– Какая поломка? – удивился дипломат. – Все в норме вроде было.
– А я почем знаю, что за поломка? – Подполковник зевнул. – Мелкая, наверное, но вредная и времени на ремонт потребует аккурат сутки.
– Понятно, – прояснился взгляд атташе. – Раз поломка, тогда да. Поможем с ремонтом. А как же. Дело привычное.
– Вот и я говорю… Надо раствориться, как сахар в кофе. На время. – Кайда почесал за ухом. – Есть идеи? Или экспромт?
– Отчасти. Сыграем в прятки? – Шатен улыбнулся, обернувшись на прошедшую мимо симпатичную женщину, восхищенно поцокал языком. – Хвост тащится метрах в тридцати. Оба двое. Особо не таясь.
– Рутинное сопровождение? – Подполковник скользил взглядом по лавкам слева и справа, явно выискивая что-то. – Для пряток надо б гардеробчик сменить. Или так сойдет?
Шатен окинул взглядом наряд Кайды.
– Особо нет нужды изгаляться. Вместо поло подберем сорочку по местной моде.
– А что в местном тренде?
– Что-нибудь незатейливое. К линялым джинсам цвета индиго вполне подойдет та же клетка. Вон сколько в таком прикидоне шлындают. – Дипломат сменил направление. – И лавчонка как по щучьему велению. Заходим?
– А что тянуть кота за известные места? – Пропустив араба, идущего встречным курсом, Александр повторил маневр коллеги.
Пока подполковник, скрывшись в импровизированной примерочной, подбирал рубаху, шатен, разглядывая головные уборы, бормотал:
– Так, так, так. Что мы имеем? Бейсболка, панама, шляпа, кепка. О, местный вариант тюбетейки.
Примеряя широкополую шляпу белого колера перед узкой полосой зеркала, он мысленно отметил, что наружка объявилась в лавке напротив. Полицейские уныло разглядывали пестрые ковры и домотканые дорожки, временами проверяя товар на ощупь. Продавец, замерев в напряженной позе, не спускал с них глаз.
«Тоже мне профи. Даже торгаш расколол в пять сек», – ухмыльнулся про себя атташе, вертя головой перед зеркалом.
– Угу, вполне. Индиана Джонс отдыхает. – Кайда из-за плеча глянул в зеркальное отражение коллеги. – Для моей скромной персоны что-нибудь присмотрели?
– Бейсболка потянет? Цвет, правда, грязно-серый. Зато не маркий, – невинно улыбнулся пижон от военной дипломатии. – Для завершения образа страхового агента очень даже.
– Ага, себе-то вона какую красивящую шляпочку, а мне-то полный отстой, – тоном затюканного пасынка загундосил Александр.
Атташе, не удержавшись, прыснул.
– Ладно, не привыкать, перебедуем, – подполковник подмигнул. – Начинаем. Операция под кодовым названием «Я возвращаю ваш портрет».
Такси и раньше-то не тащилось черепахой, а поднырнув под трехуровневую развязку, совсем взбесилось и рвануло хайвеем строго на север. Мотор старенькой Toyota обиженно взвыл, получив в глотку приличную порцию бензина. Туберкулезно закашлявшись, он через шесть секунд все-таки проглотил обиду и взял высокую ноту. Драйвер, худющий, словно саксаул или его местный аналог, врубив магнитолу на полную, нещадно курил дрянной табак. Дым невесомой лентой медленно вытягивало в приоткрытое окно.
– Если не расшибемся в лепешку, то быстро доедем, – буркнул под нос Кайда. – В натуре, одно из двух. Туареги, блин…
Международный аэропорт давно пропал из виду, словно корова языком слизнула. Или как мираж. Возник – и на тебе, самоликвидировался. Триполи ждал где-то впереди, плавая крышами многоэтажек в пелерине взлохмаченных облаков. Справа и слева тянулось каменистое плато вперемешку с песчаными дюнами.
«Ливийская пустыня, не хухры-мухры. Если б не зонтики редких пальм и прочих фикусов, пейзаж практически лунный. Правда, изобилуют цветовые оттенки не ночной блудни. Нечто промежуточное между эспрессо и капучино, – слегка развалившись в видавшем виды кресле рядом с водителем, неспешно размышлял Александр. – Эко тебя развезло. На лирику потянуло. Ну побалуй себя, побалуй. Еще минут двадцать имеешь в запасе».
Toyota резко, до визга покрышек и юза, остановилась. На вывеске кафе замысловатыми кренделями красовалась арабская вязь в золоте.
Кайда, протягивая купюру водителю, спросил на английском:
– Как называется заведение, уважаемый?
Тот закатил глаза на несколько секунд, соображая.
– Харчевня, господин. Точно, харчевня. По-вашему.
– Простенько и со вкусом, как любит выражаться Носорог, – хмыкнул Александр, покидая авто.
– Не расслышал, уважаемый? – Туарег, приглушив извергающие динамики магнитолы, вывернул шею к подполковнику.
– Классно машину водишь, дружище. – Кайда в знак одобрения поднял большой палец правой руки вверх.
На морщинистой, будто русло вади, физиономии аборигена растянулась довольная улыбка. Он приветливо махнул рукой и, не утруждая себя включением поворотника, рванул Toyota с места. Оставляя черный след жженой резины на асфальте, машина, подрезав неспешно едущий грузовичок, умчалась.
– Дурак на воле хуже динамита. – Кайда покачал головой и направился в кафе.
Экзотичными в заведении оказались только вывеска да бармен за стойкой. С пышной бородой и в длиннополой рубахе. Столики и стулья из дешевого пластика заполняли все пространство зала. Посетители в малом количестве представляли явно простецкие сословия столицы и имели все шансы вступить в Коминтерн, будь он жив до сих пор. Официант, одетый в синюю футболку и такие же джинсы, шустрил между столиками, разнося на деревянном подносе заказы. Телевизор, подвешенный к потолку, гнал конвейер MTV. Заводные мальчики и кукольные девочки, пританцовывая, мелькали на экране, сменяясь в неудержимом ритме.
– Нет, это не Рио-де-Жанейро, – сокрушенно вздохнул Александр, двигаясь к барной стойке. – Это гораздо хуже.
– Привет, дружок! Давно тебя не было, – широкая улыбка бармена скрылась в черной бороде. Он болтал на английском с характерными оборотами Бруклина. – Как всегда: пожрать и выпить? Счас сделаем. Приткни зад, где нравится. Набегался за день небось!
Кайда, осклабившись, кивнул. Бородач тотчас поставил высокий стакан воды с долькой лимона и исчез в проеме за шторкой из разноцветного пластика.
«Профи», – уважительно подумал подполковник.
Прихватив стакан, он направился к свободному столику в углу.
«Ни одного лишнего слова. И от панибратства не коробит. Стиль такой, и только. Виртуоз».
Старший лейтенант Варшавин, известный в узких кругах как Лях, меланхолично ковырял вилкой в здоровенной тарелке, гоняя мелкие кусочки яства здешней кухни. Голову на проходящего не поднял, лишь буркнул на английской мове:
– Заждались. Чупа-Чупс уже рвался бежать на поиски.
– Сам-то где?
Кайда устроился за соседним столиком, благо таких в углу хватало. Три вентилятора на потолке гоняли нагретый воздух, комфорта не добавляя. Лишь вертикальные жалюзи на окнах деревянно стучали, вспугивая присевших на отдых мух. Кондиционерами хозяева не заморачивались.
Лях шмыгнул носом:
– Ватерклозет пользует. В который раз. Наверное, съел что-то непотребное для детского организма.
Подполковник отпил из стакана.
– Прям как дите малое. Тянет все подряд в рот. Адсорбент принял?
– Угу. И воду хлещет что кэмел после недельного пешкодрала по Сахаре. – Старший лейтенант, изловчившись, таки подцепил малюсенький кусочек. Покрутил вилку, разглядывая со всех сторон. – Вона его идет.
– Гурманишь на почве безделья? – Александр скосил глаза на приближающегося Чупа-Чупса.
– А то! Уже целых полчаса, – хмыкнул Виталий, продолжая изыскания в тарелке. – Как говаривал товарищ Сухов, «есть свободная минутка – пиши письмецо». Мне писать некому при наличии отсутствия адресата.
Морозов, подойдя, с размаху плюхнулся на стул. Пластмассовые ноги слегка разъехались, но выдержали. Подполковник, удивленно подняв брови, участливо поинтересовался:
– Солнышко головку напекло? Или еще какая напасть приключилась? Чего молчишь, как отшельник первых лет христианства?
Офицер вильнул взглядом:
– Извиняюсь. Все в норме. Как говорится, ГТО.
– Ну-ну. Чего поделывали, добры молодцы? – Кайда замолчал, заметив спешащего к нему официанта с подносом.
Чупа-Чупс дождался, когда тот удалится.
– Место для рандеву осмотрели. Не самый удачный вариант.
– Предложения? – Александр, вооружившись вилкой и ножом, полюбовался на здоровенный кусок говядины в окружении запеченных овощей на блюде.
– Поменять точку. В паре-тройке километров парк имеется. По вечернему времени будет малолюден. – Морозов придвинул поближе пузатый стакан с золотистым напитком. Заметив вопросительный взгляд командира, улыбнулся. – Чайком балуемся. Холодным. Взволнованный организмус успокаиваем. Насчет парка аборигены подсказали. Молодые парочки свидания любят назначать. Кустов в изобилии, скамейки в наличии, а фонарей мало. Райское место.
– Темнота – друг молодежи, – философским тоном изрек Лях. – И не только в наших палестинах. Универсальная формула для всех времен и народов.
– Вижу, были там. – Кайда отрезал тоненькие полоски от стейка, наматывал на тонкие зубцы вилки и, обмакнув в керамическую чашечку с соусом, отправлял в рот. – Дислокацию меняем по ходу контакта, так?
– Ну да. Попросите дорогого гостя насладиться чистым воздухом парка. – Чупа-Чупс за один прием отпил половину стакана.
– Ты на здешнем Привозе, грешным делом, ковер-самолет в рассрочку не купил? – Закончив с говядиной, подполковник переключился на овощи.
– Ковер-самолет – это анахронизм. Имеем более продвинутые варианты, – назидательным тоном профессора, вещающего с кафедры, начал офицер, но не доиграл до финала. – Короче, прикупили колеса по случаю.
– Купили? Сперли, поди? – вытер рот салфеткой Кайда. – Знаю я вас.
– Командир, обижаете! Не тот случай. Здесь за баксы «Черный ястреб» купить без проблем, – изобразил мнимую обиду Лях. – Не то что…
– Ладно, проехали. Покажите ваши «колеса». – Александр поманил рукой официанта. – Стволами обзавелись?
– Да божешь упаси. Команды не было, – встрепенулся Морозов, отчего стул жалобно пискнул. – А надо было?