Ему хотелось есть. Он съел всего один бутерброд и одно яйцо — больше не успел.
Это будет установлено на вскрытии.
Время — двадцать минут второго. День — 26 июня. Год — 1984-й.
В Центре связи полицейского управления в Стокгольме обстановка хаоса стала привычной. Никто не обращал внимания на перегрузку, никто в вибрирующей от напряжения комнате не обратил внимания и на появление Свена Турена и Улле Люка.
Центр связи управляет работой всей полиции Стокгольма. Сюда поступают донесения о квартирных кражах, нападениях, уличных кражах, квартирных драках. И отсюда идут команды радиофицированным полицейским машинам.
Среди полицейских перевод в Центр связи рассматривается как первый шаг вверх по служебной лестнице. Прочь от таскания по улицам, прочь от недовольных сограждан, стремящихся свалить все пороки общества на полицию. Сотрудники Центра связи обладают властью указывать своим патрулирующим улицы коллегам, что те должны делать.
Если, скажем, госпожа Свенсон, проживающая на Банергатан, 37, звонит в полицию и сообщает, что этажом ниже некий господин Окессон убивает свою жену, это сообщение передается в Центр связи, которыч, в свою очередь, уведомляет машину 134 о том, что в доме 37 по Банергатан, кажется, драка. Машина 134 отправляется по указанному адресу и выясняет обстановку. Причем чаще всего полицейские, отправленные на место происшествия, гораздо лучше представляют себе, как поймать бандита, чем как утихомирить разбушевавшегося супруга. Тем не менее им почти всегда удается справиться.
И господин и госпожа Окессоны, вновь обретшие семейное счастье благодаря усердным увещеваниям полиции, даже не подозревают, что в рапорте их ссора пойдет под названием «пустого дела».
Улле Люк огляделся. Со всех сторон слышались вызовы. Полицейские машины требовали подкрепления, патрули не справлялись.
Рядом стоял Турен. Выглядел он так, словно вот-вот лишится рассудка. Но Люк прекрасно знал, что возбужденный вид лишь маска, Турен по большей части умеет держать себя в руках.
К ним подошел начальник Центра, коротко поприветствовал Турепа, Люку послал ледяной взгляд.
— Дерьмо. Сплошная каша. Работаем вслепую. Свих-дувщиеся наркоманы по всему городу. Отправил пятнадцать человек на площадь Сергеля — там несколько пар-пей истекают кровью, как свиньи. Ножи и даже самурайский меч...
Он указал на экран монитора в затемненной комнате. Всего там стояло 22 монитора, с помощью которых можно было следить за событиями на самых опасных, как они назывались в докладах, участках столицы. белого цвета — старый автомобиль модели 1970—1971 годов. Третий свидетель утверждал, что машина была большего размера, серебристого цвета, предположительно «пежо-504».
При проверке оказалось, что свидетели, заметившие «вольво», стояли на Нюбругатан и видели, как автомобиль скрылся по Карлавеген в северном направлении. Свидетель же, предполагавший, что машина была «пе-жо», стоял на Карлавеген и видел, как она повернула на перекрестке, не обращая внимание на запрещающий знак, и затем по Карлавеген уехала в южном направлении.
Карлавеген разделена бульваром па две полосы с односторонним движением.
С учетом напряженного положения в столице полиция разрабатывала две версии:
1. Деревянного Исуса сбили две машины, которые, выезжая на перекресток, не заметили друг друга и сбили Исуса случайно.
Из этой версии следовало, что оба водителя испугались содеянного и скрылись. Это представлялось маловероятным.
2. Деревянного Исуса убили намеренно (модель, хорошо знакомая полиции), причем оба автомобиля действовали так, чтобы возможные свидетели не могли видеть, что произошло.
Следователи остановились на второй версии. Был объявлен розыск белого «вольво-142» выпуска 1970—1971 годов и серебристого «ножо-504», год выпуска неизвестен.
Машин так и не обнаружили.
Поиски оказались безуспешными, возможно, потому, что стокгольмской полиции не хватало людских резервов. Сообщение было получено всеми патрулями, но времени на проверку подозрительных автомобилей ни у кого не было.
Ситуация с уличным движением в Стокгольме осложнилась настолько, что Центр связи каждый день был готов к возникновению пробок и столкновений на выездах с Эссингеледен, Нортуль и Руслагстуль.
Над центром города во второй половине дня нависала темная, плотная завеса свинцовых испарений. Прохожие падали в обморок прямо на улице от недостатка кислорода,
В крупных универмагах было проведено несколько совещаний, где всерьез обсуждался вопрос о предоставлении покупателям того же рода услуг, которые в Токио были введены уже в 70-е годы: бесплатные кислородные установки на всех этажах. Человек, почувствовавший нехватку кислорода, делает несколько живительных глотков, и к нему вновь возвращается желание что-нибудь купить.
Такое положение сложилось в столице Швеции.
Деревянный Исус закончил свой земной путь. У большинства его собратьев это известие вызвало сильнейшее потрясение.
И многие решились заговорить. В полиции.
Свен Турен вел Люка по Дому полиции туда, где, как они подозревали, и коренится зло: к Системе-84. Турен признал правомерность опасений, высказанных журналистом.
Над невзрачной дверью горела надпись:
СИСТ 84 ОТД В 5 СЕКТОР БЕЗОПАСНОСТИ
Турен сунул свое удостоверение личности в прорезь электронного сторояш, и дверь открылась.
— От одного этого дрожь пробирает, — сказал он Люку.
Люк молча кивнул. Сам он был поглощен одной мыслью — увидеть знаменитую машину в работе.
— Я в этом не особенно-то хорошо разбираюсь. — Турен неуверенно потер нос. — Всего один раз приходил сюда вместе с Бергстремом... Вот там, по-моему, находится, так сказать, мозг всей системы.
Он указал на маленькую комнату. Люк вошел туда.
Турен, собиравшийся последовать за журналистом, не успел этого сделать — п отдел внезапно ворвался Берг-стрем. Было очевидно, что он очень торопился — выглядел так, словно только что побывал под проливным дождем или на худой конец окунул голову в ведро с водой. Обычно аккуратно уложенные волосы сейчас торчали в разные стороны.
— Турен! — Голос Бергстрема почти сорвался на крик.
— Чего кричишь? Я ведь не на другой стороне улицы-
— Я только что узнал...
— Ну?
— Я только что узнал, что Хальстрем...
— Хальстрем из бака?..
— Да, Хальстрем из бака. Он работал в БЕБАБе... В их подчинении находится фирма «Государственный регистр».
Турен кивнул.
— А Система-84 именно в их ведении.
Турен кивнул.
— Эрик Хальстрем... — только и успел сказать Бергстрем, прежде чем Турен закончил предложение:
— ...был программистом Системы-84.
В комнате воцарилась тишина, слышалось только учащенное дыхание Бергстрема. Его лишили возможности самому сделать такое важное сообщение. Будто Турен досказал за него анекдот. Бергстрем с глупым выражением лица посмотрел сверху вниз на своего начальника.
— Откуда ты это знаешь?
Турен мотнул головой в сторону машинного отделения.
— Улле Люк. Он кое-что пронюхал, проверил в БЕБАБе и сделал элементарное умозаключение. Так уж порой случается. Газетчики иногда исходят из других предпосылок, чем мы... Но ты хорошо сделал, что пришел. Я как раз собирался показать Люку, на что способна Система. Хотел показать ему, какое досье есть в Системе на него самого. Можешь взять это на себя? Ты ведь у нас спец по информации... — Турен довольно потер нос.
— Сколько ему можно показать?
— Что значит «сколько»?
— Ну, там есть ссылки на разные коды. Показывать ему больше того, что он должен был бы увидеть?
Леонард Бергстрем энергично взялся за дело. Он опустил пластиковую карточку в ящйчек рядом с экраном, нажал девять клавиш с цифрами на пульте и минуту подождал. Затем набрал имя и фамилию Люка, его личный номер.
Улле Люк и Свен Турен расположились на неудобных стульях. Люк весь покрылся потом, его тошнило. Он проглотил таблетку.
Через тридцать секунд на экране появился текст:
ЛЮК УЛОФ ХЕРБЕРТ, РОЖД. 13.11. 1941 - 6174. МЕСТО РОЖДЕНИЯ: ВЭНЕШБОРГ, РОДИТЕЛИ: КАРЛ ИММАНУЭЛЬ, ГЕРТРУД ЭЛИН ЛИННЕА, ОБА УМЕРЛИ. ОКОНЧИЛ ПОЛУКЛАССИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ГИМНАЗИИ ВЭНЕШБОРГА. ЖУРНАЛИСТ. С 1965 г. РАБОТАЕТ В «ДАГЕНС НЮХЕТЕР», код 63 СР 3, ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ: СОЦИАЛИСТ, СИМПАТИЗИРУЕТ ЛЕВЫМ, код 44 ТС 2. ОБЩЕЕ ПСИХИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ: СКРЫТЫЙ АЛКОГОЛИК, код СТ В67, ПРЕСТУПНЫЕ НАКЛОННОСТИ: ПРОСТУПКИ, СОВЕРШЕННЫЕ В НЕТРЕЗВОМ ВИДЕ 1969, 1975, 1976, 1980, 1981, 1982, 1983, 1984; ПОДОЗРЕВАЛСЯ В УПРАВЛЕНИИ АВТОМОБИЛЕМ В ПЬЯНОМ ВИДЕ: 1980. СКЛОНЕН К ПРЕСТУПЛЕНИЯМ В СВЯЗИ С ПОТРЕБЛЕНИЕМ АЛКОГОЛЯ. СОСТОЯНИЕ ЗДОРОВЬЯ: БОЛЬНИЧНЫЙ ЛИСТ 1983...
— Выключи эту хреновину к чертовой матери. Хватит. — Люка била крупная дрожь.
— Это не все. Можно расшифровать упоминаемые здесь коды, я частично их пропустил. Но если вы хотите...
Леонарду Бергстрему не удалось закончить свою мысль.
— К черту! Я же сказал: довольно!
Турен с интересом изучал информацию, застывшую на экране.
— Это чудо, мой мальчик, — наконец произнес он, — что у тебя еще не отобрали права. Я и представления не имел, что ты так часто попадался по пьяной лавочке. Им бы следовало отобрать у тебя корочки.
Люк сглотнул слюну.
— Ты не мог бы организовать пивка? Одну жестянку? — попросил он. — Мне необходимо успокоиться.
— Что за вопрос! Пошли ко мне в кабинет. Ты с нами, Бергстрем?
— О’кэй.
Они покинули машинный зал Системы-84 и вышли в длинный коридор. Сразу стадо как будто легче дышать.
— Ну? — сказал Турен.
— Что ну? — отозвался Люк, прекрасно зная, что имеет в виду комиссар отдела насильственных преступлений.
— Как это ты умудрился до сих пор сохранить права?
— Газета поручилась за меня... Обратилась с просьбой к «соответствующим властям», сослалась на то, что машина мне необходима по роду работы... Общественно полезная личность... да ты сам знаешь...
Бергстрем фыркнул, Турен с уважением взглянул на своего помощника.