– «Рассвет» вызывает «Заслон-три»! – Кайда прижал кнопку вызова на тангенте.
– «Третий» на связи! – звонко откликнулся голос морпеха в наушниках.
– Сирийская пехота побежала. Духи могут на плечах склон проскочить. Ударь «восемьдесят вторыми». Мины ставь с замедлением, чтобы срабатывали над землей. Если не остановит, выводи бэтээры на позицию.
– Все понял, «Рассвет». До связи. – Смоляк отключился.
Александр перевел рацию на частоту группы:
– Носорог, как обстановка?
– Рабочая. Между высотами бармалеям не пройти. Думаю, пойдут в обход. Вижу, на юго-западе, за грядой, идет концентрация бронетехники и пехоты.
– Принято. Хоттабыч, что у тебя?
– Командир, первый набег слабоватый был. Прощупывали фланг. Концентрацию в ложбине вижу. Три танка, четыре БМП и духов рыл сто. Коли разом ломанутся или пойдут на удалении, помешать не смогу. С вертушками, так понимаю, пока облом?
– На подходе «Грачи». Приготовься дать целеуказание. Роджер. – Майор перевел рацию на прием.
– Командир, Чубаров на связи! – призывно махал рукой из салона «Тигра» Шопен.
– «Рассвет», держитесь? Как обстановка? Потери? – Голос полковника заглушала какофония звуков боя.
– Потерь личного состава и техники нет. Противник атакует второй волной. Сирийцы начали отступать к вершине. Пока удается минометами прижать басмачей к земле. Если их усилят резервом, могут смять. На юго-востоке в четырех километрах замечена подготовка штурмовой группы для обхода высоты справа. Три Т–55 и четыре БМП–1, больше роты пехоты.
– Принято. Штурмовики в пяти минутах. Работай с ними на частоте 692, позывной – «три семерки».
– Понял. Противник пытается сократить дистанцию огневого контакта.
– Грамотные, сволочи. Авиаудара и РСЗО боятся. Зачистим небо, вертушки подсобят. В Хмеймим идет погрузка батальона морской пехоты с тяжелым вооружением. Перебросят Ан–24 и «коровами» на аэродром подскока.
– Хорошая новость. А сирийцы?
– Выдвинули роту Т–90 и два батальона мотострелков, усиленных батарей САУ «Гвоздика». Часа через полтора, полагаю, смогут атаковать.
– Вас понял. До связи!
– Удачи, Роджер!
Глава 11Вот пуля пролетела, и товарищ мой упал
Бронегруппа выскочила из-за каменного увала и рванула, задирая пыль, будто ветер-шалун подол женской юбки, обходя высоту справа.
– Шопен, свяжись с Т–14, пусть ударят по бронетехнике, – крикнул Александр, повернувшись к «Тигру». Задняя дверь была полностью распахнута, демонстрируя салон, где колдовал с аппаратурой радист.
Пушка «Арматы» коротко тявкнула, и оперенный снаряд умчался в долину.
– Твою бога душу, недолет. Эх, Су–25 бы. В хлам бы разнесли, – выругался майор, видя, как столб взрыва вырос далеко от мчащейся колонны. – Мать честная! Есть Бог на свете. Вот и «Грачи»! Держись, босота!
– Командир, духи на штурм пошли! – кричал динамик голосом Носорога.
Кайда перевел бинокль с долины, где штурмовики добивали бронегруппу, на подножие высоты. Многочисленные группы боевиков карабкались по склону, стреляя на ходу. Редкая цепочка сирийской пехоты отступала к вершине.
– «Заслон-три», «Заслон-три»! – схватил микрофон радиостанции майор.
– На связи! – Смоляк отозвался через пять секунд.
– Выводи бронетранспортеры на рубеж. Прижимай духов к земле и накрой минометами. Твои все отошли? – Александр помассировал пальцами правый висок.
– Боевое охранение? Двое легких «трехсотых» вернулись сразу после второй атаки.
– А корректировщик?
– Нет. Остался с моим бойцом. У сержанта ранение ног. Не успел выслать группу для эвакуации.
– Японский городовой! Связь с ними есть?
– Есть. Только что говорил. Старлей в норме. Сержант в беспамятстве.
– Готовь бойцов, я двух своих пришлю. Конец связи! – гаркнул Кайда и перевел рацию на частоту группы: – Хоттабыч! Лях! Как слышите?
– На связи, командир! Хоттабыч туточки! – по очереди откликнулись офицеры.
– Парни, дело дрянь. Авианаводчик и морпех застряли на склоне. Смоляк готовит группу. Надо помочь. – Александр вздохнул.
– Принято, командир. – Лях, как всегда, был немногословен.
– Сделаем. Поможем флоту. Мы по-быстрому: раз-два – и в дамках! – хохотнул Хоттабыч.
– Носорог! Разверни «Ураны» во фланг атакующим.
– Принято, командир. – Носорог ответил сразу.
– Удачи, парни, и до встречи! Роджер.
– Чупа-Чупс, выбивай старших и радистов штурмующих групп. Командиров «трехсоть», «дятлов» – на вылет. Желательно вместе с «патефонами».
– Понял, выполняю. – Снайпер был краток.
Майор в три прыжка оказался у «Тигра»:
– Шопен, свяжись с батареей. Пусть обработают фугасными склон у подошвы. В середине подъема остались корректировщик и морпех. Чтобы не задели.
Радист, оторвавшись от монитора, кивнул головой:
– Командир, духи квадрокоптер сбили. Без глаз остались, картинку через Центр получаем. Но скоро их беспилотник уйдет.
– Свяжись с Хмеймимом, пусть держат над нами БПЛА постоянно. Если заартачатся, выходи на Деда!
Автоматические пушки «Уранов» и 82-миллиметровые минометы сделали свое дело, боевики откатились к подножию высоты. Группа эвакуации, проскользнув через разрушенные места в бруствере, зигзагом двинулась вниз, укрываясь среди многочисленных валунов.
– Давай, парни, скоренько, пока душки не очухались, метров четыреста осталось, – бормотал Александр, не отрываясь от окуляра бинокля.
Первая мина плюхнулась с явным перелетом. Разведчики, замерев на миг, рванули вниз, стремясь выйти из зоны обстрела.
– Шопен, найди батарею минометов и дай корректировку пушкарям! – во все горло заорал Кайда.
– Командир! Ушел «Орлан». Слепые мы. – Радист выглянул из бронеавтомобиля.
– Вернуть можешь?
– Попробую, но вряд ли получится.
– У, сволочи! – взвыл от бессилия майор. – Чубарова вызови!
Мины методично сыпались, подступая к валунам, среди которых укрылась группа.
– Командир, Чубаров на связи! – Он услышал сквозь частые разрывы голос Шопена.
Заскочив в салон, Александр схватил протянутую радистом тангенту:
– Здесь «Рассвет»! Срочно нужна поддержка авиации. Группу эвакуации прижали минометами. Бьют с закрытых позиций.
– Понял тебя, «Рассвет». Вызываю вертушки. До связи!
– Роджер.
Кайда повернулся к Шопену:
– Свяжи с Ахметовым.
– Момент. Командир, бармалеи в контратаку пошли. Похоже, засекли авианаводчика.
– Хреново. Хотят сблизиться, чтобы гаубицы или авиация не накрыли.
– «Заслон-четыре» на связи, командир.
– «Четверка», здесь «Рассвет». С «Двойкой» связь есть? – Майор инстинктивно пригнул голову на близкий разрыв мины.
– С «Заслоном-два» есть. Только что получил координаты минометной батареи противника, – ровным голосом доложил артиллерист.
– Заткни их побыстрее.
– Вас понял, принято, выполняю!
Со своей позиции Александр уже и без оптики хорошо видел частые вспышки выстрелов лезущих по склону боевиков. Тактика нехитрая, но верная. Короткая перебежка – и укрыться за камень. Кто-то там и оставался в неподвижности, остальные упорно двигались вверх, охватывая высоту с трех сторон.
– «Рассвет», здесь Лях! – ожил динамик рации.
– На связи! – Кайда нажал кнопку приема.
– У нас один «двести» и двое «трехсотых».
– Кто? – прохрипел Александр.
– Два флотских и Хоттабыч.
– Что с Хоттабычем? – Он не заметил, что сильно сжал трубку.
– «Триста», но тяжелый. В грудь.
– Самим вернуться получится?
– Попробуем… – Голос спецназовца звучал неуверенно.
Майор тяжко выматерился и перешел на передачу:
– Высылаю группу. Как только пушкари отработают по минометам, начинайте отход.
– Принято, Роджер. – Эфир замолчал.
– «Рассвет», группа из трех бойцов выдвигается. С БТРов поставим дымовую завесу. Авиация будет? – в динамике рации хрипел Смоляк.
– Должна. Звено сирийских «Крокодилов» на подходе. Дашь целеуказание сигнальными минами. Ахметов – красавчик, заткнул духов. Поспеши! – Кайда, закончив переговоры, вновь взял дальнобойный «Корд» Ляха.
Боевики уже приблизились к россыпи здоровенных валунов, где укрылся Прохоренков. Майор, изготовившись к стрельбе, навел оптику на камень, из-за которого торчала штыревая антенна. Немного поведя влево, он увидел характерную тень от человека. Уклоняясь от перевалившего зенит солнца, боевик осторожно высунулся. «Корд» коротко дернулся, и Александр в прицеле отчетливо увидел, как пуля влетела в макушку радиста.
Две пары Ми–24 по очереди выныривали над вершиной 853 и, выпустив серию НУРСов, уходили в противозенитном маневре за высоту 800. На расстоянии разрывы от ракет звучали новогодними хлопушками, а закрученные веретеном столбы дыма и земли – детскими проказами в песочнице.
– Хорошо, но мало. Отсекли от резервов, не более того. Ушлые басмачи прижались вплотняк. Контратаковать надо, а с кем… – ворчал под нос майор, наблюдая, как троица морпехов пробирается по склону. – Лишь бы не засекли.
Вертолеты, отстреляв боезапас, ушли, и неожиданно обвалилась тишина.
– Командир, – из нутра «Тигра» призывно махал рукой Шопен.
Александр, невольно стараясь двигаться бесшумно, подошел к бронемашине.
– Чубаров вызывает. – Радист протянул тангенту на скрученном проводе.
– «Рассвет», как обстановка? – Голос полковника звучал твердо.
– Противник перегруппировывается после авиаудара. Пытаемся вытащить группу эвакуации и корректировщика. Есть потери: один «двести» и двое «трехсотых».
– Это всего или?..
– Это новые. Среди эвакуаторов. Два морпеха и… Хоттабыч.
– Хоттабыч? Мать вашу! Жив?
– Тяжелое ранение в грудь. – Кайда глубоко вдохнул, выдохнул.
– Понятно. – Чубаров растянул слово, будто меха гармошки. – Ладно. К делу. Колонна сирийцев в трех километрах от «восьмисотой». Как развернутся, ударят во фланг. Минут через семь Су–34 начнут бомбардировку долины и подходов к ней. Всяко вам легче станет. На аэродроме подскока выгрузилась рота морпехов. Колонна идет к тебе на высоту, принимай. Обрадовал?