Никифоров явился небритый, всклокоченный и тут же потребовал черного кофе.
— И не пыль из банки, — добавил он, — а настоящего кофе из размолотых зерен.
— Только не сидите молча, словно у вас во рту пробка, — попросила Настя, шаря по ящикам и полкам в поисках кофемолки. Сама-то она постоянно пила эту самую пыль.
— Я нашел любовницу Маслова, — бухнул тот.
Настя живо обернулась и посмотрела на него.
— Рина Савченко, очаровательная молодая дама.
Сидит на больничном после нападения неизвестного.
Адвоката убили в ее подъезде, чтоб вы знали. Незадолго до убийства к Рине в квартиру ворвался человек в маске. Угрожал пистолетом, требовал сказать, когда приедет ее любовник. Она сказала. Тогда бандит ее связал, заклеил рот и ударил по голове. Когда она очнулась, то стала бить ногами в дверь, и соседи услышали.
Даже милицию вызывать не потребовалось — ее к тому времени и так набежал целый подъезд.
— А видеокассета? Сева не приезжал накануне гибели к этой девушке, Рине, ночью с «дипломатом» или портфелем?
— Не приезжал. Но я знаю, где он был той ночью.
И «дипломат» нашел — ваш ключ к нему подходит.
Только кассеты в нем нет.
Настя приоткрыла рот и уставилась на хмурого Никифорова.
— Чертовски странная история, — пробормотал тот. — Фокус-покус а-ля адвокат Маслов.
Настя подумала, что в этом деле с «КЛС» вообще одни сплошные фокусы-покусы.
— Расскажите толком, — попросила она.
— Вы кофе-то наливайте.
— Вот ваш кофе. Несладкий, без молока, но с пенкой. Такой любите?
— Люблю, — агрессивно подтвердил тот. Видимо, фокус-покус с «дипломатом» его достал.
— Ну? — спросила Настя, ерзая на табуретке. — Так как вы нашли «дипломат»?
— Соседей в подъезде Маслова милиция не допрашивала. Ведь убийство-то не там произошло. Я покрутился на месте, поговорил с людьми. И нашел одного типа. Живет на первом этаже, ночами почти не спит — статейки сочиняет. Матерый такой журналюга, злой и умный. Ну, а поскольку умный, то за воротник закладывает. Без этого у нас уму не выжить — заклинит. Вы у Маслова когда-нибудь были?
— Да, — кивнула Настя, не сводя с него настороженных глаз.
— Видели, рядом с домом — большая гостиница?
Так вот, журналюга этот у себя спиртное не держит, чтобы, значит, не соблазняться. А ночью, если работы выше крыши и если уж совсем припрет, топает туда пропустить стопарик или пивом нагрузиться. В гостинице круглые сутки жизнь бурлит — дискотека «Петарда», соответственно, бар, девочки и все такое.
Никифоров с удовольствием отхлебнул кофе и, прислонившись спиной к подоконнику, вытянул ноги, как набегавшаяся собака. Настя глядела на него, не мигая.
— В ту ночь захотелось ему, как водится, пивка выкушать. А уж третий час шел, заметьте. Выходит он из квартиры, слышит — дверь в подъезде хлопнула, прямо перед ним тоже кто-то из дому подался. Уже на улице увидел он Маслова с «дипломатом».
— Все-таки с «дипломатом»! — не удержалась и воскликнула Настя. — Значит, я правильно догадалась.
— Угу, — пробормотал детектив, глядя в чашку. — Правильно. Маслов тоже в гостиницу пошел.
— Его пропустили?
— А чего его не пустить? Он охране сказал, что идет в бар. Только один из парней заметил, что, вместо того, чтобы свернуть налево, к бару, Маслов в конце холла свернул направо, к лифтам.
— Они его задержали?
— Он уже успел уехать. Лифт остановился на третьем этаже. Охранник поднялся туда ножками, бегом, значит. Выскакивает к номерам и видит, как Маслов заворачивает к лестнице в другом конце коридора.
Причем уже с пустыми руками. А «дипломат» стоит в самой середине коридора, возле стены, на ковре, сиротливо так. Охранник посмотрел на «дипломат» и решил, что там не иначе как взрывное устройство. А поскольку у него ни телефона, ни рации — с голыми руками мы гостиницы охраняем, — он архаром вниз, Давай звонить куда следует.
— А Маслова-то они поймали в конце концов?
— Не-а. Он каким-то образом из гостиницы улизнул. Наверное, пока охранники, выпучив глаза, бегали с первого этажа на третий, он успел до дому дойти и спать лег. Короче. Приехали специалисты, подобрались к «дипломату», вскрыли его, а там ничего нет — пусто. То есть вообще ничего.
Настя выглядела озадаченной:
— А куда же делась кассета? Может, Сева отдал ее кому-нибудь из жильцов третьего этажа? А «дипломат» в коридоре так, для отвода глаз, бросил?
— Каких глаз? — спросил Никифоров. — За ним ведь никто не следил.
— А может, он думал, что следят.
— Тогда бы он отдал кассету вместе с «дипломатом», это логичнее.
— Так или иначе, кассету кто-то вытащил.
— Что само по себе кажется виртуозным трюком.
Охранник вниз спустился, а туда, на третий этаж, сразу второй побежал, своими глазами поглядеть на «дипломат». Он так там и стоял, а в коридоре пусто было.
— Может, кто-то из жильцов третьего этажа в эти несколько минут из номера вышел?
— Не вышел, — покачал головой Никифоров. — В ту ночь весь третий этаж пустовал. Поздно вечером уехали спортсмены-юниоры из Волгограда — целый вагон юниоров и сопровождающих. Новых постояльцев вселять стали только наутро.
— Значит, кто-то пришел заранее, сидел в пустом номере и ждал.
— Значит, сидел и ждал, — не слишком уверенно подтвердил Никифоров. — Только вот что странно: как же они договорились? Он же заранее не знал, что ему кассету принесут.
— Но дома у Маслова кассеты нет, — покачала головой Настя. — Милиция искала. А уж как я искала! Куда-то ведь он ее дел! Может, все-таки у старушки?
— У какой такой старушки? — буркнул Никифоров. — У той, что за котом присматривает?
— Я же вам рассказывала, что в кошачьем корме ключ нашла.
— Ну да, ну да. Старушка вроде обычная. В разведке раньше не работала, я проверял. Не стала бы она после убийства Маслова кассету от жены да от милиции скрывать. На кой ей это надо? Она бы даже испугаться толком не сумела, разве она чего понимает в кассетах?
— Значит, Маслов всех провел?
— Провел. — Никифоров одним глотком допил кофе, облизнулся и спросил:
— Как вы думаете, я аварию отработал?
Настя задумчиво посмотрела на него и сказала:
— Ладно, живите, папочка. Считайте, что с крючка вы благополучно соскочили.
— Как я рад, — пробормотал Никифоров. — Если по-честному, я еще ни разу не ввязывался в дело о заказном убийстве. Лучше бы и дальше мне без этого обходиться.
Закрыв за ним дверь, Настя глянула в зеркало на свою озадаченную физиономию:
— Раньше я тоже ни во что подобное не ввязывалась.
Она вернулась на кухню, захватив по дороге тетрадь, в которую вписала Медведовского Леонида Леонидовича и его зачеркнутую жену Ларису Львовну. Название фирмы, которую возглавлял Медведовский, «Восток-Спецпроект», звучало солидно. Она включила компьютер, почти тотчас же нашла название в сети и присвистнула: Медведовский — птица высокого полета. Просто так к нему вряд ли подступишься.
Однако попробовать все же необходимо. Раз Медведовский занимает такое положение, он уж точно не беден, у него охрана, связи и наверняка большое желание жить. Поскольку милиция не хочет ее слушать — она лично все расскажет Медведовскому, предупредит его.
Погибли две супружеские пары подряд — мыслимое ли дело! Причем одна почти на ее глазах. И вообще — ей есть, что рассказать этому Медведовскому.
Перед тем как умерла Инга Харузина, она тайком встречалась в лесу с поросенком-Авруниным. Тот получил инструкции по поводу действий в «Садах Семирамиды» непосредственно от Ясюкевича. Их обоих Настя собственными глазами видела в офисе фирмы «КЛС», служащие которой обыскивали дачу Макара Мерлужина накануне гибели его жены. И в ресторане Любочка ужинала все с тем же Ясюкевичем.
Дальше. Незадолго до смерти Инги Харузиной был застрелен ее муж. А после смерти Любочки погиб Макар. Если выяснится, что Лариса Львовна, которую Ясюкевич аккуратно зачеркнул в своем списке, тоже мертва, как думает Настя, надо предупредить Медведовского об опасности. Недаром же он попал в список Ясюкевича!
В конце концов, это Настин гражданский долг. Хороша она будет, если промолчит, а потом в каких-нибудь «Новостях» услышит сообщение об очередном заказном убийстве! Так, как это было с Севой Масловым.
Нет, Настя грех на душу не возьмет. Как это там говорится: предупрежден — значит, вооружен. Она должна вооружить Медведовского. Вот только как к нему пробиться?
Связи у нее были только на телевидении. Вернее, связи были у мамы, но Настя вполне могла ими воспользоваться. Еще раз. Жаль, что затея с Шинкарем провалилась. Теперь ей надо выйти на более высокий уровень, на Медведовского. Может, именно благодаря ему милиция обратит-таки внимание на фирму «КЛС» и как следует ее потрясет?
Ерасов, весь в белом, приехал в офис в кондиционированном автомобиле, поэтому выглядел свежим и хрустящим, как молодой капустный лист. Лишь когда он вошел в кабинет и увидел физиономии собравшихся, глаза его потемнели, а над губой выступила росинка пота. Такие физиономии ему не нравились. Они предвещали неприятности, а этого добра в жизни Ерасова уже и так было выше крыши, больше он не хотел.
— Ну? — спросил он, усевшись за стол и улыбаясь пробирающей до костей улыбкой. — Что на сей раз?
— Женщина, — сказал его помощник Леша Алексеев, оказавшийся, как и положено, ближе всех к шефу.
— Какая.., женщина? — раздельно и очень спокойно переспросил Ерасов.
— Мы как раз пытаемся понять — какая, — брякнул маленький вертлявый мужчина, руки которого свободно лежали на коленях.
— Которая сорвала операцию с Шинкарем, — пояснил помощник.
— Что это за операция? — без выражения спросил Ерасов. Он вникал не во все детали, доверяя это Ясюкевичу.
— Шинкарь — телеведущий, — ответил все тот же Алексеев. — Его надо было пугнуть, собрать кое-какую грязь. Попросили у Марии Сергеевны умную девочку.