ошарила в нем и вытащила бумажник. Как я могла про него забыть?
Повертев бумажник в руках, я открыла его и пробежалась по карточкам: кредитка, скидки, купоны и водительские права. Вытащила последние и, как завороженная, уставилась на фотографию Кирилла. Внутри что-то защемило.
Что это? Что за чувство?..
Прижав руку к груди и продолжая смотреть на фотографию, я прислушалась к своим ощущениям. Душа ныла при виде Кирилла, тянулась к нему, хотела быть рядом.
– Я скучаю, – прошептала я, осознавая то, что никак не могла понять раньше. – Я страшно по тебе скучаю…
Тут же внутри меня словно что-то перевернулось с ног на голову. Тоска отошла на второй план, уступив место решимости. В голове начал созревать глупый и совершенно безумный план.
Гулять сразу же расхотелось. Вместо этого я выбрала самый вместительный рюкзак и начала складывать в него все то, что брала с собой, когда мама и бабушка возили меня на несколько дней к очередным шаманам и знахарям.
Итак, я вновь сбегала. Мой коварный план состоял в том, чтобы выбраться из квартиры рано утром – пока мама и бабушка еще спят –добраться до автовокзала, сесть на нужный автобус, встретиться с Кириллом в больнице, отдать ему бумажник и тут же вернуться домой. Обычно я сплю до двенадцати, поэтому родные не должны ничего заподозрить. В десять мама уходит на работу, а бабушка включает телевизор и погружается в марафон сериалов. Как-нибудь да смогу вернуться незамеченной.
От волнения я не спала всю ночь, ворочаясь на одном месте. В четыре утра прозвенел будильник, и я пулей полетела в ванну.
Быстро собравшись, я съела батончик мюсли, запила его соком и, сжав в руках зонтик, тихонечко покинула дом в надежде, что никого не разбудила.
До автовокзала добралась без особых проблем, однако тут меня встретили первые трудности: до шести утра билетов на нужный мне рейс вообще не было. Самое раннее отправление – 6:35. Кирилла выписывают в восемь. До его города мне ехать примерно два часа, а потом еще какое-то время добираться до больницы.
Выхода у меня было два: вернуться назад или же купить билет и прийти к Кириллу домой, а не в больницу. Подумав несколько секунд, я хмыкнула и двинулась к кассе.
Была не была.
Раньше я никогда не ездила одна на автобусе, да еще и в темное время суток. Сначала было немного не по себе, однако это чувство быстро испарилось, сменившись интересом и медленно растущей эйфорией от маленького путешествия и предстоящей встречи с Кириллом.
Заняв свое место рядом с окном, я устроилась поудобнее и приготовилась смотреть на горящие в темноте огни нашего города. В салоне было немного людей – со мной даже никто не сел, что очень даже хорошо. Я никогда не любила тесный контакт с незнакомцами, и в очередях мне всегда было некомфортно.
Думая о Кирилле и раз за разом прокручивая все варианты нашей с ним встречи, я не заметила, как уснула, а проснулась уже на въезде в город. Двух часов как ни бывало.
Сверившись с навигатором, я вышла на нужной мне остановке, поймала маршрутку и быстро добралась до района, в котором жил Кирилл.
Когда я подошла к знакомому подъезду, на часах было почти девять утра. Подойдя к домофону, я подняла руку, чтобы позвонить в нужную квартиру, но тут же ее отдернула. Внезапно меня со страшной силой начало трясти. Неужели я испугалась? Прямо на финишной прямой…
Пока я ходила из стороны в сторону, пытаясь успокоиться, из подъезда вышла женщина с двумя детьми, и я, вытаращив глаза на этот подарок судьбы, рванула к закрывающейся двери. Проскочив внутрь, я довольно улыбнулась и с замиранием сердца поднялась на второй этаж.
Опасаясь, что руки снова начнут трястись, я тут же несколько раз нажала на звонок и, крепко сжав заранее приготовленный бумажник, приготовилась ждать.
Дверь открылась. На пороге стоял не Кирилл, а какой-то худощавый парень с льняными волосами до плеч. Лицо его показалось мне смутно знакомым.
Взяв себя в руки, я хотела уже выдать заготовленный ранее текст про то, как я нашла бумажник, но блондин меня опередил:
– Ты сиделка? Отлично, проходи.
– Я…эээ…
– Быстро ты добралась. – Блондин не давал мне и слова сказать. – Пробок что ли еще нет? Странно. Или ты рядом живешь?
Я помотала головой.
– Далеко. – От волнения голос стал хриплым. Все явно шло не по плану…
– Заходи давай, – повторил блондин и, схватив меня за руку, втащил в квартиру.
Увидев знакомый интерьер, я заволновалась еще больше. Незаметно убрав бумажник в карман куртки, я замерла на месте, боясь посмотреть в сторону открытой двери, ведущей в комнату, откуда доносились звуки телевизора.
– Что стоишь? Раздевайся, – поторопил меня парень. – Не стесняйся.
Я сняла висевший на руке зонтик, стянула с себя куртку и разулась. Блондин любезно взял мой зонтик, куртку и повесил их на крючок. Оглядев меня с головы до ног, он сказал:
– Такая молоденькая. Ты хоть школу закончила?
– Да, экстерном, – сказала я правду. Еще в том году.
– Прикольно. А почему дальше учиться не пошла? – не унимался блондин.
– Зарабатываю деньги на универ, – буркнула я, прижимая к груди рюкзак.
Любознательность этого парня начинала меня раздражать.
Блондин понимающе закивал.
– Ну, тут тебе, думаю, будет не сложно. Пациент не беспомощный, хоть и с трудом двигается. От тебя потребуется только самая незначительная помощь: сходить в магазин, помочь что-то достать или принести, а еще, разумеется, следить за ним. Видишь ли, его мучают кошмары.
– Кошмары? – удивленно переспросила я.
Блондин кивнул.
– На него напали, но он не может вспомнить обстоятельств. Говорит, такое чувство, что кто-то управлял его телом, пока он спал. Короче, повредился пацан головой – отсюда и кошмары, и неспособность ходить. Он иногда кричит по ночам, не может проснуться, задыхается.
– А что ему снится? – прошептала я.
– Не знаю. Он не говорит. Только ночью просыпается с криками и в поту, – пояснил парень, задумчиво почесав гладко выбритую щеку. – В общем, от тебя многого не требуется. Единственное, что может напрягать – его характер. Он у него премерзкий.
Я удивленно уставилась на блондина. Все то время, что я видела во снах жизнь Кирилла, его характер не казался мне мерзким. Да, он был хмурым и серьезным, но чтобы мерзким? Да еще и с приставкой «пре»…
– Ладно, оставляю его на тебя, – вдруг объявил блондин, снимая с крючка коричневое пальто и зеленый шарф. – У меня дел по горло еще. Если что, звони мне, Никите. Записан у Кира в телефоне как «Златовласка». – Никита на секунду задумался: – Если, конечно, он не придумал что-то новенькое. Ладно, удачи, подруга.
Отсалютовав мне, блондин накинул на шею шарф и вылетел из квартиры подобно урагану, а я осталась одна стоять в коридоре и тупо глазеть на входную дверь.
Да, план явно пошел под откос…
С бешено бьющимся сердцем я на цыпочках подошла к распахнутой двери и заглянула в комнату, освещенную тусклым зимним солнцем. Широкий диван, на котором я проснулась после переселения, был разложен и застелен темно-синим покрывалом. Рядом, на диване поменьше, спиной ко мне сидел Кирилл. Сложив за головой мускулистые татуированные руки, он внимательно смотрел какой-то исторический фильм.
Все еще прижимая к груди рюкзак, я увлеченно наблюдала за Кириллом, боясь пошевелиться.
– Ну и что ты там прячешься? – прогремел до боли знакомый голос. – Я вижу твое отражение в телевизоре.
Закусив губу, я вышла из своего укрытия и, подойдя к Кириллу, встала у него за спиной.
– Здравствуй, – дрожащим голосом поздоровалась я.
Кирилл приветственно кивнул и даже не обернулся.
– Я – сиделка, – сказала я.
– Я понял.
– Если что-то потребуется, обращайся.
– Ага.
Вот же говнюк!
– Я пойду пока, подожгу твою кухню.
– Ок.
– Давно хотела устроить пожар в чужой квартире.
– Ага.
Его что, подменили? Не может же быть, что пока я была в его теле, характер парня настолько испортился. Или может?..
Надув губы, я поставила рюкзак на пол и зашагала к книгам, которые стояли за креслом. Забравшись на него с ногами, я наклонилась вниз и отдернула простыню, которая накрывала книги.
– Ого, сколько ненужного пыльного барахла! – нарочито громко сказала я. – От него надо непременно избавиться! Это же вредит окружающей среде больного!
Реакция Кирилла не заставила себя ждать.
– А ну отошла оттуда! Не трогай мои книги! – проревел он.
– Ой, а эта вообще разваливается в руках, – я усердно продолжала его игнорировать. – Наверное, на ней полно микробов!
Тут мне по пятой точке ударило что-то мягкое. Я быстро повернулась и тут же встретилась с пронзительным серо-голубым взглядом Кирилла. Душа мгновенно ушла в пятки, но не от испуга, а от восторга.
Некоторое время мы упрямо не сводили друг с друга глаз, выдерживая тяжелые взгляды.
– Отойди оттуда, – тихо прорычал Кирилл.
Любая другая девушка наверняка бы испугалась его жуткого выражения лица, но не я. Вместо того, чтобы бояться, мне хотелось смеяться. Не в силах больше сдерживаться, я громко прыснула, прикрывая рот рукой. Глаза Кирилла расширились от удивления.
– Ты что, больная? – спросил он, подозрительно поглядывая на меня. Его лицо вмиг перестало быть жутким.
– Нет, – сквозь смех ответила я. – Просто радуюсь, что мне удалось привлечь твое внимание.
Пару секунд Кирилл озадаченно пялился на меня, а потом в его глазах вспыхнуло понимание. Он цокнул языком и, закатив глаза, объявил:
– 1:1.
– Это игра? – я вскинула одну бровь и поудобнее устроилась в кресле.
– Может быть, – туманно изрек Кирилл.
Про себя я радостно отметила, что теперь он не сводит с меня изучающего взгляда.
– Как ты заметила книги? Они же были накрыты, – спросил Кирилл.
– Кто ищет, тот всегда найдет, – ответила я, разведя руками.
– А если серьезно?
Я нашла их еще в тот раз, когда переселилась в твое тело, а потом сперла одну из них. Прости.