Сейчас, ранним утром, она разгуливала по номеру в халате и слушала аудиозапись, пересланную ей Вовчиком.
Положа руку на сердце, больше всего ей хотелось спать – в Москве была ночь, но Тина старалась быстрее преодолеть разницу в часовых поясах, чтобы подстроиться под здешний режим и работать в том времени, в котором оказалась.
От крепкого кофе во рту оставался отвратительный привкус, от сигаретного дыма першило в горле, но иначе преодолеть желание броситься на кровать и уснуть не получалось.
«Пойду, пожалуй, пройдусь», – выдергивая из ушей наушники, решила Тина.
Выглянув из окна, она решила, что слишком тепло одеваться не стоит, на улице светило такое яркое солнце, что впору было думать о лете, а не о весне.
Что сразу бросалось в глаза – чистота. Выметенные тротуары, вычищенные дороги, аккуратные газоны, где вот-вот начнет пробиваться первая трава.
«Надо же, как тут… – думала Тина, шагая по центральной улице. – Или это потому, что центр? А если попробовать уйти в сторону отсюда?» – И она решительно свернула в первый же переулок и пошла по тротуару вдоль двухэтажных домов, выкрашенных желтовато-коричневой краской.
Но нет – здесь все было точно так же: та же чистота, те же пустые урны без гор мусора, как бывало даже в столице по утрам.
«С ума сойти, – восхищенно озиралась по сторонам Тина. – Ни за что бы не подумала, что здесь, на севере, в небольшом городе, может быть так уютно. Пожалуй, я могла бы тут остаться».
Она вдруг почувствовала какое-то напряжение, словно сейчас должно что-то произойти. И точно – взгляд ее зацепился за яркую листовку на столбе.
Тина подошла ближе – это был анонс предстоящей лекции Прозревшей на тему экологии в городе и окрестностях.
«Бинго, – подумала Тина, доставая телефон и делая снимок. – Надо будет сходить, посмотреть и послушать, о чем вещают. Если Анька подозревает, что ее сестра с подругой в Согласии, то мне нужно посмотреть, как именно они вербуют своих «примкнувших», понять, на чем строится все это Согласие. А заодно и присмотреться к этой Прозревшей – о ней вообще ничего найти не удалось, как Вовчик ни бился».
Информации о личности Прозревшей действительно нигде найти не удалось, как ни копался Владимир в базах. Это было странно – обычно хоть что-то на руководителей сект и культов найти было можно, а здесь – ничего, словно эта женщина возникла из ниоткуда.
Тина зашла в кафе, попавшееся по дороге, заказала завтрак и с удовольствием поела, чувствуя, что спать уже не хочется – хочется работать.
Не откладывая в долгий ящик, она вынула блокнот и карандаш и принялась рисовать только ей понятную схему в левой части листа. Правая, пока пустая, предназначалась для того, чтобы вносить коррективы по мере получения новой информации.
Телефонный звонок раздался в тот момент, когда к столику подошел официант с чашкой кофе и куском «Праги» – любимым десертом Тины с самого детства.
Она чуть сморщила нос и взяла со стола мобильный:
– Да, я слушаю.
– Ну что, выспалась? – спросила трубка голосом Вовчика.
– Не ложилась на всякий случай. А ты чего?
– Тоже не ложился. Перерываю базу службы исполнения наказаний.
– Зачем?
– Чтобы было. Ты ведь знаешь – среди бывших заключенных иной раз попадаются весьма интересные персонажи, склонные как раз к организации различных культов.
– Думаешь, она сидела?
– Да чем черт не шутит… плохо, что нет ни имени, ни фамилии, только фотки… могла ведь внешность сменить.
– Могла, – эхом откликнулась Тина, бросая в кофе кусочек коричневого сахара. – И это обещает только дополнительные трудности в идентификации.
– Ничего… ради тех денег, что тебе пообещали, можем и напрячься.
– Тебе, Вовчик, только бы бабки капали.
– Ну, идейная в нашем тандеме ты, так что я буду за материальную сторону беспокоиться, – отбрил напарник. – Ладно, это все лирика. Ты скажи – мне когда к тебе лететь?
– Как захочешь. Тут, похоже, работы много будет, но нам повезло – в День горняка здесь как раз лекция этой самой Прозревшей, так что сможем на месте сориентироваться.
– Это когда у нас?
– Через неделю.
– Отлично, тогда я билет на послезавтра возьму, как раз успею с базами закончить – и к тебе. Я, кстати, соскучился.
– Вов… не начинай, а? – попросила Тина. – Знаешь ведь – когда работаем…
– …тогда мы просто сослуживцы, ага… – подхватил Вовчик. – Тяжелая ты, Тинка.
– Так брось меня, – посоветовала она, заранее зная ответ.
– Не дождешься! Я не для того за тобой столько лет бегал, чтобы бросить.
– Я знаю, Вова… и я тоже соскучилась. Но давай сперва работу сделаем, хорошо?
– Хорошо. Как было хорошо в прошлый раз, и в позапрошлый… ты совсем погрязла в этих сектах, ничего вокруг не замечаешь.
– Поверь – то, что ты меня любишь, я отлично замечаю, – усмехнулась она, делая глоток кофе. – И ты не прав – не все в моей жизни закольцовано на сектах, дорогой.
– Да уж спасибо! Хоть иногда вспоминаешь, что я не просто твой напарник.
– Все, прекрати. Приезжай скорее, побудем пару дней вместе, отдохнем. Тут просто сказочно, даже не думала, что на севере такое бывает. Да и с Анькой познакомишься, ты же хотел знать, что собой представляет моя единственная подруга.
– Уговорила, – притворно сдался Вовчик, – постараюсь.
Они попрощались, и Тина наконец приступила к любимому десерту.
В это время Анна, глядя из окна своего кабинета в ярко-голубое, без единого облачка небо, думала о том, где же сейчас сестра.
«Только бы с ней ничего не случилось. Пусть она вернется живой и здоровой, пусть только вернется…»
В кабинет неслышно вошел Сагитов и замер на пороге, боясь каким-то неловким движением создать звук, который испугает задумавшуюся о чем-то Анну.
Время шло, она по-прежнему стояла у окна, Сагитов аккуратно покашлял.
– Да, Тимур, проходи, – не поворачиваясь, предложила Анна. – Что-то новое?
– Увы, – вздохнул он и, сев за стол, потянул к себе бутылку минеральной воды, вынул из кармана таблетницу и закинул в рот две желтые таблетки. – Такое впечатление, что вокруг этого Согласия лазерные лучи, через которые не перепрыгнешь. И – никакой информации, кроме той, что они сами выдают в СМИ.
– То есть – ничего противозаконного? – Анна наконец отвернулась от окна и села в кресло.
– Совершенно, – подтвердил Тимур. – Просто херувимы с крыльями.
– Но так не бывает.
– Конечно, не бывает. Любой культ – а это, как ты понимаешь, не что иное, как культ, – всегда имеет в своей основе что-то не совсем законное, ведь создаются эти секты вовсе не ради какой-то великой идеи. Вернее, она есть, и она у всех одна – деньги. А как можно законным путем заставить людей отдавать свои средства неизвестно кому? Я, например, таких способов не знаю.
– Вот и Тинка так всегда говорит – не бывает сект, в которых нет уголовщины.
– Кстати, а где твоя хваленая подружка?
– Приехала, осматривается, – пожала плечами Анна. – А что?
– Ну, могла бы зайти познакомиться.
– К кому? Со мной она прекрасно знакома, Дарину тоже знает.
– А со мной, значит, знакомиться ей резона нет? И помощь моя ей тоже не потребуется?
– Ты обиделся, Тимурчик? – ласково спросила Анна. – Зря. Тинка, если ей нужна будет помощь, непременно к тебе придет. А раз не пришла, то ей и не требуется пока. Она же осмотреться должна, понять, что к чему. Она и ко мне не приезжала, сразу в гостиницу заселилась.
– Странная подружка у тебя.
– Она – профессионал, Тимур, потому может позволить себе любые странности. На ее счету столько спасенных людей… и я надеюсь, что Дарину она тоже вытащит.
– Если Дарина в Согласии.
– Что? – встрепенулась Анна и подалась вперед. – Ты думаешь, что она может быть не там?!
– Все может быть, Аня.
– Но деньги со счетов фонда Сылдыз…
– А где сказано, что счет, на который они ушли, принадлежит Согласию? Это всего лишь наша догадка – потому что больше ничего в голову не пришло, – возразил Тимур, словно не замечая, как помрачнело лицо Анны. – Безусловно, если Дарина там, будет легче, и твоя подруга ее вытащит. А если мы ошиблись? Или если они с Сылдыз вообще в тот вечер вместе не были? Ведь и так могло быть? Да – выехали на одной машине, а по дороге Сылдыз вышла и по своим делам отправилась? Ведь могло так быть? Кстати, знаешь, что я хотел тебе сказать, да все забываю? – вдруг произнес Сагитов. – Ты бы потрясла аккуратно Валерку Зотова и расспросила, откуда он в ту ночь привез Дарину. Ну, когда выяснилось, что она колется, помнишь? Он ведь их с Сылдыз двоих где-то нашел. Может, там и ниточка какая?
– Почему ты думаешь, что Сылдыз может быть причастна к наркотикам?
– Потому что я точно это знаю, – вздохнул Сагитов, понимая, что этого уже не скрыть.
– И… что… – запнувшись, проговорила Анна, глядя на Тимура в упор, – что – Саяна в курсе?
– Теперь в курсе.
– Почему мне ничего не сказали?
– Ну, Ань… – развел руками Сагитов. – Ты ведь поняла, что Дарина колется, так какая же разница, где она это берет?
– Ты с ума сошел?! Что значит – «какая разница»?! – вспылила она и ударила ладонями по столешнице. – В городе кто-то торгует наркотиками, и в этом замешана дочь мэра – а ты мне говоришь – «какая разница»?!
– Все, не кричи, – поморщился Тимур, которому снова начала докучать резкая боль в желудке. – Саяне я велел молчать, чтобы тебя лишний раз не дергать. А с наркотрафиком разбираюсь, просто нужно время. Но ты все-таки у Валерки сама поинтересуйся, где именно он нашел девчонок тогда.
– Сказал, что на танцполе в каком-то клубе, – нахмурив брови, припомнила Анна.
– Вот ты и спроси, что за клуб, где – понимаешь? Мне он не скажет, а тебе, если правильно вопросы задашь, может и рассказать.
Анна пристально посмотрела на Тимура, пытаясь понять, на что он сейчас намекает и осведомлен ли об их с Зотовым связи.
Она была почти уверена в том, что Сагитов узнал об их романе едва ли не на второй день, но за все это время ни разу не подал вида.