сильнее, чем можно было представить».
Он так и пролежал, бережно прижимая к себе спящую Анну, до самого рассвета.
Потянулись дни напряженного ожидания. Анна жила от одного телефонного звонка до другого, надеясь, что кто-то позвонит и что-то потребует, но звонили всегда не те.
Она почти перестала есть, снова начала курить, хотя много лет боролась с этой привычкой.
У Зотова разрывалось сердце, когда он смотрел на тонкий силуэт Анны в окне, но он понимал, что пока помочь ничем не в силах.
Не поставив ее в известность, они с Тимуром организовали негласную охрану Алине Липской и Артему Строкину, и если с девушкой, все еще никак не пережившей смерть матери, проблем не возникало – она почти не выходила из дома, то с Артемом оказалось сложновато.
Он сновал по городу, как челнок, посещал множество самых разных мест и мероприятий, и обеспечивать его охрану, оставаясь при этом незамеченными, людям Тимура удавалось с большим трудом.
Безопасность Анны Валерий взял на себя и находился при ней практически постоянно.
Анна же чувствовала себя как бы отдельно от собственного тела – не ощущала ни температуры на улице и в помещении, ни солнечных лучей, ни порывов ветра. Она автоматически ела что-то, вкуса чего совершенно не понимала, заходила к Владлену, сидела возле него, держа за вялую худую руку, но не чувствовала ни ее веса, ни прохлады кожи. Она видела себя как бы со стороны, не понимая, что происходит. В себя приходила только на комбинате, как будто там срабатывал какой-то тумблер, включавший ее в жизнь, и Анна становилась прежней – собранной, внимательной, не упускающей ни единой мелочи. Она решала какие-то текущие вопросы, отдавала распоряжения, выслушивала отчеты, понимая, что за спиной всегда есть Зотов – в прямом и в переносном смысле.
Анна знала, что Валерий все время начеку, все время готов кинуться на помощь, как и Тимур Сагитов, который за это время похудел и осунулся – обострившаяся не вовремя язва желудка и постоянные поиски Дарины, которыми он занимался сам, не доверяя ни местной полиции, ни даже своим людям, давали себя знать.
– Что бы я без вас делала… – вздохнула однажды Анна, сидя в кабинете после совещания.
Валерий только неопределенно мотнул головой, а Тимур, болезненно сморщившись, произнес:
– Ну, пока-то мы есть, зачем тебе без нас что-то делать… кстати, вот что я узнал, – вдруг оживился он, и Анна встрепенулась, отодвинула чашку с чаем.
– Ну?!
– На празднике видели людей из Согласия.
– Кого? – не поняла Анна, и Сагитов пояснил:
– Ты не слышала о Согласии, что целый поселок оккупировало в тайге вниз по реке?
– Так это от нас в сотнях километров!
– Можно подумать, это для кого-то являлось препятствием… самолеты летают каждый день.
– Тимур, ты всерьез думаешь, что людям из Согласия зачем-то понадобилась Дарина?
– Им могла понадобиться Сылдыз, а Дарину прихватили, просто чтобы свидетеля не оставлять.
– Ничего не понимаю… – нахмурилась Анна. – А от Сылдыз что может быть нужно секте?
– А вот что, – Тимур полез в лежавший перед ним на столе портфель и вынул какие-то распечатки, протянул Анне. – Читай. И на даты особенно внимательно посмотри.
Анна взяла листки, пробежала глазами.
Это оказались распечатки о движении средств на счете фонда помощи малым народностям, который возглавляла Сылдыз. Ровно сутки назад все средства были переведены на счет какой-то фирмы в банке Цюриха.
– Не поняла… – протянула Анна, подняв глаза от бумаг.
– Вот и я не понял. Но вчера все деньги фонда оказались там, где оказались, а сделать это могла только сама Сылдыз, так как никто, кроме нее, доступа к счетам фонда не имеет, это я точно выяснил.
– Погоди, – вмешался Зотов, до сих пор молчавший и напряженно следивший за тем, как меняется выражение лица Анны. – То есть мы ищем девок, а Сылдыз никуда и не пропадала?
– Ну почему же. Она как раз пропала вместе с Дариной, я сумел найти человека, видевшего их вдвоем в машине недалеко от того места, где потом авто это обнаружили. То есть были они вдвоем и пропали, скорее всего, тоже вдвоем. Просто вопрос в том, кто был целью. И если судить по этим документам, – кивнул Тимур на бумаги, которые Анна до сих пор сжимала в руке, – это все-таки Сылдыз, а не Дарина.
– Ты думаешь, что Сылдыз похитили из-за денег фонда?
– Почему нет? И я склонен думать, что сделали это люди из Согласия. Если девчонки у них, мы можем больше никогда их не увидеть.
– Почему? – холодея внутри, спросила Анна.
– Насколько я понял, оттуда никто еще не ушел. Об этом Согласии вообще мало что известно, хотя они вроде особо и не скрытничают. Но обращаться в органы не вижу смысла – с той стороны никак не подберешься, пока нет состава преступления.
– Сдурел?! – рявкнул Валерий, непроизвольно сжимая плечо Анны.
– Не кипи, Валера, – флегматично отозвался Сагитов. – Я только о том, что полицейские без трупа в Согласие не сунутся, поверь. С этими сектантами вообще греха не оберешься, чуть чего, так что охотников связываться мало, и даже полицейским нужен, простите уж за каламбур, убойный повод.
– Я знаю, к кому мы можем обратиться, – вдруг сказала потрясенно молчавшая Анна и повернулась к Тимуру. – Знаю, – повторила она и принялась листать адресную книгу в телефоне. – Где же… я точно помню, что он у меня есть… а, вот! – Она нажала кнопку вызова и долго ждала ответа. – Тинка? Тинка, привет! Прости, что я так надолго пропала… ты ведь понимаешь… Владлен? Нет, Тина, Владлен по-прежнему… но я не потому звоню. Мне нужна помощь. Да, твоя. Как раз, похоже, по профилю твоей новой работы. Ты не могла бы приехать ко мне? Да, сюда, в Уйгууну. Ты права, это на краю земли, но поверь – ты не пожалеешь. Я оплачу все расходы, проживание, все, что нужно. Да, считай, что я делаю тебе заказ. Разумеется, ты сможешь отказаться, я не могу заставить, но, Тина, мне просто некуда больше и не к кому… Спасибо тебе. Сбрось мне свои паспортные данные и номер банковской карты, я куплю билеты и переведу аванс. Все, жду.
Анна положила трубку на стол, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
– Что… договорилась с кем-то? – осторожно спросил Сагитов, и она кивнула:
– Да. Если все так, как ты думаешь, то единственный человек, который сможет нам помочь, это Тинка.
– Кто это?
– Увидишь. А вообще, это моя единственная подруга, с самого детства.
– Подруга? Что-то нет в моем досье такого имени, – улыбнулся Сагитов. – А я-то, болван, был уверен, что знаю о тебе все.
– Все, да не совсем. Погоди, вот Тинка прилетит – я вас познакомлю. Уверена, что вы подружитесь.
– Что-то мне не нравится в твоих словах, но никак не пойму, что именно, – прищурившись, произнес Тимур, и Анна улыбнулась в ответ:
– Не волнуйся, никто на твою свободу не посягнет. Да и Тинка не по зубам тебе, Тимурчик.
Валентина Володина, или Тина, как ее звали с самого детства, несколько лет отработала в полиции, занималась сектами и прочими культами, помогавшими предприимчивым гражданам выуживать деньги у доверчивых обывателей.
После полученного дочерью ранения мать категорически настояла на том, чтобы Тина уволилась из полиции, однако Тина свою деятельность не оставила, организовала детективное агентство и помогала возвращать в семьи людей, попавших в паутину сектантов.
В конторе их было двое – сама Тина и ее напарник Владимир Кущин, Вовчик, тоже бывший полицейский. Они дружили еще со Школы милиции, и мать Тины всегда боялась того, что дочь вдруг вздумает выйти за Кущина замуж, а двух полицейских в одной семье она видеть точно не хотела. Но между Тиной и Вовчиком не было ничего романтического, просто дружба, а теперь вот и деловое партнерство.
Кущин благодаря своей внешности умел легко внедряться в некоторые секты, особенно те, что делали упор на славянофильство – Владимир мог запросто служить прототипом для иллюстраций былин про русских богатырей. Почти двухметровый, широкоплечий и голубоглазый, Вовчик носил аккуратную бороду пшеничного цвета, а чуть вьющиеся русые волосы укладывал на прямой пробор, за что и получил в свое время в полиции кличку Добрыня. Кущин отлично владел приемами рукопашного боя, умел ездить на лошади и питал страсть к мотоциклам, состоял в байкерском клубе и так часто, насколько позволяли дела, устраивал выезды в большой клубной компании на различные пробеги и мероприятия. Несколько раз звал с собой и Тину, но та панически боялась мотоциклов, казавшихся ей транспортом ненадежным и опасным.