— Угадал. И, оперативно.
— Сделаем, — кубинец отключился. Подполковник переполз на противоположную сторону кучи. Судя по звукам, Носорог упорно ровнял клумбу, а спецназовцы Гуаля пытались обойти противника. Тот, само собой, сопротивлялся, используя стволов так в тридцать.
— Фых, — штатно сработал РПГ-7, посылая заряд по дуге. Секунда и осколочная граната, рванула над холмом.
— Фуир, — вторая не заставила себя ждать.
— Аккуратист, мля, — вслух похвалил он кубинца. — Может же, когда надо.
— «Бриз» вызывает «Копилку», «Бриз» вызывает «Копилку», — зачастил голос Гуаля в динамике.
— «Копилка», — Александр прижал клавишу передачи на рации и тут же вернул в режим приема.
— Бармалеи отходят. Направление на пристань. Выставили заслон сто метров западнее парковки. Ориентир роща махагона: пулеметчик и два стрелка.
— Принял. Арьергард блокировать и обойти. По возможности бери «языка».
— «Языка»? Не понял.
— Identification prisoner!
— О, си.
— «Стасикам» не давай расползаться, гони прямиком к воде!
— Принял.
— «Копилка» «Семерке»! — Кайда прижал кнопку передачи.
— «Семерка» на проводе! — Капелев был тут как тут.
— Гости на подходе. Гасите баркасы!
— Принял! — повеселел старший лейтенант. — Работаем. «Язык»?
— Желательно, роджер! — Кайда вернул уоки-токи на прием.
Передовой дозор появился скрытно. Не жди их именно с этой стороны, да не будь «ночных очков», могли бы вовремя не засечь.
— Вот и болотная рать нарисовалась, хрен сотрешь, — тихо сообщил Чупа-Чупс, разглядывая в оптику высокий кустарник, что в ночи казался сплошной стеной.
— Хм, почему болотная? — Евгений наблюдал за другим сектором и отвлекаться не стал. — Скорее озёрная.
— Нет в тебе и капелюшки романтизма, а ещё флотский.
— Зато, у вашей светлости, этой дури на троих, — «тюлень», привыкший к пикировкам с Андреем, ответил по инерции. — Разведка или вся шобла?
— Четверо и те налегке, — Морозов скрылся за валуном. — Ты бы за камешком укрылся, а то ПНВ у бродяг имеется.
— «Семерка» вызывает «Копилку», — зашептал Капа в выносной микрофон рации.
— На связи, — в наушнике тут же ответил подполковник.
— Демоны в четыре рыла объявились.
— Это разведка. Основная группа на подходе. Что с баркасами?
— Сгинули в пучине озерной, — усмехнулся Евгений. — Сторожами акулы закусывают, слышно, как чавкают.
— Добре. Не расслабляться! Походу супостат в теме. Фактор неожиданности уже сожран. Сидеть тихо. Мы на подходе. Роджер, — в эфире наступила тишина.
Головной дозор, разделившись на две пары, тихо покинул заросли. Даже ветки не шелохнулись, а сей факт говорил о многом. Шли медленно, ловя звук, движение, свет. Автоматы, броники, шлемы, черная униформа, ножи, рации не с бору по сосенке, от одного кутюрье. Ближний прошел метрах в десяти. Собрался было свернуть к валунам, но … Видно, Создатель иной конец определил бродяге. Передумал. Покосился пару раз, но фонарь включать поостерегся. Подойдя к пирсу, пара залегла у первых кнехт, развернувшись к берегу. Вторая в явном недоумении, покрутив головой вправо-влево, двинулась по пирсу дальше.
— Конец подкрался незаметно, хоть виден был издалека, — хихикнул Чупа-Чупс. — В натуре приплыли.
— Тсс, — Евгений ткнул носком ботинка напарнику в голень. Тот недоуменно полуобернулся. Капелев дернул подбородком в сторону кустарника. — Бармалеи.
Из кустов в три ручья, выходили черные. Не останавливаясь, быстро шагали к пристани.
— У них «трехсотых» шестеро, легкие, — прошептал Андрей и тут, туча, висевшая непроницаемым пологом, выпустила луну. Та, возликовав от нежданной свободы, высунулась аж на половину. Округу залил синий, будто в мертвецкой, свет. Тень он не увидел, почувствовал опасность. Разворачивая «АК», понимал, что не успевает и …
— Пах, — сдавленно чихнул «Вал» Капы и тень, дернувшись, стала валиться.
— Какого хрена ворон ло…, — «тюлень» перекатился за другую сторону каменюки. Загрохотало, словно на жестяную крышу сыпанул град с яйцо. Руку ожгло каленным, а в голове ликовало, что жив. Чупа-Чупс, выставив ствол за валун, надавил курок. «Калашников», привычно отстукивая, выпустил очередь в пять патронов. Он мигом сменил позицию, и, подняв автомат над валуном, сделал ещё три выстрела.
Они крутились, что та бедолага в колесе. Стреляли, перезаряжались, опять стреляли. Каменюки служили прекрасной цитаделью, но и улизнуть отсюда возможности не было. Капелев уже дважды кидал гранаты, отгоняя наседавших. Они отлично понимали, что подпустить черных на дистанцию броска гранаты никак нельзя. Опустошив последний «рожок», Морозов прислонил «АК-12» к камню. Выхватив из набедренной кобуры “Beretta”, дважды выстрелил в черного, тот изготовился стартовать для перебежки. В боковом кармане рюкзака лежали две бумажные пачки патронов. Риск, что противник воспользуется паузой был велик, но и иных вариантов не имелось.
— Капа! Я пустой. В рюкзаке завалялось пару пачек БК, — крикнул он, ловя на мушку метнувшуюся тень метрах в тридцати. — Прикрой. Гранаты есть? Могу парочку презентовать.
— Прикрою! — старший лейтенант в три приема перекатился к соседнему валуну, не переставая стрелять при этом. Андрей, откинув клапан кармана, выхватил кубик, обернутый сероватой бумагой. Оторвал вверх обертки и, хватая цилиндры патронов, запихивал в магазин:
— Поживем ещё, брат! Черному ворону и без нас работенка подвалила.
— Поживем! — оскалился Капа. Он, привстав на одно колено, освободил «лимонку» от чеки. На секунду замер, выбирая цель, и сильно метнул, придав гранате баллистическую траекторию под острым углом.
Андрей переждал хлопок и, отсчитав три секунды, осторожно выглянул.
— Не понял? — он прислушался к усилившейся стрельбе. — Кавалерия из-за холмов?
Глава 5. «Метод интерполяции».
Кайда, лавируя между разбитой вдребезги и пополам мебелью открытой веранды, высматривал маломальский стул. На удивление барная стойка выглядела практически целой, если не считать почти дюжину сквозных отверстий от пуль.
— Свинтусы, чтоб им на том свете сковородка пожарче досталась, — в сердцам плюнул он, заглядывая за стойку. — Вот это нежданчик! Как живой.
— С кем это, командир? — не слышно ступая, Носорог двигался по каменному полу веранды.
— С детского садика мечтал на таком посидеть, — Александр поднял стул на высокой ноге. — Сбылось. Чем обрадуешь, ваше благородие?
Капитан виновато шмыгнул носом:
— Как выражался Ваня Пасюк в «Место встречи изменить нельзя» — Ничего особливого. Но …
— Ты, что курсистка ломаешься, — подполковник рукавом стер пыл с кожаного сидения и, умастившись, крутнулся. — Эх, лепота. Как мало для счастья надо. Реверансы заканчивай, гуд?
Николай покладисто кивнул:
— С «языкоми» беда. Парни Гуаля в горячке боя пристрелили подранков напрочь. Хотя понять можно. У них в «двухсотых» семеро.
— Кисло девицы, — Кайда хмуро уставился на офицера. — Паспортов-жетонов у жмуров нет, так?
— Ясный палец. Кто ж на такое дело с ксивами хаживает. Но … Одного персоныша я таки успел расспросить, пока он в очереди на прописку в Книгу мертвых топтался.
— И?
— Колумбийские коммандос. Неделю тому малыми группами перебросили в здешние палестины. Кстати, схема заброски примерно та же, что и у нас.
— Не мудрено, — подполковник с явным сожалением спрыгнул на пол. — Способы инфильтрации не вчера придумали.
— Всю неделю его десятка кантовалась в пригороде Манагуа. Экоотель или шут его …. А, сутки назад поступила команда передислоцироваться, — Носорог пропустил реплику мимо ушей. — На остров.
— Какой остров? — Александр вопросительно уставился. — Чего мямлишь?
— Не известно.
— В смысле? — опешил Кайда.
— Как по аналогичному поводу писала в рыцарских романах, — капитан вздохнул. — Речь его прервалась, и он испустил дух.
Подполковник молчал с минуту, поджав губы. Даже глаза прикрыл.
— Командир, зуб даю, пытались сделать всё возможное, — уныло бубнил Николай. — Медицины аж половина аптечки изнахратили.
— Ладно, проехали, — Александр снял с плеча автомат. — Пошли с народом пообщаемся. Может кто дельное подскажет, как из этого ануса вылезти.
Они дошли до самого пирса, обходя трупы диверсантов. Своих венесуэльцы уже собрали. Лежали у дороги, накрытие материей. Лейтенант Карреньо, сидя на коленях перед погибшими, тихо читал молитву. Рядом стояли шесть спецназовцев с печальными, нет, отрешенными лицами. Александру такое состояние, к сожалению, было знакомо. Он, повертел головой, пытаясь найти Гуаля.
— Шпиёна Мишкина ищешь, командир? — Еремеев привычно держался за спиной в в двух шагах. Толи субординацию соблюдал, а скорее по привычке. — Вона они на электроциклах катят. Гер оберст, камрад команданте, синьор капитан-лейтенант и еже с ним. Процессия, мля.
— Тинэйджеры, япона-матрена! — дернул подбородком Кайда, останавливаясь. — Чупа-Чупс с Капой пускай в церковь бегут, алтарные свечи ставить. Да, не копеечные, а рублевые и дюжину. Лишними не будут. Чудом выскочили. Минут на пять мы бы припоздали и «Гуд бай Америка».
— Удачу при нашей профессии холить полагается, а не в чулане держать, — рассудительно заметил Николай и фыркнул. — Вот навертел, хрен разгребешь вилами, лопату подавай. Это всё избыток адреналина, мать его …
Валентин, сияя будто олимпийский рубль, лихо затормозил, пустив байк юзом. Рывком, приподняв переднее колесо мотоцикла, установил на стояночную опору:
— Видал каким скакуном обзавелся?
— Бежит-земля дрожит, упадет-три дня лежит, — Александр скептично смотрел на мотоциклы. — Помоги поднять, да давай менять.
— Возможно, — Мишкин не стал спорить. — Но, главное — тихо!
— Ваша правда, коллега. В полон взяли кого?
— Увы, — развел руками полковник. — Судя по вопросу, здесь тоже мимо кассы.
— Ясновидец вы, батенька, — поскучнел Кайда. Подойдя к байку, похлопал по «седлу». — Что делать будем?