— Под деревом на рассвете? А что, вы были в таком месте, где нет общественных туалетов?
Настя изо всех сил пнула ее ногой под столом.
— Она лежала на спине, — продолжал Артем, мечтательно заведя глаза к потолку, — такая прекрасная, такая бледная… Сначала я подумал, что она умерла, и хотел пройти мимо. Но потом все-таки решил подойти и проверить пульс.
— Спасибо, — с чувством сказала Настя.
— И когда она пришла в себя, — подхватила Люся, — вы решили бросить работу электрика и помогать ей во всем! Ездить к ее подругам, драться с ее знакомыми…
— Вы все дико утрируете, — обиделся Артем. — Я видел, что она сама вряд ли сможет вести машину.
— И вы тут же вызвались вести машину вместо нее.
— Но ведь это я нашел ее под липой! Нашел бы кто-то другой, он бы и повез.
— Определенная логика в этом есть, — пробормотала Люся.
Она быстро опустошила свою чашку и стала напряженно следить за тем, как Артем пьет. Столь пристальный интерес мог бы смутить кого угодно. В два глотка прикончив кофе, Артем спросил у Насти:
— Так ты сегодня уже точно никуда не пойдешь?
— Никуда! — ответила она тоном, каким произносят торжественные клятвы.
— И останешься ночевать в этой квартире?
— Ну, конечно!
— Меня даже муж так не допрашивает, — не удержалась и заметила Люся. — А вы, если я правильно поняла, познакомились всего несколько часов назад?
Артем смутился и, вскочив, стал прощаться. Насте он поцеловал руку, хотел уже уйти, потом вернулся и поцеловал вторую руку. Послал ей длинный тоскливый взгляд и сказал:
— Где ты живешь, я знаю, и телефон записал.
Когда он захлопнул за собой дверь, Настя посмотрела на Люсю и побежала к окну. Люся тоже побежала к окну Они молча наблюдали за тем, как Артем выходит из подъезда и движется в сторону метро. Когда он наконец скрылся из виду, Настя воскликнула:
— А теперь начинаем эксперимент! Сейчас, Люся, я поеду к себе на дачу.
— Зачем? — тут же спросила та.
— Чтобы позвонить тебе оттуда.
Люся сделала кислое лицо и спросила:
— Знаешь, по-моему, ты ударилась не только плечом, но и башней. У тебя мушки перед глазами не летают?
— Люся! Я просто хочу удостовериться кое в чем.
— Да?
— Я думаю, что мой телефон прослушивается. А возможно, и твой тоже.
— Вот как? — удивилась Люся и, вместо того чтобы взволноваться, спокойно заявила:
— Тогда прослушивается и твой городской телефон. Поезжай к себе на квартиру — это гораздо ближе.
— Но ты все поняла с этими мужиками?
— Честно говоря, нет.
— Кто-то пытается контролировать все мои действия с их помощью! Смотри! — Она встала посреди кухни и наставила на Люсю указательный палец. — Первым появляется Иван. Ты его не видела, но можешь мне поверить: он великолепен. До такой степени, что если бы существовал банк, где работают одни женщины, его можно было бы брать голыми руками, запустив туда Ивана для отвлечения внимания. И вот такой тип видит меня и буквально теряет голову. Ты можешь в это поверить?
— Да, — сказала Люся.
Настя подошла и ободряюще похлопала ее по плечу:
— Ты настоящая подруга, но сейчас не время обмениваться комплиментами. Итак, целый вечер и всю ночь этот тип изображает пылко влюбленного. Наутро я звоню тебе и говорю, что не доверяю ему и никогда не смогу доверять. И хочу, чтобы он испарился. Ты тут же описываешь тип мужчины, от которого я тащусь, и что происходит дальше?
— Что? — спросила Люся, как будто ни разу не слышала об этом.
— Иван исчезает, словно по мановению волшебной палочки, а его место тут же пытается занять брюнет с короткой стрижкой и родинкой на щеке — точь-в-точь, как ты описала.
— Но он тоже тебе не угодил, — медленно прозревала Люся. — Ты позвонила, облила его грязью и посетовала, что на твоем жизненном пути не встретился такой мужчина, какого сыграл Клану Ривз в фильме «Скорость».
Настя прищелкнула пальцами:
— И — алле-оп! Владимир исчезает. А уже сегодня утром, придя в себя после падения с липы, я вижу прямо над собой лицо человека, похожего на Киану Ривза.
— Слушай, в этом что-то есть! — вдохновилась Люся. — Похоже, что кто-то действительно пытается найти для тебя, так сказать, попугайчика-неразлучника.
— И этот кто-то — мужчина! — пылко заявила Настя.
Люся удивленно подняла брови, и она охотно пояснила:
— Только мужчина может быть столь низкого мнения о женщине, чтобы выбрать именно такой способ наблюдения за ней. Непоколебимая уверенность в том, что женщина может клюнуть на красивого самца и за день, в крайнем случае за ночь, попасть под его безоговорочное влияние — это ли не доказательство того, что процессом управляет мужик? Он плетет какую-то паутину.
— Пожалуй, — пробормотала Люся. — И у этого паука, обрати внимание, неограниченные людские ресурсы. С ходу найти парня, который выглядит, как Клану Ривз, — это тебе не понюшка табаку. Некоторые всю жизнь ищут. Ты не боишься его, этого паука?
— Он считает, что у меня стрекозиные мозги! — фыркнула Настя. — И ему даже в голову не пришло, что я смогу уловить закономерность в появлении кавалеров!
— Думаю, сейчас ему приходится несладко, — высказала догадку Люся. — Ты постоянно отвергаешь тех типов, которых он для тебя находит.
— И собираюсь отвергнуть еще одного. Надеюсь, ты мне подыграешь?
— Еще бы, конечно, подыграю. Кого ты потребуешь на этот раз? Лицо кавказской национальности?
— Для чистоты эксперимента необходимо выбрать что-нибудь особенное, что-нибудь экзотическое. Если после «заказа по телефону» такая экзотика появится, то все — мы правы на все сто.
— Попроси негра, — хихикнула Люся.
— Хорошая мысль, — согласилась Настя, — но мне что-то не хочется.
— Что за предрассудки? В молодости ты ездила в спортивные молодежные лагеря, где жгла с неграми костры и ела с ними из одного котелка!
— Это другое, — уперлась Настя. — О, придумала!
Пусть это будет финн. Все знают, что моя мать вышла замуж за Эйно. А Эйно — классный мужик. Ведь может такое быть, что я ей завидую?
— Запросто.
— Тогда сиди здесь и жди, когда я позвоню!
Настя схватила сумочку и бросилась вон. Заперев за ней дверь, Люся взяла книжку, легла на диван, а телефон поставила себе на живот. Примерно через полчаса он неожиданно взорвался, разбросав звуки по всей комнате.
— Только ты можешь вывести телефонный аппарат из равновесия, — заметила она, сняв трубку. — Ты где?
— Я у себя в квартире.
— Ты одна? — Люся бросила пробный камень.
— Как перст.
— Артем больше не появлялся?
— К счастью, нет. Господи, Люся! — страдальческим тоном воскликнула Настя. — Почему мне так катастрофически не везет с мужчинами?
— Чем же тебе Артем не понравился? — с напускным интересом спросила та. — Вроде бы он выглядит в точности, как Киану Ривз?
— Выглядит, как Киану Ривз, а ведет себя, как Панкратов-Черный! — отрезала Настя. — Если бы ты видела, как униженно он выклянчивал у меня номер телефона! Тьфу, даже вспоминать тошно. Пусть еще попробует сунуться.
— Вот именно! — поддакнула Люся, совершенно явно не зная, как вести беседу дальше.
— Наверное, права моя мама, уверяя, что только финны влюбляются по-настоящему, по-мужски! По крайней мере, в русских женщин.
— Финны — это да! — охотно поддержала ее Люся, будто бы съела на финнах собаку — Финны — это просто праздник какой-то.
— Как ты думаешь, можно полюбить человека за одну его национальность? — пристала к ней Настя.
— Да, да и еще раз да!
— Нет, ты думаешь не о той национальности. Я имею в виду финскую национальность.
— О!
— Вот тебе и «о!», — рассердилась Настя. — Слушай, что я тебе говорю: если бы я встретила подходящего финна, я бы прямо сразу написала завещание в его пользу. Так я полюбила этих людей.
— Когда же ты успела? — ехидно спросила Люся, не выдержав экспрессии разговора.
Мама много мне о них рассказывала, — отрезала та. — Кроме того, как ты недавно заметила, в молодости я несколько лет подряд ездила в международный спортивный лагерь. Там было много финнов. Да что я?
Он просто кишел финнами! И они все были моими друзьями.
— По очереди? — уточнила Люся.
— Твои глупые подколы совершенно ни к чему, — холодно заметила Настя. — И вообще: я рассказываю тебе о человеке, с которым могла бы прожить всю жизнь, а ты никак меня не поддерживаешь.
— Нет, ну что ты? — Люся пошла на попятный. — Если бы ты встретила финна, да еще написала в его пользу завещание, я бы наверняка смогла с ним подружиться.
— И совсем неважно, что они медлительные, ведь правда?
— Да что там! — воскликнула Люся, которой, судя по голосу, разговор стал надоедать. — Мужчина-тормоз в два раза дольше проявляет чувства.
— Вот-вот, — подхватила Настя. — Я вообще люблю все медленное: медленные танцы, медленные поцелуи, медленный секс…
— Ну, пока у тебя еще нет финна, — вышла Люся из терпения, — давай, клади трубку и лети ко мне, поняла?
— Поняла, — буркнула Настя.
Когда через полчаса она ворвалась в квартиру, то была рассержена сверх всякой меры.
— Мне хотелось тебя задушить! — воскликнула она, сбрасывая босоножки. — Что за глупые шуточки? Обещала поддержать меня, а сама?
— Твой человек-паук почуял бы подвох, начни я разговаривать с тобой не в обычной своей манере.
— Да? — смягчилась Настя. — Может быть, ты и права. Пойдем на кухню. Ты обмозговала тут без меня ситуацию?
— Отчасти.
— Ну, — спросила Настя. — И что ты обо всем этом думаешь?
— Сначала расскажи, как ты провела остаток вчерашнего дня и прошедшую ночь. Тогда я буду думать.
Пока у меня одни только эмоции.
— Твоих эмоций я и боюсь. Обещай, что выслушаешь спокойно. А лучше бы тебя к стулу привязать.
— Ты что, разбойничала на дорогах?
— Я ездила в «Сады Семирамиды»! — торжественно сообщила Настя.
— Так я и знала, что твое честное слово — все равно, что маковое зернышко. Обронишь — не найдешь.