Чем дольше они двигались по плоскогорью, тем больше в душе Кайды росло беспокойство. Вокруг висела живая тишина; перелетая между кустами, насвистывали трели птицы; два раза натыкались на кроликов, устроивших ранний завтрак под кипарисами; свернувшись кольцами на камнях, грели бока гадюки.
Майор догнал идущего в авангарде Носорога:
– Капитан, как только спустились с сопки, душит поганое настроение.
– Аналогично, командир. У парней тоже, поганое, – длинные ноги Носорога метрономом отщелкивали пройденный путь. Кайда еще больше нахмурился:
– Носорог, Хоттабыча в головной дозор, сам буду в арьергарде.
Через сорок шесть минут группа замерла. Носорог поднял, сжатую в кулак, правую руку. Бойцы медленно опустились на одно колено.
– Что? – Кайда в три короткие перебежки добрался до капитана. Тот замер в позе гончей, почуявшей дичь. Все тело превратилось в локатор, даже ноздри напряженно тянули воздух. Вдруг послышался тонкий звук металла, характерный для взвода оружия. Легкий утренний бриз принес слабо уловимый запах подогретой пищи.
– Замерли все. Где Хоттабыч, – майор еще раз потянул ноздрями воздух. Запах окреп.
– Пятьдесят метров кусты можжевельника. Справа, – прошептал Носорог, опускаясь за большой валун. Майор, по-пластунски, заскользил между камней.
Через несколько минут Кайда вернулся:
– Значит так, впереди прямо километрах в трех боевики. Пикапы с тяжелым вооружением. Голов двести-двести пятьдесят. Здесь небольшой заслон. Двенадцать бармалеев. Завтракать изволят. Два поста. Ведут себя уверенно. Стадо непуганых идиотов. Будем обходить, придётся крюк сделать.
****
Через три часа, группа уже пересекла центральную часть плоскогорья, стремясь наверстать потерянное, на обход, время. Звук возник сзади, в небесах. Кайда продолжая двигаться, оглянулся. Четверка серебристых самолетов заходила в район, где остались боевики.
– Вовремя мы проскочили, вовремя, – Носорог поравнялся с майором.
– Да уж. Повезло. Прибавить шаг, – Кайда увеличил скорость движения.
Минуты через три сзади начало грохотать. Отбомбившись, одна пара штурмовиков покинула район. Оставшаяся еще продолжала кружить, когда послышался хлопок. Группа замерла, обернувшись на звук. Штурмовик горел. Черно-красный шлейф тянулся за падающим самолетом. Второй скользил рядом, стараясь прикрыть товарища от невидимой угрозы.
– Твою мать, – сквозь зубы выругался майор. Рядом стоял Носорог:
– Чего не катапультируются?
Кайда злобно зыркнул на товарища.
– Это я так, от беспомощности. Нет, смотри, парашюты. Блин, идут точно на басмачей. Что делаем, командир,– капитан не отрывал взгляд от небес.
– Попробуем помочь. Возвращаемся. Темп движения максимальный.
****
Пах, пах, пах, – захлопали впереди выстрелы. Кайда взвыл, как от зубной боли. Один парашют ветром тянула в центр плато, в их сторону. А, вот второй опускался прямо на боевиков. Прикрывавший штурмовик, сделав боевой разворот, пустил вниз несколько трасс НУРСов, расчищая район приземления. Поздно, купол парашюта погас и, набирая скорость понесся к земле.
Они засекли район приземления второго пилота и уже бежали не таясь.
– В цепь, аккуратно, не напугайте летуна, – перешел на шаг майор. Разведчики мгновенно рассыпались, образуя полукруг, стала подыматься на невысокую сопку.
Лях, услышав сухой щелчок, замер. Звук явно донесся из зарослей кустарника. Осторожно посмотрев влево-вправо, он тихо, но четко произнес:
– Летун, не дергайся. Свои. Спецназ ГРУ. Затихарись пока, сейчас командира позову.
В кустах дрогнула ветка. Лях медленно отступил и повернувшись прибавил шаг.
– Слава тебе, господи. Хоть этого попробуем спасти, – мелькнула в его голове.
– Пернатый, я майор ГРУ Александр Кайда. В/ч 625018. Давно в Хмеймим? – Кайда стоял метрах в десяти от зарослей. Кусты молчали.
– Должен знать, старшего офицера разведки зовут генерал-майор Терентьев Константин Петрович. Позывной Дед. Сухощавый, лысый, куча веснушек. Замом у него полковник Чубаров. Приехал на прошлой неделе.
Верхушки кустарника покачивались в такт легким порывам ветерка. Кайде показалось, напряжение вокруг немного ослабло.
– Что будем делать, майор? – послышалось из зарослей. Кайда облегченно вздохнул:
– Ждать. Скоро будет поисковая группа.
– Откуда знаешь? Провидец? – шевельнувшись, раздвинулись ветки и вышел человек в летной форме ВВС России с пистолетом в руках. Кайда присел на валун и жестом пригласил сесть рядом:
– Это аксиома. Второй штурмовик засек место приземления и сообщил на базу. Сейчас главное не нарваться на боевиков. Кто вас сбил? ПЗРК?
Офицер аккуратно поставил пистолет на предохранитель:
– Нет, работали на высоте 6500 метров. Датчики зафиксировали атаку ракеты «воздух-воздух».
– Погано. Турки? Израильтяне сюда не лезут.
– Похоже. Атака шла из глубины территории Турции, – вздохнул летчик.
– Ладно, разберутся. Радиомаяк не включал. Правильно, не включай. Поисковая, когда в квадрат зайдет, тогда и включишь. Давай, летун, прячься в свою берлогу и ни гу-гу. Мы снаружи по периметру.
****
Лях выдал короткую трель жаворонка. Через несколько секунд получил в ответ такую же. На поляну, что лежала впереди, вышли двое. Шли грамотно, задний подстраховывал первого. У обоих автоматы Калашникова, разгрузка, за плечами полевые ранцы. Центр поляны занимали валуны разных размеров и форм, лежащие в беспорядке. Боевики огибали камни с двух сторон, проходя через кустарник, окаймляющий пространство, в разных местах. Кустарник, плотный и с колючими ветками, был неприятным препятствием. Выискивая проходы, патрульные невольно разошлись друг от друга.
Жаворонок опять просвистел тревожную трель и смолк. Его приятель коротко пискнул в ответ. Продираясь сквозь кусты, боевики не обращали никакого внимания на звуки фауны.
Лях, призраком, возник за спиной боевика. Одновременно с обхватом головы, разведчик полоснул отточенным перочинником, но горлу. Подхватил вываливающийся автомат. Боевик хрипел, заваливаясь. Рядом послышалась возня, всхлип и хруст веток кустарника.
– Хоттабыч, ты как? – шепотом позвал Лях.
– Норм. Вооружаемся помаленьку. Давай приберемся, не ровен час еще кого принесет, – в ответ раздался тихий голос Хоттабыча.
****
Режущий свист быстро приближался. Кайда, привстав на колено, увидел, как Ми-8 и Ми-24, низко стелясь, летят над плато прямо к ним.
– Что делают?! Надо было ночи дождаться, черт побери! – майор чертыхался, наблюдая за маневрами вертолетов. Подойдя к зарослям, где прятался пилот, Кайда спросил:
– Летун, радиомаяк готов?
Кусты шевельнулись:
– Вообще-то, я штурман, готов маяк. Включать?
– Ждем, – майор чувствовал, как беспокойство больше овладевает им.
Тах, тах, тах, – затрещало с трех сторон.
– Вашу маму, – взвыл Кайда. Ми-8 интенсивно маневрировал, уклоняясь от обстрела, Ми-24, сделав «горку» и зайдя на боевой курс, выпустил залп неуправляемых ракет. Вспышка, грохот и дым накрыло небольшой лесок в паре километрах. Но «восьмерку» явно зацепило. Шлейф белесого дыма тянулся за машиной, которая ложилась на обратный курс. «Двадцать четвертый» еще раз ударил НУРСами и на вираже ушел за Ми-8.
В стороне, где легли ракеты, были слышны вопли и крики боевиков.
– Штурман, не дрейф, стемнеет, двинемся к своим. Мы рядом, – Кайда, плюнув с досады, пошел к своей лежке.
– Прорвемся, майор, – раздалось за спиной.
****
Впереди, в боевом охранении шел Лях, вооруженный автоматом. Замыкал движение группы Хоттабыч. Штурман шел рядом с Кайдой.
– Слава богу, ночь безлунная, а то давно бы нашу процессию засекли. Летун молодчик, хорошо держится. Хотя в темноте шкандыбать по такой пересеченке еще то удовольствие, – размышлял майор, чутко вслушиваясь в окружающие звуки.
На востоке заалело, когда они покидали плато. Кустарника стало меньше, чаше стали попадаться рощицы с хвойными деревьями. В такой они и остановились.
– Лях, Хоттабыч в охранение, остальным отдыхать. Вот теперь, штурман, запускай шарманку. Пора,– Кайда сел на корточки спиной к кедру.
Летчик, кивнул и полез в боковой карман жилета.
– Теперь будем ждать. Шоссе рядом, его уже видно. Как только поисковые группы появятся, мы уйдем. Будут расспрашивать, как добрался сюда, скажешь сам. Про нас доложишь только на базе Деду или Чубарову. Больше никому, включая свое начальство. Нас ведь как бы нет, сам понимаешь – майор улыбнулся.
Глава 8. «Ударим по самогоноварению …»
Дед, по своему обыкновению, прихлебывал чай из кружки звучно, жмурясь от удовольствия:
– Как из обычного черного чая, ты, майор, делаешь такой божественный напиток. Истинный бог, сниму тебя с оперативной работы, переведу в штаб. Каждое утро, на манер денщика, будешь чаи генералу подавать.
Кайда рассмеялся:
– Какой с меня денщик? Сбегу от тоски.
Генерал хохотнул:
– Шучу, конечно. Мечты старческие.
Дом, который уже неделю занимала группа, находился в самом центре поселка Хмаимим. Как выразился Хоттабыч: «Фешенебельный район. Курорт». Комнат было много, здоровенный холодильник забит продуктами, гора фруктов на столе. Парни блаженствовали. Дед появился в сумерках. Поздоровался с разведчиками, справился у каждого про житье-бытье и уединился с майором в гостиной на втором этаже.
Генерал и в гражданской одежде смотрел естественно. Этакий коммерсант средней руки.
– Теперь к делу. За спасение штурмана командование представило группу к наградам. Награждение уже подтвердили. По слухам, Сам подписал.
– Спасибо, товарищ генерал, приятно слышать. На базу, в Хмеймим вызовете? Там, я слышал, банька имеется шикарная. Веники березовые, пиво, таранька, эх, – мечтательно закатил глаза Кайда.
–Фантазер, ты, майор, однако, – ухмыльнулся Дед. Кайда вздохнул:
– Спасибо на добром слове. Новое задание?