Она сказала, что пришлет Наташу. Пришла Наташа, Никита Петрович дал ей адрес, дал ключ, но операция сорвалась. Когда наши ребята подъехали, никакого Шинкаря в квартире не было. А был там ОМОН.
— Ну, дальше, — нетерпеливо сказал Ерасов, словно кто-то медлил, или мялся, или не мог подобрать нужных слов.
— Никита Петрович позвонил Марии Сергеевне, тут-то и выяснилось, что никакой Наташи она не посылала. А позвонила Никите Петровичу прямо в кабинет и велела обратиться к Нонне.
— А кто трубку брал? — тут же спросил проницательный Ерасов.
— Вероятно, та самая Наташа и брала. Так называемая Наташа, — поправился Алексеев. — Она как раз поджидала Никиту Петровича в его кабинете. Одна.
— Ну, и что вы предприняли?
— Мы просмотрели видеозапись за тот день, нашли эту даму, сделали фотографии и раздали их всем служащим.
Леша Алексеев достал из папки отменного качества фотоснимки и положил на стол поближе к шефу Тот протянул руку и взглянул. От комментариев воздержался.
— Выяснилась очень неприятная вещь, — продолжал между тем его помощник. — Эту женщину опознали несколько человек. Во-первых, именно она была вместе с ОМОНом в той квартире, где ждали Шинкаря.
Решила играть в Наташу до конца. Зачем? Во-вторых, она подходила к одной из наших легальных бригад на улице, когда они мыли витрины спортивного магазина, и попросила у водителя визитку фирмы. В-третьих, ее заметили в одной из квартир, когда чистили ковры.
Заказ делала не она, но пока наши люди работали, постоянно находилась возле хозяйки.
Ерасов поднял верхний снимок и уже гораздо более внимательно посмотрел на изображенную там Настю.
— Простовата что-то она для той роли, которую вы ей отводите.
— Сейчас она выглядит не так, — неожиданно подал голос Ясюкевич.
Ерасов вскинул на него глаза. У него дернулась щека — почти незаметно.
— Она остригла волосы и носит узкие очки в черной оправе, — продолжал тот, ни на кого не глядя.
— Откуда ты это знаешь? — спросил Ерасов. Ему хотелось затопать ногами, но он сдержался.
— Она приходила ко мне в центр, — невыразительным голосом ответил тот. — Записалась в группу под именем Анастасии Кругловой, заплатила сразу Телефон дала вымышленный. Уверен, что сегодня вечером она не придет. Вообще больше не придет.
— Почему? — требовательно спросил Ерасов.
— Она попросила меня поработать с ней индивидуально. — На щеках Ясюкевича проступили круглые малиновые пятна. Только это и выдавало его подлинные чувства. Голос же по-прежнему был ровным. — Я пригласил ее домой.
— Та-а-ак… — довольно зловеще протянул Ерасов.
— А до этого был случай на бульваре, — признался Ясюкевич. — Мы с Авруниным обсуждали очередную операцию, когда вокруг нас начал крутиться один мужик. Мы его поймали, поговорили с ним по душам, и оказалось, что его подослала женщина, по описанию похожая на эту, — он дернул подбородком в сторону фотографий. — Подослала, чтобы он подслушал, о чем мы говорим.
— И он подслушал?
— Он был сильно под градусом, и мы ему помогли забыться — добавили еще.
Над верхней губой Ерасова проступило несколько капелек покрупнее:
— Ну, и кто из вас может спрогнозировать, что она будет делать дальше?
Ясюкевич потер усы и выдавил:
— После ее ухода у меня пропала папка.
— Просто папка? — ласково переспросил Ерасов.
— В ней был список клиентов.
Ерасов открыл рот, оскалив при этом зубы. Однако сказать ничего не успел, потому что зазвонил его мобильный телефон.
— Да? — спросил он, пытаясь раздавить в себе гнев. — Кто?
Он некоторое время слушал, потом жестко приказал:
— Задержите ее.
Отключившись, он сделал секундную паузу и, обведя глазами присутствующих, сообщил:
— Насмерть перепуганный Медведовский только что звонил по контактному телефону. Она у него в офисе.
Глава 11
Настя была невероятно настойчива, и мамина подруга Жанна во второй раз взялась ей помогать. Во-первых, Насте дали возможность поговорить с неким анемичным типом, у которого имелось журналистское досье на Медведовского. Он долго и нудно рассказывал ей о фирме «Восток-Спецпроект», пока она его не перебила:
— А что случилось с женой этого парня?
— Два месяца назад она отправилась в Италию отдохнуть и утонула. На многолюдном охраняемом пляже. Жуткая история.
Настя согласилась, что история действительно жуткая. Потом Жанна долго учила ее, как вести себя с Медведовским и что ему говорить.
— Смотри, не ляпни лишнего. И хорошенько запомни, на кого конкретно ты работаешь. Скажешь, что задумано интервью, эдакая беседа в неформальной обстановке, и тебя послали прозондировать почву. Как он вообще относится к такой идее? Скажешь, что детали с ним будут обговаривать позже, тебя прислали для предварительного разговора, поняла?
Настя не собиралась обсуждать с Медведовским мифическое интервью, но покорно кивала. Ее радовало, что накануне Люся с семейством отбыла в Сочи и не надо ни о ком беспокоиться. Ее приводило в ужас воспоминание, как они по пьяной лавочке вызвали из «КЛС» бригаду чистить ковры и при них придумывали подходящую смерть Люсиному мужу. А потом еще провал операции с Шинкарем, где она тоже засветилась по полной программе. Нет-нет, просто отлично, что Люся уехала, забрав загипсованного мужа и крикливых близнецов.
Офис фирмы «Восток-Спецпроект» застрял где-то на верхних этажах стеклянного параллелепипеда, в котором поршнями ходили вместительные лифты, таская туда-сюда озабоченный люд. Настя задрала голову и оглядела блестящую громаду, внутренне настраиваясь на успех. Она сто раз читала, что настраиваться нужно именно на успех, только тогда будет все, как надо.
Внизу, в просторном холле, к ней подбежала женщина с бантом под подбородком и каким-то растерзанным списком и нервно спросила, не на конференцию ли она. Настя ответила, что нет, и прошла к лифтам мимо молодого человека с горящим взором, который стоял перед широко раскрытой дверью с красочным плакатом в руках: «Участники конференции — сюда!»
Участники неведомой конференции поодиночке и парами бродили от киосков с прохладительными напитками к фонтанчику и обратно и потихоньку втягивались в разверстую, бархатно-алую пасть конференц-зала. Все они были важные и одновременно взвинченные. Вероятно, важность объяснялась необходимостью выслушать какой-нибудь доклад, а взвинченность — ожиданием бурных прений. Однако двери лифта закрылись, отрезав Настю от всего виденного, и мысли ее тотчас же перескочили на предстоящую встречу с Медведовским.
Вступив в царство массивных дверей «Восток-Спецпроекта», она невольно замедлила шаг и побрела по мягкому ковру, терявшемуся в перспективе коридора.
В конце пути ее встретила пожилая тощая секретарша.
Она была такая сухая и яростная, что в ее присутствии невольно думалось о противопожарной безопасности.
И голос у нее оказался под стать внешности — трескучим, словно сухой хворост.
— Леонид Леонидович ждет вас, — сообщила она, прострочила хвостик какой-то фразы на клавиатуре компьютера и поднялась, чтобы лично проводить Настю к двери главного кабинета на этаже.
Переступив порог, Настя остановилась. Вот уж чего она не ожидала, так это увидеть в кабинете гендиректора еще двух человек. Они сидели за длинным столом и просматривали бумаги. И еще она не ожидала, что Медведовский столь импозантен. Насте это не понравилось — отношения с красивыми мужчинами в последнее время у нее явно не задались.
Медведовский сидел в кресле, положив на стол красивые руки, обернутые белоснежными манжетами.
Грива русых волос делала его похожим на льва, который спокойно обозревает свои владения. Завидев Настю, он чуть приподнялся и весьма любезно предложил ей садиться. Миролюбиво улыбнулся и заявил;
— Ну-с, можете начинать. Что там у вас за предложения?
— Простите, — сказала Настя, покосившись на посторонних людей, — но мне хотелось бы побеседовать наедине.
— Да бросьте! — небрежно отмахнулся Медведовский с видом утомленного владыки. — У моих помощников то и дело возникают вопросы. Пусть они сидят.
— Нет, — уперлась Настя. — У меня тоже есть к вам вопросы деликатного свойства. Вам самому не понравится, если я задам их при посторонних. Тем более что я рассчитываю на правдивые ответы.
Помощники принялись в три раза усерднее листать бумаги. Медведовский некоторое время задумчиво обозревал Настину блузку, затем неохотно приказал им:
— Ладно, идите.
Они взлетели вверх, словно бумажки, попавшие в вентилятор. После чего их утянуло в открывшуюся дверь.
— Приступайте, — предложил Медведовский, слегка приправив фразу монаршим неудовольствием.
Настя решила сбить с него спесь одним ударом.
— У меня есть информация, — резким тоном заявила она, — что ваша жена была убита.
Эти слова произвели на владельца кабинета сокрушительное впечатление. За какие-то секунды он покрылся гипсовой бледностью, а волосы у него на макушке стали дыбом.
— Что-о?! — шепотом переспросил он, отлепляясь от мягкой спинки и вытягиваясь в своем кресле, словно радист, поймавший вражеский радиосигнал.
— Вы все поняли правильно. — Настя чувствовала, что, если начать жалеть Медведовского, он просто не дослушает. Поэтому продолжила наступление:
— Вы когда-нибудь слышали о фирме «КЛС»?
— «КЛС»? — завороженно повторил тот. — Нет, никогда. Что это такое — «КЛС»?
— Можно сказать по-другому: фирма «Клин Стар».
— Что они производят? — механически спросил Медведовский.
— Чистоту, — коротко ответила Настя. — Убирают помещения. Официально, я имею в виду. А неофициально выполняют поручения особого свойства. Убивают за деньги.
Она выложила на стол визитку фирмы, которую выпросила у шофера.
— А моя жена… — промямлил Медведовский, повертев визитку в руках. По всей видимости, у него отказал язык. — При чем здесь моя жена?