Она мотнула головой и процедила:
– Пусть допрашивают сперва…
– Да с чего им тебя допрашивать? Ты ж их не убивала.
– Я знаю, что так положено. А спать все равно не смогу.
– Ну, как знаешь. Только давай в ту половину дома пойдем, пусть здесь работают. – Тимур обнял ее за плечи, и Анна послушно пошла с ним в правое крыло.
Валерий в нетерпении смотрел на красный сигнал светофора, который никак не становился зеленым.
С самого утра все не ладилось. Валилось из рук, да еще и мобильный Анны не отвечал. В офис она тоже не приехала, и Валерий решил поехать в поселок сам, но город сегодня, как будто специально, встал намертво в пробках, а уже на выезде он попал в «красную волну» и теперь тащился от светофора к светофору со скоростью старой ленивой черепахи.
Наконец загорелся зеленый, и Зотов рванул с места, стараясь успеть проскочить следующий светофор и оказаться на трассе как можно быстрее.
Едва въехав на улицу, где располагался дом Мецлеров, Валерий увидел несколько полицейских машин, в том числе и микроавтобус следственной группы, и у него нехорошо заныло внутри.
Он припарковал машину у соседнего дома, вышел и направился к открытым воротам. Но там его сразу остановил сержант:
– Вы к кому?
Валерий достал паспорт, протянул полицейскому:
– Я заместитель Анны Андреевны Мецлер. Что случилось?
– С какой целью приехали? – словно не слыша вопроса, продолжал сержант.
– Она не приехала в офис, я беспокоился. Да в чем дело-то?
– Спокойнее, гражданин Зотов Валерий Алексеевич, – глядя в его паспорт, велел сержант. – Я спросил – с какой целью приехали?
– Я вам ответил! – взвился Валерий. – Кто здесь старший?
– Старший здесь полковник Великанов, но вам это не поможет, – возвращая паспорт, сообщил сержант, – а потому прошу покинуть место преступления.
Валерий, приоткрыв от удивления рот, машинально забрал паспорт, сунул его в карман и отошел к машине.
«Как он сказал? Место преступления? Обалдеть, только этого не хватало! Но что случилось? Что-то с Анной?»
Охваченный беспокойством, он выхватил телефон и набрал номер Тимура – тот имел привычку узнавать обо всем первым.
Сагитов долго не отвечал, Валерий тянул шею, пытаясь рассмотреть, нет ли его машины во дворе, но так ничего и не увидел.
Наконец в трубке раздался приглушенный голос Тимура:
– Слушаю.
– Тимур, в чем дело? Я приехал к Анне, а тут кругом полиция, меня во двор не пускают. Что случилось?
– Не пускают, говоришь? – странным тоном переспросил Сагитов. – А ты по проверенному пути войди.
– Ты что несешь?
– А что? Или днем неудобно? Ночью привычнее, да?
– Сагитов! Ты что себе позволяешь?! – взревел Валерий, потеряв терпение.
– А вот что могу, то и позволяю! – отрезал Тимур. – Метись отсюда, Валера, пока я на тебя полицейских не навел. Метись в город и сиди тихо, я к вечеру приеду – и поговорим.
– Сдурел, на хрен?! – заорал Валерий, но Тимур уже сбросил звонок.
Поняв, что в дом ему попасть точно не удастся, а на помощь Тимура, который явно там, внутри, рассчитывать по какой-то странной причине не приходится, Зотов негромко выругался, сел в машину и поехал домой. Он надеялся, что в новостях промелькнет что-то о происшествии в доме владелицы комбината, но потом сообразил, что, если там дело серьезное, Сагитов костьми ляжет, а в прессу утечки не допустит.
«Черт возьми, чувствую себя котом, решившим нагадить в хозяйские тапки, но не успевшим еще. Газетой лупят, а за что – хрен его знает, – зло думал Валерий, гоня машину по пустой трассе в город. – Что имел в виду Тимур этой своей странной фразой? При чем тут ночь и какой-то другой путь? Ничего не понимаю…»
Неизвестностью он маялся до самого вечера, когда к нему приехал наконец Тимур и с порога схватил ничего не подозревавшего Валерия за грудки:
– Ты что же удумал, сволочь?!
Зотов попытался вырваться, но в тот же момент Тимур, который был меньше ростом, каким-то приемом уложил его на пол лицом в кафельную плитку и, заломив руку так, что Зотов решил, будто она вышла из сустава, навалился сверху и зашипел в ухо:
– Не дергайся, Валера, а то сломаю, ты меня знаешь! Лучше колись по-быстрому – кто надоумил? Не поверю, что ты сам!
– Пусти… – прохрипел Зотов, боясь пошевелиться, – больно же…
– А я тебе не баба, чтобы приятно было! Говори, с кем снюхался! Кто тебе велел на Аньку так надавить? Думаешь, сломаешь – она все подпишет? Нет, браток, не с той стороны начал! Пока я возле нее – ничего не случится, я слово дал Владлену!
– Да ты… сдурел, что ли?! Ты что мне предъявляешь, я не пойму?!
– Говори, сволочь, как рука поднялась Владлена от аппарата отключить?! – напирал Тимур, и у Валерия то ли от полученной информации, то ли от боли в руке вдруг все померкло перед глазами.
Очнулся он от резкого запаха нашатыря, чихнул, снова зажмурился, оттолкнул руку Сагитова, водившего ватой у него перед лицом:
– Ох… отвали…
– А ты слабый, Валера, – заметил Тимур, убирая руку. – Ну, рассказывать будешь?
– Погоди… что ты про Владлена сказал? – Это было последнее, что осталось в памяти перед тем, как Валерий потерял сознание, потому ответ на этот вопрос он хотел получить немедленно, чтобы понять, что все происходящее ему не снится.
– Нет больше Владлена, на этот раз – окончательно. Ты скажи, зачем девчонку-то убил?
– Ка… какую девчонку?
– Юльку, медсестру, что в ночь дежурила. Шея свернута у нее. По-другому никак?
– Тимур, окстись! Ты что несешь-то? Как я мог – Владлена? Он же друг мой! Он мне во всем помог! Как же я руку-то бы на него поднял?!
– Ну, с женой друга же ты спишь, совесть не мучает.
– Ты…
– Да ладно, Валера, хорош гнать картину. Давно знаю, молчал просто. Но вот то, что ты решил с дороги Владлена убрать, который тебе и так ничем уже не мешал…
– Тимур, остановись! Тебе же стыдно будет за такие обвинения!
Сагитов вдруг вытянул руку и взял Валерия за горло.
Тот закрыл глаза:
– Ну, что остановился? Дави. Только что это изменит? Я Владлена не трогал.
– А Артема?
– И ты про Артема? Анька тоже спрашивала. Сговорились, что ли? Не трогал я его. И Аньке это же сказал. Потому что больше нечего мне сказать. В ту ночь, когда Строкина убили, я у Аньки был, она сама вспомнила.
– А сегодня где был?
– А сегодня спал, как дохлый, – я ж вчера только в обед прилетел, покемарил пару часов – и на комбинат, к Аньке на доклад. Вернулся – и в койку, очнулся только в семь утра, стал Аньке звонить – у нее мобильный отключен. Приехал в офис – ее нет, решил в поселок, приехал – а там… – Валерий потер виски пальцами. – Ты мне нормально можешь сказать, что произошло?
Сагитов сел напротив него к стене, вытянул ноги и проговорил:
– Ты до сих пор не понял? Кто-то – очень надеюсь, что не ты, – убрал Владлена сегодня ночью. Девчонка под руку попалась, шею свернули. Анька в шоке, я врача вызвал, накачали лекарствами, там около нее вторая медсестра осталась. Теперь хоронить надо, придется нам заниматься, с Аньки спрос какой…
– Ну а про Строкина-то вы чего парили?
– Да так… ладно, не грузись, сейчас не до этого. И специалисты Анькины пропали, ни один на связь не выходит, – с досадой сказал Тимур, сжав кулаки. – Крепко за нас «АлмазЗолотоИнк» взялся… надеются, что Анна не выдержит такого давления – сестра пропала, муж умер.
– Она не сдастся, ты не хуже моего знаешь.
Сагитов кивнул:
– Я знаю, ты знаешь… а эти уроды из «АлмазЗолотоИнка» – нет, не знают. И работают по шаблону – мол, баба, чуть надави, и посыплется. Теперь вопрос в том, куда они следующий удар нанесут, раз никого у Аньки не осталось.
– Если Дарина жива, то ее и предъявят, я так думаю.
– А может, и нет ее в этом Согласии, а?
– Негде ей больше быть, Тимур, и ты это тоже знаешь. И теперь только от нас зависит, будет она жива или нет.
– Ты что имеешь в виду?
– Ты сказал – спецы на связь так и не вышли. Скорее всего, их раскололи. Давай сделаем так. Ты останешься здесь, будешь за Анной приглядывать, а я поеду в это Листвяково, – предложил Валерий, еще не вполне продумав план, но надеясь, что Тимур ему в этом поможет.
Сагитов постучал согнутым пальцем по лбу:
– Сдурел? Если там раскололи двух спецов, которые этим занимаются, то уж тебя-то…
– А я прятаться не буду. Я уверен, что люди из «АлмазЗолотоИнка» связаны с этим Согласием. А знаешь почему? Навел справки – у директора Заруйского комбината, того, что погиб, дочь тоже туда ушла. Вроде как добровольно, но знаешь, что странно? За пару дней до ее исчезновения в Заруйск со своими откровениями являлась как раз эта самая Прозревшая. И пропала девчонка аккурат после их отъезда. А нашлась уже после гибели отца – позвонила матери и попросила не мешать ей выполнять жизненное предназначение, сказала, что с ней все в порядке, она теперь примкнувшая – и весь вот этот бред, – Валерий скривился, как от зубной боли. – Лучше бы наша идиотка Дашка жрала водку в ночных клубах.
– А ты, кстати, почему про «Красную сову» спрашивал? – вспомнил Тимур, и Зотов криво усмехнулся:
– Не хотел говорить, но теперь, чувствую, уже нет разницы… прихватил я их там как-то с Сылдыз Угубешевой на пару, из коек выдернул у каких-то мужиков. Не понимаешь? – Сагитов зажмурился и отрицательно помотал головой. – Деньги они там зарабатывали на наркоту, чтобы не светиться дома. Анька же Дашке под счет выдавала, знала, что та каждую копейку на алкоголь спустит, а Саяна свою тоже деньгами не баловала, ну вот они и нашли способ заработать.
– Ты Анне не говорил, надеюсь?
Валерий усмехнулся:
– Еще не хватало… ей и без этой идиотки проблем хватало. Короче, Тимур, давай думать. Я все равно поеду в это Согласие, постараюсь вытащить ее – не могу смотреть, как Анька страдает, а теперь ей вообще родной человек нужен. Но надо как-то обставиться.
– Подумаем, – сказал Тимур, вставая.