– И, дай ему, сержант, воды! Пусть личико умоет, да костюмчик в порядок приведет, а то сидит, я извиняюсь, обделанным. Не комильфо! Пока, дружище, медитируй. Жди голубиную почту, – перекинув автомат на плечо, майор удалился.
****
Кайда, поглядывая на лежащие внизу окрестности, допивал чай из термоса, когда подошел Шопен.
– Только что пришла. Расшифровал обычным ключом, – радист протянул скрученный маленький рулон термобумаги. Майор, аккуратно раскатав свиток, вчитался в текст:
– Це добре, есть, о чем потолковать с этим обормотом. Ливанец, ливанец! Ты такой же ливанец, как я папуас.
Пленник, так и сидел, с руками в пластиковых наручниках, на старом месте. Сбоку, на сухом стволе мертвого кипариса, расположился Носорог. Капитан, с меланхоличным видом, обстрагивая ветку кинжалом, монотонно бубнил:
– Вот оглянись кругом. Птички щебечут, травка зеленеет, солнышко блестит, а ты, как бука-бяка, нехорошим делом занимаешься, с плохими парнями дружишь. Зачем?
Кайда, обойдя валун, встал напротив:
– Ведем разъяснительную работу?
Носорог поднялся на ноги:
– Сэр, ваше приказание выполнено. Рожу умыли, чаем напоили. Даже, пописать сводили. Все, согласно Конвенции о правах пленных.
– Отлично! У меня для землячка есть хорошая новость. Выясняется, что вы, дружище, совсем не землячок, а Гражданин Турецкой Республики и по национальности курд. А, еще, член Курдской рабочей партии, и достаточно активный. Можно сказать, асс по финансовой части. Такая вот закавыка получается. Хотите прокомментировать? Вижу, не желаете. Идем дальше, – Кайда с отеческой заботой разглядывал пленника.
– Получается, мил человек, вы банальный предатель. Сотрудничаете с врагом. Но у нас есть выгодное предложение и, как человек последовательный, убежден, что обязательно примете его. Водички не желаете? Нет? Тогда продолжим, – Майор присел на корточки рядом с курдом. Тот со страхом уставился на офицера:
– Какое предложение?
Кайда укоризненно вздохнул:
– Еще не догадались? Странно, про вас отзываются как об умном, предприимчивом и дальновидном человеке. Хорошо, поставим точки над i. Начинаете работать на нас. Для начала сдаете все, что знаете о ближайших планах своих хозяев с той и другой стороны. Кто, что и когда. Вдумчиво, подробно излагаете на бумагу. А, сделать надо это не откладывая. Перо и папир найдется. Видео обеспечим.
– А, если не последую вашему доброму совету? – курд неожиданно твердо посмотрел на майора. Кайда быстро переглянулся с Носорогом:
– Имеется два варианта. Первый, сдать вас товарищам по борьбе за создание самостоятельного Курдского государства. Естественно, предоставив им исчерпывающие доказательства двурушничества. Но, что-то мне подсказывает, что в руководстве РПК имеется некое подспорье, именуемое в криминально-коммерческих делах как «крыша». Отсюда вытекает второй вариант вашей судьбинушки. Аккуратно расспросим, применяя современную химию и физику, а именно раздел «Электричество». Дальше, по результату. Останетесь в товарном виде, вступает в действие вариант первый. Пробуйте, дерзайте, выкручивайтесь, а мы посмотрим к кому побежите за помощью. Но, думается, такие герои, что чудом вырвались из застенков, доверия не получают. И, вскорости, обнаружат хладный труп в глухом месте. А, может и не найдут. Практику работы курдской контрразведки знаете.
Пленник, опустив голову, молчал минут пять. Майор не торопил, прекрасно понимая, что в продажной голове дельца, успешно ходившего по лезвии бритвы почти десяток лет, с бешеной скоростью прокручиваются варианты благополучного выхода из ситуации.
– Я, дружище, служебную тайну открою. Шефы склоняются ко второму варианту. А, я человек военный, дисциплину блюду. Так, что не обессудь. Кстати, у моего коллеги, что беседой развлекал и чаем потчевал, весьма милый псевдоним, Хирург. День к закату движется. Надоел ты мне. Вякнешь что-нибудь или я пошел? – Кайда равнодушно, будто перед ним не живой человек, а пустое место, смотрел на курда. Тот поднял глаза и взгляды их встретились. Майор увидел, как на лбу пленника, высыпали обильные капли пота, которые он не замечал.
– Я согласен. Давайте бумагу, – с трудом выдавил курд.
Кайда потеребил мочку уха:
– Совет дам. Бесплатный. Сказки не гони. Все будет проверяться на три раза. Соврешь, штраф. Хирург чего-нибудь отрежет у тебя. Не очень нужное. Палец там или что побольше. Деток ты настрогал. Зачем сирот лишних плодить. Если что.
Глава 10. «Но что-то кони мне попались привередливые …»
Для таких условий группа устроилась по-царски. Вокруг вершины в три яруса соорудили огневые точки, единственную тропу заминировали, на самой макушке даже две палатки поставили. Плюс тенты из маскировочной сети, теплопоглощающие накидки. Кайда, закончив читать шифротелеграмму, чиркнул зажигалкой и, тонкий свиток термобумаги, вмиг обуглился и сжался. Майор, растерев черный комочек на ладони, дунул и невесомый пепел исчез, подхваченный утренним бризом:
– Шопен, кликни Носорога.
Радист, молча кивнув, ловко нырнул под натянутый шнур маскировочной сети.
– Чай будешь, капитан? – улыбнулся Носорогу Кайда. Тому, устраиваясь, пришлось покрутиться, стараясь не зацепить низко натянутую маскировочную сеть.
– Не откажусь, командир. Хорошие новости, так? – Носорог взял в руку металлический стаканчик с дымящимся напитком.
– Да, неплохие, капитан. Вчера, по наводке нашего «языка» разнесли один домишка, тут недалече. Саммит случился у боевиков. Ударили «Калибрами» с подводной лодки. Раз такая оказия, чего ж не попробовать новое оружие в деле? А, в той «собачьей свадьбе» участвовал непосредственный шеф нашего курдского героя. Теперь, полагаю, пойдет на повышение. Кстати, как он там?
Носорог ухмыльнулся:
– Оклемался, шкет. Выпивку просил. Стресс снять. Пришлось объяснить, что можем предложить только рауш-наркоз новейшим методом под названием «хук справа», не более.
– Гуманист, вы, капитан, право слово. Ладно, проехали. Задача нашей группы доставить его на турецкую территорию, обеспечив крепкой легендой, которая объясняла бы где охламон отсутствовал целых три дня. Вариант, «завис у бабы» не прокатывает. Забыл сказать, нам еще крупно повезло, когда ты давеча по броневичку с гранатомета стрельнул, лейтенантик турецкий тут же ласты и склеил. В Центре как данные на курда получили, мигом прикинули перспективы вербовки в темную. Тут же дали команду армейскому спецназу, чтобы попроведовали пострадавших. Один живехонький оказался. Рассказал, на радостях, кто-такой этот чел, не в курсе. А, лейтенант был чужой, первый раз с ними в патруле. По догадкам, из военной разведки. Перед кончиной, так заторопился, что на связь с командованием не выходил. А, после вашей стрельбы, господин капитан, и возможности не стало. Рация качественно накрылась медным тазом, – не торопясь рассказывал Кайда, попивая чай мелкими глотками.
– Значит складывается, пасьянс? – потер ладони Носорог. Майор, хмыкнул:
– Не говори «гоп». С легендой для бегемота идеи есть?
****
– Что ж, милейший, приходиться ногу вам вывихнуть, – Кайда соорудил скорбную мину на лице. Курд напрягся:
– Других вариантов нет? Скажем, был у любовницы. Есть такая, подтвердит при необходимости.
– Вы сами понимаете, зависит как спрашивать будут. А, нам требуются железобетонные доказательства. Так какую? Правую или левую? Хирург, кстати, предлагал ягодицы прострелить. Типа, когда героически отступая, нарвался на злодейскую пулю снайпера, – майор смиренно ждал ответа.
– Левую. Только не ломать, а вывихнуть, – сдался курд.
Группа с черепашьей скоростью двигалась плоскогорьем. Майор, для чистоты эксперимента, заставил курда самому вышагивать среди валунов, скакать через мелкие осыпи и уворачиваться от колючих кустарников. Чупа-Чупс выстрогал болезному палку на пример костыля и тот, уныло шкандыбал, тихо матерясь, как между собой посчитали разведчики, на непонятном языке. Через два часа Носорог подошел к майору:
– Командир, в таком темпе, не то что к вечеру, к полудню не дотащимся до границы. Предлагаю, соорудить носилки и тащить бегемота. Встречать будут люди Абдулы?
Кайда еще раз посмотрел на унылую процессию и плюнул:
– Ладно, черт с ним. Попрошу курдов, чтобы прогнали борова до кровяных мозолей. Для пущей натуральности. Делай носилки!
****
Носорог коротко хохотнул. Идущий впереди майор удивился:
– Чего ты? Смешинка в рот попала?
Капитан покрутил головой:
– Вспомнил физиономии группы курдов, когда поняли, что хромоножку тащить придётся.
Кайда усмехнулся:
– Тяготы службы. Куда без них. Через два километра на юг повернем. Там есть русло высохшей речки. По нему за час выйдем в точку рандеву. Отправь Ляха в головной дозор на правый фланг.
Трель жаворонка тревожно прозвенела справа. Разведчики замерли. С левой стороны вторила другая пичуга. Жаворонки не унимались, трижды перекинувшись трелями. Носорог наклонился к самому уху:
– Командир, идут. Шестеро. Может пропустим?
– Не получиться. Место узкое, голое. Если у них приборы ночного видения …
Будем атаковать. Двое на правый склон, двое на левый. Лях с Хоттабычем работают по замыкающим, – тихо проговорил в микрофон рации Кайда.
Пять щелчков в ответ прозвучали в наушнике.
Черные фигуры выплывали из темноты. Звука шагов не было слышно. За спиной второго качнулась согнутая ветка антенны.
– На басмачей не похожи. Стиль другой. Хотя, кого у них только нет, – мелькнуло в голове майора.
–Тук, – мягко, словно плюшевый мишка, упал со стула.
– Тук, тук, – мягкие игрушки падали с полки. Двое черных, идущие последними, еще заваливались, как майор гаркнул в голос:
– Огонь!
Ночной встречный бой на короткой дистанции страшная штука. Красно-желтые вспышки, пули осами мимо, буханье гранат и град секущих осколков. Все кончилось вдруг. Черные молчали.