Силами США более 500 ливийских наемников были переброшены в Сирию. Стали даже использовать международных наблюдателей, чтобы перевезти этих людей из Ливии и нелегально переправить их в Сирию. Параллельно был создан другой центр командования – в Ливане, и через ливанскую границу тоже вошел определенный контингент.
Можно сравнить методы, которые используются для разжигания войны в Сирии, с теми методами, которые использовались во время второй Чеченской кампании. Это, во-первых, наличие определенных людей на месте, – людей, способных сражаться, которых стали подкармливать внешние силы для того, чтобы разрушить страну. Здесь можно встретить наемников из разных стран, в том числе и из Чечни.
Россия понимает, насколько высоки риски блокады нефтегазового экспорта. Похоже, и Китай и Германия начинают понимать, что США руками Катара начинают эту нефтегазовую войну. А средством служит радикальный ислам. То есть будущее таких стран, как Россия, Германия, Китай сегодня зависит от нескольких стран – сателлитов США.
В деструктивных целях используются, прежде всего, организации радикального ислама. Представляется, что ислам просто избавляется от своих экстремистов, порождая вот такое жутковатое явление. Это сугубо сектантское явление, которое существует во всех религиях. Но и в принципе ислам является религиозным учением революционного характера, которое не стало бы служить империализму, тогда как здесь мы видим, что Аль-Каида и прочие секты усердно защищают интересы США. Между тем, эти люди, например, даже не попытались освободить Иерусалим.
Такие государства, как Саудовская Аравия и Катар, носят абсолютно анахронический характер. Катар – это креатура британцев, а сейчас – военная база США. Вполне очевидно, что такое крошечное государство не имеет сил и средств для проведения той политики, которую оно проводит. Например, в Катаре численность армии представляет 12 тысяч человек, но для того, чтобы принять участие в битве за Триполи, Катар послал 5 тысяч спецназовцев.
Понятное дело, что столь большие контингенты не могли происходить из их собственной армии. Но я видел этих людей в Триполи – все они были в масках. Вполне очевидно, что перед нами – международные наемники, а нашивку с катарским шевроном им нашили буквально перед началом боевых действий. Вся сила Катара объясняется тем, что он обладает значительной частью свободных денег. Вполне понятно, что все их действия расписываются в Вашингтоне и Тель-Авиве.
Что касается Саудовской Аравии, то это вообще явление непонятное. К примеру, данная страна является частной собственностью Саудовского клана. Поэтому у Саудовской Аравии не существует государственного бюджета. Просто есть королевская казна. Единственное государство, с которым можно было бы сравнить Саудовскую Аравию, – Конго, принадлежавшее Леопольду II.
В этом государстве стала править ваххабитская секта, которая в мусульманском мире примерно соответствует иконоборческому движению в христианском мире. В этом государстве все немусульманские религиозные формы запрещены. Нарушителям грозит арест, причем такая норма законодательства реально применяется. К тому же Саудовская Аравия имеет проблемы с управлением, потому что после смерти Ибн Сауда было решено, что все его потомки по мужской линии будут последовательно занимать королевский трон.
Нынешний король пребывает в весьма плачевном физическом состоянии, его назначенный приемник вообще почти умирает, третий по счету тоже весьма серьезно болен, большинство прочих братьев-сыновей Ибн Сауда также страдают от болезней. То есть не ясно, кто будет и кто в принципе может править страной. Королевский клан превратился в самое настоящее многочисленное племя, в которое входят принцы и принцессы, пожирающие большую часть бюджета.
Самые богатые люди клана могут финансировать функционирование частных армий. Известно, что принц Бендер бен Султан финансировал Аль-Каиду. Исторически именно он и организовал эту организацию.
Владимир Путин и Сауд аль-Фейсал Аль Сауд во время встречи в Кремле 25 июля 2006 года
В Саудовской Аравии есть люди чрезвычайно бедные, хотя страна очень богата. В основном, это сунниты, которые подвергаются жесткой дискриминации. Но в западных областях страны имеется суннитское население, которое не приемлет господствующую доктрину. В общем, есть основания думать, что Саудовская Аравия не сможет пережить поражение в Сирии, во всяком случае, безусловно, сразу же обострятся проблемы, связанные с престолонаследием.
О Турции можно сказать, что она долго вела мудрую политику, для того чтобы разрешить проблемы со своими соседями. Она подписала торговые соглашения с Сирией и Ираном. Планировалось создать некую форму общего рынка, который бы привел к экономическому подъему. Но в последнее время Турция изменила направление своей внешней политики и теперь гордится тем, что отважно приняла участие в операции против Ливии. В результате она весьма быстро погубила все свои достижения, которые были достигнуты в предыдущие годы.
Турция была первым торговым партнером Ливии, однако сейчас она все там потеряла. Последние месяцы Турция продолжала обычное экономическое взаимодействие с Сирией, но и тут она все потеряла, потому что экономические санкции, направленные против Сирии, принесли ей вреда гораздо больше.
В результате сейчас в стране можно констатировать существование сложных экономических проблем. Эрдоган оказался в меньшинстве даже в своей партии. Таким образом, это тотальная политическая катастрофа. Данное обстоятельство объясняется тем, что Турция хочет по-новому себя позиционировать в свете краха проекта Набукко. Мы видим, что «Братья– мусульмане» приходят к власти и в Тунисе, и в Египте, и в Ливии, и повсюду спонсорами, так сказать, являются турки. Мечтая о восстановлении Османского государства, турки создали группу, на которую они могут опираться. Однако расчет очень слабый. Нужно сказать, что влияние «Братьев-мусульман» в упомянутых странах довольно эфемерно.
Необходимость ответа
Сирия в этой конфигурации – локальное поле боя, решение сразу нескольких задач.
Первая задача – геоэкономическая. Узкое место саудовской и катарской политики – их критическая зависимость от ситуации вокруг Ормузского пролива. Достаточно на три-шесть месяцев закрыть его – и экономика Саудовской Аравии и Катара попросту рухнет. Европейская, естественно, тоже. Только это делает операцию против Ирана довольно проблематичной – риск ее в данной плоскости просчитать невозможно.
Именно поэтому вначале нужно пробить новый коридор, – и Сирия с ее значением перекрестка Ближнего Востока становится важнейшим элементом в решении такой задачи. Мелкие туземные споры саудитов и катарцев никакого значения не имеют – если Сирия будет сокрушена, ударными темпами через нее пойдут трубопроводы, качающие на побережье Средиземного моря нефть и газ. Это единственный вменяемый вариант решения столь важной задачи. Есть, конечно, и Оман в качестве обходного пути, но такое решение менее логично – оно слишком линейно. Кроме того, оно не решает другой глобальной задачи – выдавливания России из Европы и краха российских трубопроводных проектов на южном европейском направлении.
Карта Ормузского пролива
Тем не менее, уничтожение режима Асада является при всех вариантах ключевым. Главное, определен дедлайн этого события – 2014 год. Год, когда Катар построит важнейшие элементы всей инфраструктуры будущей газовой войны – порт на побережье, первую серию супергазовозов, регазификационные терминалы в Европе, войдет в доли транспортных европейских газовых систем.
Ормузский пролив (вид со спутника)
Проблема в том, что если столь масштабные приготовления не будут сопровождаться созданием нового маршрута, невозможно будет качественно решить проблему Ирана – война с Ираном, крайне необходимая для создания безопасного прохождения через Ормузский пролив, может стать причиной всеобщего краха. Но и не воевать с Ираном невозможно – гигантский проект Катара слишком уязвим в столь критической точке. Невозможно строить стратегию на такой зыбкой почве, как нейтралитет Ирана по отношению к планам Катара (читай – планам Экксон Мобил, Шелл и Тоталь). Именно поэтому 2012–2013 годы – это годы, когда проблема Сирии и Ирана должна быть решена. Вместе с проблемой Алжира, между прочим.
Парадокс ситуации заключается в том, что мощная и весьма обеспеченная ресурсами – финансовыми, людскими, административными, лоббистскими и так далее – структура Газпрома совершенно беспомощна в области внешней разведки. В области стратегического прогнозирования.
Никак иначе не объяснить регулярную и унылую новогоднюю картину, когда «внезапные» действия украинских властей ставят газпромовских боссов в тупик. Никаких действий на опережение – только реакция на события. Этому есть только одно объяснение – нет нормальной корпоративной разведслужбы и аналитического прогноза.
Притом в области контрразведки у Газпрома все в полном порядке – во всяком случае, нет громких проколов с утечками, нет перебежек топ-персонала, внутри корпорации ведется активная борьба с засланными казачками, с говорунами и так далее. Собственно, неудивительно – газпромовские спецслужбы комплектуются как раз выходцами из структур, умеющими противодействовать на внутреннем уровне. С внешним уровнем, судя по всему, просто беда.
Сейчас для Газпрома и для России жизненно важная задача, хоть с опозданием, но адекватно и именно с опережением разрушить планы по захвату газпромовских рынков, и в первую очередь – в Европе.
Для этого, во-первых, ему необходимо срочно создать аналитический прогнозный и текущий ситуационный центры реагирования на внешние угрозы. Не понимая ведущейся против России игры на всех уровнях, бессмысленно тушить пожар во всем доме, занимаясь тушением шкафов и стульев.
Во-вторых, Газпром и Россия обязаны адекватно определить союзников – то есть те страны и те структуры, которые попадают под каток новой мировой войны. Необходимо где келейно, а где и публично формировать союзы, налаживать обмен информацией, вырабатывать меры противодействия. Уже очевидно, что в Европе наш естественный союзник – Германия, в Азии – Иран, Сирия, Китай, в Африке – Алжир. Высказанная всеми одновременно фраза о том, что «все мы будем защищать интересы союзников как собственные», станет весьма важным отрезвляющим моментом для стоящих за саудовской Аравией и Катаром западных структур.