— Я не давала тебе честных слов.
— Ладно, что уж там! — Любопытство изнуряло Люсю, поэтому она поспешила примириться с подругой-авантюристкой.
Настя села поудобнее и принялась рассказывать о своих приключениях. Люся медленно мрачнела.
— Знаешь, что я думаю? — спросила она, сощурив глаза. — Что «КЛС» только официально расшифровывается как «Клин Стар». На самом же деле, это не что иное, как «Клуб самоубийц»!
Настя некоторое время молчала, потом спросила:
— У тебя после Петрова не осталось коньяка?
— Думаешь, стоит разогреться? Я уже сто лет не пила от души — близнецы обязывают.
Они с чувством выпили по стопочке и закусили лимоном, нарезанным толстыми кружками.
— Так, — Настя побарабанила пальцами по столу. — А зачем самоубийцам нужен какой-то там клуб?
— Как зачем? Книг совсем не читаешь? Допустим, ты хочешь покончить с собой, но у тебя не хватает решимости наложить на себя руки. Ты вступаешь в «Клуб самоубийц», платишь вступительный взнос, и друзья по клубу охотно помогают тебе отправиться на тот свет.
— Так это получается «Клуб убийц»! — возразила Настя.
— Но ведь жертва согласна.
— И как, ты думаешь, развивались события в наших двух случаях? — Настя хотела, чтобы Люся рассуждала вслух, ибо так легче отыскать тропинку к истине.
— Да очень просто! Любочка Мерлужина решила покончить с собой, но поняла, что одного желания мало. Необходима еще смелость, а со смелостью у нее были проблемы. Каким-то образом, каким — мы можем только гадать, она выходит на фирму «КЛС», за фасадом которой действует настоящее тайное общество. — Люся налила себе еще одну рюмочку и опрокинула ее в рот с такой сноровкой, будто была асом в деле распивания спиртных напитков.
— Но Макар тоже как-то связан с «КЛС»! — тут же напомнила ей Настя. — Ранним утром на его даче шарили служащие этой компании. Заметь, с его согласия.
— Всему можно найти объяснение, — Люся отринула ее возражения.
— Ну, найди, — уперлась та.
— Допустим, Макар что-нибудь подозревал. Может быть, он слышал, как его жена упоминала этот «КЛС».
Он просто позвонил в их офис и сказал, что ему нужно помочь найти важную бумагу. Ты же не знаешь точно, какие дополнительные услуги, кроме уборки, там оказывают.
— Но зачем он их вызвал?
— Может, хотел приглядеться? Макар волновался за жену. И когда узнал, что все-таки опоздал, впал в депрессию. Из-за этого с ним и произошел несчастный случай.
— А как же предсмертная записка? — спросила мучимая сомнениями Настя.
— Любочка написала ее для того, чтобы никого из членов клуба не заподозрили, если вдруг что. Для членов «Клуба самоубийц» это страховка. И поскольку записка подлинная, милиция никого не обвиняет.
— А Инга? — продолжала допытываться Настя. — С ней как быть?
— Да все то же самое! Ты сказала, что недавно застрелили ее молодого, богатого, а потому наверняка любимого мужа. Она поняла, что жизнь без него безрадостна, и решила уйти из жизни. Вероятно, она была пуглива, как и Любочка. Как и тысячи других женщин.
И обратилась в «Клуб самоубийц». Тут все сразу становится на свои места! Смотри: ты вот думала, как мог Аврунин послать ее писать предсмертную записку, а потом назначить свидание? Он назначил ей свидание для того, чтобы убить! Убить по ее просьбе. Ты понимаешь, как все хитро провернули? И предварительно встречались они тайно, ночью, чтобы не было свидетелей.
— А почему Аврунин говорил Ясюкевичу, что почва унавожена? — прицепилась Настя. — Как это интерпретировать?
— Не знаю. Мало ли! Зато он еще сказал: у нее отличный мотив. Как мы уже и говорили, для членов клуба это важно. Меньше шансов на то, что начнется расследование.
— Мне не нравится, что, выстроив версию, ты укладываешь в нее те факты, которые туда влезают без труда, а те, которые не укладываются, просто игнорируешь. Вот что такое: «почва унавожена»? Ты не можешь объяснить!
— Но мы же просто строим предположения! — оскорбилась Люся. — А у тебя есть какая-то другая идея?
— Есть, — кивнула Настя. — В наше сумасшедшее время «Клуб самоубийц» выглядит как-то неестественно. Надуманно. Ты не находишь?
— Ну, мало ли… — промямлила Люся и налила еще по рюмочке коньяка.
Настя схватила свою и погрела ее в ладонях.
— В нашем обществе может быть создан какой-нибудь бандитский клуб. Это да! А твоя версия хоть и отвечает на некоторые вопросы, но настолько далека от жизни, что это даже не смешно.
— Да ладно! — расхорохорилась Люся. — Сейчас люди какими только способами деньги не зарабатывают! Одна моя знакомая женит хомяков и торгует потомством. Тебе бы пришло такое в голову?
— В детстве у меня был хомяк, он скрестился с мышью, и они со всем выводком решили жить в моем террариуме, — с отвращением сказала Настя. — Нет, я бы не смогла.
— Поэтому ты теперь безработная, — констатировала жестокая Люся. — Ну, и какова же твоя версия?
— Я думаю, под вывеской «КЛС» скрывается настоящая киллерская контора. Вот это по-нашему, по-российски! По крайней мере, похоже на правду. Там нанимают убийц, чтобы разделываться с неугодными людьми.
— И кто же кого нанял в наших двух случаях? — хмыкнула Люся.
— Не знаю. Может быть, бедные родственники решили завладеть наследством богатых родственников и заказали их? Смотри: Макар был адвокатом и отнюдь де бедствовал. И муж Инги Харузиной занимался бизнесом. У Мерлужиных детей не было, и, похоже, у Инги с ее мужем тоже. Хотя точно я не знаю. Две супружеские пары подряд — вряд ли просто совпадение. Надо над этим хорошенько подумать. И вообще: киллерская контора нравится мне гораздо больше, чем «Клуб самоубийц». Здесь больше правды жизни.
— Но при чем здесь ты?
— Не знаю. Может, усатый увидел, что Любочка передала мне какую-то записку, и решил выяснить, что в ней? Не подозреваю ли я чего плохого? Начал подсылать ко мне мужиков…
— Нет, тут неувязка, — решительно заявила Люся, снова налегая на коньяк.
— Говори, — разрешила Настя.
— Насколько я понимаю, когда на твоем пути возник Иван, Любочка была жива. И ваша встреча в ресторане еще не состоялась. А это противоречит выстроенной тобой версии с подосланными мужчинами. Не просто противоречит — перечеркивает ее.
— Но если это дьявольский план, разработанный человеком-пауком, то он предвидел, что Любочка умрет! И заранее подослал Ивана!
— А зачем?
— Ну… Следить.
— Зачем за тобой следить?
— Затем, что я занялась расследованием, стала искать «КЛС» и Ясюкевича.
— Откуда человек-паук мог заранее знать, что ты займешься расследованием? До твоей встречи с Любочкой, до того, как она передала тебе записку, о которой человек-паук вообще вряд ли знает?
— Может, он просто надеялся на то, что я влезу в это дело? Заметь: это Иван выбрал тот ресторан, где мы столкнулись с Любочкой.
— Какой бред, — с чувством сказала Люся. — Никто никогда не может загадать, что сделает или чего не сделает женщина.
— Ты права, — поникла Настя.
Чтобы взбодрить ее, Люся налила еще по рюмочке коньяка.
— Вот что этот человек-паук сделал заранее, так это отвел тебе в деле какую-то роль. И мы до сих пор не поняли, какую. Ты не боишься?
— Еще как боюсь! Но при этом мне совершенно не светит выступать в роли жертвы, которую во что-то впутали, а она и лапки кверху задрала. Он считает, что я без мозгов. Что ж! Пусть пребывает в этом заблуждении и дальше. А я стану действовать.
Люся проявила себя настоящей подругой и спросила:
— Чем я могу тебе помочь?
Глаза ее горели храбростью, и Настя поняла, что благодаря коньяку подруга уже снялась с тормоза.
Впрочем, она и сама чувствовала себя как никогда смелой.
— Ты и в самом деле можешь мне помочь! — сообщила она важно. — Давай вдвоем выведем эту «КЛС» на чистую воду!
— Давай, — тотчас же согласилась Люся. — А как?
— Я дам тебе денег, ты позвонишь на фирму и вызовешь уборщиков. Когда они приедут, мы дадим им понять, что ты мечтаешь избавиться от собственного мужа. Вскользь брошенные намеки, то-се… Если это действительно киллерская контора, уборщики донесут руководству, и оно с тобой свяжется.
— А ты не преувеличивашь? Думаешь, они вот так находят клиентов?
— Люся, попытка — не пытка. Под лежачий камень вода не течет, разве ты не в курсе? Мы должны что-то делать, иначе что-нибудь сделают с нами.
— С тобой, — поправила ее Люся.
— Хорошо, со мной.
— А если тебя убьют? — спросила Люся, испуганно моргая.
— Пусть лучше меня убьют за то, что я что-то предпринимала, а не за то, что не предпринимала ничего.
— Давай позвоним туда прямо сейчас!
— Давай!
Обе были уже в таком состоянии, что сговориться им ничего не стоило. Настя достала визитку фирмы, а Люся набрала номер и вызвалась разговаривать.
— У меня близнецы, — пьяным голосом сообщила она девушке, принимавшей заказы. — Целых два года они стремились уничтожить все ковровые покрытия в доме. Им это не удалось. И у нас все еще есть что почистить.
— Семьдесят рублей за квадратный метр" — предупредила девушка.
— А когда приедут ваши люди?
— Завтра вас устроит?
— Да. Давайте завтра утром. В десять, — сказала Люся и продиктовала адрес, не представляя себе, в каком она будет находиться состоянии к тому времени.
Они долго вырывали будильник друг у друга из рук, потом все-таки завели его на девять, решив, что часа на то, чтобы умыться и позавтракать, им хватит с лихвой.
Но когда наутро будильник зазвонил, выяснилось, что ни о каком завтраке не может быть и речи.
— Такое впечатление, что накануне мне вскрыли голову и навалили туда камней, — простонала Люся и побрела в душ, рассчитывая с его помощью прийти в норму. Ничего не вышло.
Когда она вошла в кухню, Настя сидела за столом, вперив недвижный взор в сахарницу На лице у нее застыла мировая скорбь, а волосы завились колечками и торчали в разные стороны.
— Хочешь кофе? — выговорила Люся, еле-еле ворочая шуршащим языком в сухом рту.