Юсеф Кардави
При этом геополитика никуда не ушла и не делась, – и изменения в исламском мире пытаются использовать сильные мира сего. Парадокс заключается в том, что главные заказчики «Арабской весны» – суннитские монархии Залива – сами совершенно не отвечают тем изменениям, которые ими же и были запущены ради сноса всех светских проектов на пространстве Ближнего Востока. Они точно так же недемократичны и авторитарны, как те режимы, которые пошли под нож. И именно поэтому «Весна» неизбежно придет в Саудовскую Аравию. Единственный способ, с помощью которого Королевство может оттянуть этот неприятный для него момент – перенаправить энергию революции вовне. Фактически саудиты выступают в роли Троцкого, который требовал перерастания революции во всемирную, – и по тем же причинам.
Именно поэтому перед Россией стоит ювелирная задача – она должна понять и принять изменения в исламском мире. Но при этом она должна защитить себя и свои интересы от революционной волны, которую гонят на нас аравийские короли, эмиры и шейхи.
Увы, Россия опасно незащищена от этой волны. Дикая пещерная коррупция номенклатурных кланов в исламских республиках России создает прекрасные условия для саудитовских и катарских проектов – и мы видим, как несменяемые кланы Татарстана привели к возникновению мощного враждебного ваххабитского подполья, которое начинает действовать уже в открытую. Да, безусловно, враждебное влияние извне подпитывает и направляет этих наших откровенных врагов. Однако беспощадная борьба с ваххабизмом на своей территории бесперспективна без закрытия западного либерального проекта в России – именно он делает нашу страну безнадежно больной и слабой, именно он является причиной тотальной коррупции, алчности элиты и, в конечном итоге, – будущего краха России. Исламские троцкисты неизбежно будут расшатывать наше государство и нападать на нас, спасая себя.
Мы должны защитить свои интересы за пределами своей территории – сейчас они явно нарушаются в Сирии. Мы должны помочь Сирии выстоять в войне против внешней агрессии – но при этом помочь ей трансформироваться и стать своей в новом исламском мире. Она должна «позеленеть», она должна закрыть свой светский проект – но при этом остаться единой. Она должна оставить тот уникальный опыт мирного сосуществования конфессий – и должна остаться нашим другом.
Главное – мы должны вернуть волну Арабской революции туда, откуда она пришла. На Аравийский полуостров. Чтобы логически завершить начатое ею. Это сделать очень просто – нужно стать сильными и ликвидировать предпосылки для проникновения к нам извне чуждых проектов. Сущий пустяк – всего лишь вернуться к своему собственному пути развития, на котором нет места бандам олигархов, разрывающих страну на части, где нет региональных баронов, сидящих десятилетиями и продолжающих сидеть даже после катастроф на вверенных им территориях, нет банков, перекачивающих деньги страны в никуда. Нет премьеров, работающих против своего государства. Нет бессменных президентов. Сущий пустяк. Но без него не выйдет совершенно ничего. Без этого пустяка мы будем клеймить происки злобных врагов, забывая о том, что никакой враг не сможет причинить нам большего вреда, чем мы сами.
Видимо, именно этот вывод и должен стать для нас основным.
Глава 1. Газовая война
«Газовый капкан» как прелюдия третьей мировой войны
В 2009 году к одному весьма влиятельному человеку (правда, даже не второго, а третьего или четвертого плана) поступила просьба организовать встречу европейцев, ведающих катарскими делами в Европе, с российским руководством. Вторые лица не устраивали категорически – только первые. Чуть позже просьба была отозвана. Но встреча состоялась. Видимо, организовали ее по другим каналам.
О встрече известно мало, хотя единожды и почти сразу по ее итогам прошла информация о потрясающих предложениях, сделанных российской стороне. Катар готов инвестировать в российскую экономику умопомрачительные средства.
Но даже и без этой информации сообщения о том, что Катар постоянно делает те или иные предложения российской стороне, идут практически нон-стопом. Так, например, в ноябре 2011 года в СМИ были сообщения о заинтересованности Катара в покупке доли «Ямал-СПГ». Штаб-квартира «Газового ОПЕК» – Форума стран экспортеров газа (ФСЭГ), руководителем которого, кстати, является россиянин, – расположена, как известно, в Дохе. Правда, в 2008 году премьер Путин предложил штаб-квартиру ФСЭГ разместить в Москве, но согласился на предложение Катара принять ее у себя.
Государство Катар
Казалось бы – нормальная производственная деятельность, экономические связи, плодотворная работа. Если бы не одно «но». Торговый оборот России и Катара упорно держится на отметке, близкой к нулю. В 2010 году он составил 50 млн долларов, из которых 98 % – это российский экспорт. Инвестиции – ноль.
Путин с эмиром Катара во время официального визита в Катар 12 февраля 2007 года
Вся бурная деятельность всевозможных делегаций сводится к обещаниям, заманчивым предложениям и маханиям перед носом нашей номенклатуры соблазнительными цифрами с неимоверным количеством нолей. Напомню про историю с банком ВТБ, 10 % акций которого к 15 февраля 2011 года по указанию президента Дмитрия Медведева должны были быть проданы Катару, причем с дисконтом в полмиллиарда долларов. Сделка сорвалась.
Структура ВТБ «ВТБ-Капитал» в июле 2011 года рассыпалась бисером и провела презентацию предложения по продаже Катару двух газовых полей. Ситуация до сих пор висит и, судя по всему, видимо, тихо скончается без результата.
Терминал South Hook, Англия
Весной и летом 2010 года Катару были предложены исключительно выгодные условия по инвестпроектам в области недвижимости и золотодобычи. Почти год – вялый интерес, зевки и согласования. В итоге – отказ уже российской стороны по причине бесперспективности. ФГЭС, при всей помпезности и грандиозности замысла, – до сих пор весьма сомнительная структура. По очень простой причине – нет отчетливого и консенсусного механизма согласования цены. Угадайте с одного раза, кто там динамит процесс?
Новейший газовый супертанкер «Mozah» (названный по имени шейха Катара – Mozah Bint Nasser Al– Missned.) 7 мая 2007 года. Впервые швартуется у первой очереди терминала South Hook с 266 тыс. кубометров СПГ на борту.
Говоря иначе, зачем-то Катар постоянно держит Россию на коротком поводке, выражая заинтересованность то в одном, то в другом, то в третьем крупном инвестпроекте, в итоге от них отказываясь и начиная проявлять интерес к следующему. Учитывая, что желающих вкладывать средства в российскую экономику не так чтобы много, Катар ведет себя как богатый дядюшка, махая перед носом российской номенклатуры пачкой долларов и при этом отчетливо гоня порожняк. В чем выгода? В чем смысл?
Стоит отметить: в том, что России не касается, Катар отнюдь не скуп. Катар щедр, Катар вливает невероятные деньги – так, он строит гигантский морской порт стоимостью под 7 миллиардов долларов на своей территории, в довесок к имеющимся сегодня сооружениям. Катар строит терминалы по приему СПГ в Англии, на стыке Германии и Польши, на юге Европы. Строит, как Магнитку и Днепрогэс, – в три смены, не считаясь с затратами и усилиями. Не хватает своих кровных – берет кредиты. Нет длинных кредитов – берет короткие.
Шейх Катара Хамад бин Халифа Аль Тани со второй женой (из трех) на одной из церемоний, связанных с открытием первой очереди СПГ терминала
Вкладываются деньги в строительство супертанкеров-перевозчиков СПГ. О них нужно сказать особо. Супертанкеры проекта Q-Max (Q – это, вестимо, Катар), первый из которых с многозначительным именем Mozah (шейха Моза – вторая и любимая жена Его Святейшества) способен перевозить 266 тысяч кубометров СПГ, что в пересчете на природный газ составляет почти 150 млн кубов за один рейс.
Супер-танкер Mozah
Так вот – таких зверей Катар строит 25 штук. В довесок к уже имеющимся. Только по Q-Max объем перевозок катарского газа составит (25 танкеров × 15 рейсов в год × 150 млн кубометров) 56 с четвертью миллиардов кубов СПГ, пересчитанного в природный газ. Треть российского объема, продаваемого в Европу.
Любопытный вопрос: а с чего у Его Святейшества такая уверенность, что он загрузит такими объемами потребителя? И где этот потребитель? И если традиционный потребитель катарского газа – ЮВА, при всем уважении к азиатской экономике, вряд ли сможет обеспечить загрузку этих дополнительных мощностей, то куда Эмир намерен продавать 50 миллиардов кубов в довесок к уже продающимся?
Супер-танкер Mozah, танк для перевозки СПГ внутри
Арабы вообще и арабские шейхи в частности, конечно, мечтатели. Если бы у Манилова были такие деньги, то их можно было бы даже сравнивать. Скажем, безумный проект в Дубае с его насыпными инвестиционно-пирамидальными островами-сказками – характерный пример. Но эмир строит не гостиницы и не самые огромные супермоллы в пустыне – он строит инфраструктуру. С обеспечением. Не считаясь с затратами и временем. Очень нестандартно для араба, прямо скажем. Видимо, кто-то там крепко подумал, и подумал расчетливо, здраво и планомерно.
Министр энергетики РФ Сергей Шматко и министр нефти и энергетики Катара Мухаммед бин Салех Аль-Сад в Дохе
Вопрос: когда будет построен самый огромный в Индийском океане порт-терминал, суперфлот супертанкеров и огромные регазификационные терминалы (как South Hook в Англии), что произойдет дальше?
А ведь есть еще вопросы. Стоящие где-то рядом. Например, в чем смысл разногласий России и ЕС по Энергохартии? В том, что экспортер газа не может единолично владеть транспортной сетью. И вдвоем владеть нельзя. Нужно продать часть доли третьему оператору – для того, чтобы монополист не очень-то мог выкручивать руки разнесчастным европейцам.
Имеется любопытная информация, что катарская сторона в лице как арабов, так и их евросотрудников, активно интересуется долями во всех европейских газотранспортных сетях. И там-то они вола за хвост не крутят – там все четко, мобильно и без проволочек. Угадайте с одного раза: ровно в ту секунду, когда Россию вынудят потесниться в доле в евро-ГТС, кто именно будет крутиться рядом?