стин тоже отворачивается от нее. В довершение всего мачеха дает Сэм подложное письмо из Принстона, в котором сообщается о провале на экзаменах.
В данной истории показательно то, что Золушка оказывается в безвыходной ситуации. Она абсолютно зависимая, бедная официантка, презираемая большей частью ровесников, кроме пары друзей – таких же белых ворон. Она (как ей кажется) провалила экзамены в университет мечты, несмотря на усиленную подготовку в течение всего года. И ее отверг принц на глазах у всей школы. Первая реакция – смирение. Она уходит с головой в работу и принимает решение, что это ее судьба. Никакой крестной, никаких чудес.
Что происходит дальше? Получив пинок от добрых друзей, Сэм решает изменить свою жизнь. Не дожидаясь поступления в университет или другой счастливой возможности, а прямо сейчас. Она увольняется из закусочной, посылает к черту мачеху и ее дочерей и переезжает к своей чернокожей подруге-официантке. Затем она перед футбольным матчем прорывается в мужскую раздевалку и в лицо высказывает «принцу» все, что он нем думает.
Концовка предсказуемо счастливая: «принц» делает решающий шаг, находится завещание отца и подлинное письмо из Принстона. В этой истории мир не двинулся Золушке навстречу, пока она сама не взяла на себя ответственность за собственную жизнь. Да, у нее была цель – поступить в университет, с которым она связывала надежду на избавление от нынешнего рабства. Но если смотреть трезво, этого шанса у нее не было. Во-первых, мачеха сделала бы все, чтобы не отпустить ее на учебу. Во-вторых, даже если бы Сэм уехала, то она бы оставалась в зависимости от мачехи, которая оплачивает университет. А та нашла бы возможность максимально увеличить этот счет и заставить падчерицу отработать по полной программе. Это не стало бы освобождением и переходом на другой этап, потому что в таких ситуациях не работают полумеры. Только окончательное решение освободиться способно нейтрализовать подобную зависимость. И только в таком случае можно быть уверенным за будущее Золушки.
Кстати, есть вполне реальная история «Золушки», по которой снят фильм «Гарвардский бомж». Его героиня поступила в Гарвард, живя фактически на улице и без средств к существованию.
Унижение не в том, чтобы работать официанткой. Унижение в том, чтобы думать, что ты не способна на большее.
На наших тренингах очень часто возникает одна и та же ситуация. Вне зависимости от опыта и качества своего пения человек ужасно мучается, если его слышит кто-то кроме преподавателя. Из-за этого возникают и проблемы с практикой.
– Почему ты не выполняешь домашние задания?
– Не могу… Дома все время кто-то есть! – жалуется Настя, которая уже несколько лет поет в музыкальной группе. – Мы живем с родителями мужа, и мне как-то неловко репетировать при них.
– А ты не пробовала спросить их, будут они против или нет?
– Мне не приходило в голову…
Как правило, люди, страдающие синдромом Золушки, настолько боятся побеспокоить окружающих, что редко интересуются их мнением на этот счет.
– Для меня огромная проблема упражняться дома, – говорила Женя, обладающая превосходным голосом и занимавшаяся вокалом уже три года. – Нет, у меня днем обычно никого не бывает. Но я все время переживаю, что меня услышат соседи! Они же не заказывали такого концерта!
– И что будет, если они тебя услышат? До 23 часов вечера ты имеешь право петь, выть и шуметь любым приятным для тебя образом, – замечаем мы. – Твои соседи делали хоть раз в жизни ремонт?
– Ну да…
– И шума от него, подозреваем, было порядочно. Сверла гудели, молотки стучали?
– Да…
– А они поинтересовались, не будешь ли ты против этого шума?
– Нет. Они днем его делали…
– Ага, то есть соседи в дневное время имеют право шуметь у тебя над ухом сверлами. А ты не имеешь права петь свои арии?
«Нельзя петь в стол!» – часто повторяет Елена на наших тренингах. Пение – это публичный вид творчества, как ни крути. Бормотание себе под нос – это отнюдь не вокал. На самом деле любой вид творчества в какой-то момент требует «выхода в люди». Творчество – это деятельность, ориентированная на внешний мир. Оно требует, чтобы его плоды рано или поздно обнародовали – будь то живопись, фотография, лепка или составление коллажей. Без взаимодействия с реальностью творчество не развивается. Вы, конечно, можете долго варить свои идеи в маленьком замкнутом мирке собственного разума. Но их полноценное воплощение невозможно без критического взгляда извне.
Кроме того, творческий процесс не обходится без толики дерзости. Чтобы создавать что-то новое, нужно осознать свою способность и свое право на этот шаг.
– У меня иногда возникают идеи, которые зажигают. Тут же хочется их записать. А потом думаю: «Но все это уже наверняка где-то было! У меня все равно не получится лучше, чем сделали до меня!», – делилась со мной Ирина на тренинге по развитию творческого мышления.
«У меня все равно не получится лучше» – типичная мысль для страдающих синдромом Золушки. Если я не переплюну Толстого, стоит ли стараться? Точно так же многие говорят про пение. «Ну, я же все равно никогда не смогу петь, как Монсеррат Кабалье! Какой тогда в этом смысл?» Человек уже на первых шагах признает свое поражение: не верит, что сможет создать шедевр. А потому он продолжает лишь тихо напевать в своей каморке – для слушателей в виде птичек и мышек.
Я не настаиваю на том, что любое творчество развивается только благодаря уверенности в своих способностях. Знаю людей, которые активно работают и многого добиваются на таких движках, как комплекс неполноценности, зависть, страх. Мне эти стимулы не слишком нравятся, потому что мешают получать полноценное удовольствие от творческого процесса. Но некоторые их используют и не собираются отказываться, возможно, из-за того, что не верят в другие стимулы. Ваше право – выбирать движок, стратегию и способ.
В любом случае нужно учитывать два показателя – результат работы и качество вашей жизни в процессе его достижения. Если вы создаете то, что хотели бы создавать, это уже хорошо. Если вы к тому же получаете удовольствие от процесса, а не только от взятой планки, тогда все идеально – и вам незачем искать другую стратегию. По крайней мере пока эта не потеряла эффективность.
Среди далеких от преподавания людей бытует миф, что вести занятия могут только те, кто уже достиг вершин в своем деле и знает о нем если не все, то почти все. Это мнение так же далеко от действительности, как я – от совершенства. Дело обстоит совсем наоборот: для того чтобы окончательно чему-то научиться, надо начать это преподавать.
Начиная преподавать, человек ищет наиболее эффективные способы объяснить материал и тем самым глубже осваивает его. Ему приходится смотреть на него с разных точек зрения, в том числе с точки зрения своих учеников. По сути, он оказывается в роли человека, которого бросили в воду, не научив толком плавать: теоретические знания у него есть, а практики пока не было. Теперь он наконец начинает эти знания применять и понимать, какие из них эффективны, а какие – бесполезны. В процессе преподавания человек открывает для себя новые грани той области, где до этого шел по дорожке, проторенной другими.
Именно поэтому на тренингах мы часто просим того или иного ученика стать помощником тренера – следить в процессе выполнения упражнений за другими участниками, указывать им на ошибки, давать рекомендации и т. п.
Да, при самостоятельной работе ошибки вероятны, а порой неизбежны. Но они возможны и в том случае, если вы не берете на себя ответственность за процесс, а передоверяете его преподавателю/инструктору/педагогу. Конечно, когда за вас будут ошибаться другие, вы сможете винить их в том, что опять не попали на бал своей мечты. Но станете ли вы от этого счастливее?
Чтобы проверить, страдаете ли вы синдромом Золушки, воспользуйтесь анкетой из Приложения 6.
Как лечить синдром
Синдром Золушки – заболевание устойчивое, но отнюдь не безнадежное. При особенно тяжелых формах понадобится помощь специалиста, но можно пойти и путем самолечения.
Во-первых, начните хотя бы иногда говорить «нет» тем, кто пользуется вашей добротой.
Думайте, прежде чем соглашаться на чужие просьбы. И учитесь фильтровать негативную реакцию, которая будет приходить в ответ на ваши отказы.
Поначалу бывает больно и трудно. Непривычное слово «нет» жжет язык, вызывает чувство вины и ощущение «я – плохая/ плохой». Это совсем нешуточная проблема: в нашем сознании с детства это ощущение вызывает к жизни страх отверженности. Даже самые любящие родители, воспитывая ребенка, используют манипуляцию в духе: «Раз ты плохой – я с тобой не разговариваю!» Ребенка наказывают лишением мультфильмов, сладкого, прогулки. Но самое страшное, что ребенок постепенно понимает: быть плохим означает лишиться родительской любви. А в детстве это почти равносильно смерти. Вырасти из этого страха не всегда просто.
Если вы громко заявляете о себе этому миру, то шансов получить по носу у вас, конечно, больше, чем при скромном молчании. Это суровая правда. Однако и шансов получить желаемое при этом тоже больше. Хотя бы потому, что феи должны слышать ваши мечты.
Это не означает, что нужно удариться в другую крайность и кричать о себе и своих желаниях на всех углах. Просто каждый раз, когда вы чувствуете привычное стремление забиться в угол и промолчать, сначала оцените, откуда у него растут ноги. Что в данный момент сковывает ваш язык: отсутствие необходимой компетенции, убеждение, что «высовываться нехорошо», желание подумать подольше или страх критики?
Во-вторых, повесьте у себя над рабочим местом фразу «Перфекционизм – это зло».
Перфекционизм не дает человеку открыть свое творчество/ деятельность миру до того, как оно станет идеальным.
– Я не буду петь на людях, пока не стану делать это безупречно!