Я схватил пистолет и бросился к вампиршам, которые сцепились в тугой клубок и катались по полу, напоминая кусающийся и брыкающийся фиолетовый шар. Как бы тут в Латунину не попасть! Я прыгал из стороны в сторону пытаясь взять на прицел нужную мне спину, но они крутились с такой бешеной скоростью, что у меня ничего не получалось. Твою мать, если так пойдет и дальше, то пока я прицелюсь Бессонова может и выиграть это сражение. Я весь вспотел, но вот легче мне от этого не становилось и как следует прицелиться все равно не получалось.
— Макс, сука! Стреляй!
Пронзительный крик Вики разом отбросил мои сомнения и я всадил практически всю обойму в спину Бессоновой. Надеюсь, это была именно ее спина…
Разом все стихло. Я откинул замершее тело блондинки и увидел, что с Латуниной все в порядке — она была жива, и не просто жива, а смотрела на меня, как на врага народа.
— Соболев, ты что, тормоз? Почему раньше не стрелял? Ждал пока она меня зарежет?
Нормальный такой вопрос своему спасителю, нечего сказать. Вообще-то я рассчитывал на что-то более теплое, ну, как минимум на банальное — спасибо.
— Так то я в тебя попасть боялся, Латунина. Вот ты существо неблагодарное!
— Ладно, не обращай внимания, — сказала она и скривилась от боли. — Лучше помоги встать.
Я помог подняться ей на ноги, но по выражению ее лица было видно, что ей очень больно. Вообще как-то странно, по внешнему виду рана не выглядела слишком тяжелой.
— Блин, больно-то как. Макс, возьми нож у нее из руки и дай мне его понюхать.
Я поднял с пола нож Бессоновой и для начала сам осмотрел его. Лезвие было смазано еле заметной, темно-зеленой жидкостью, которая пахла тиной. Вика понюхала лезвие и скривила свой нежный носик.
— «Черная астра»… Сука, я так и знала, — Вика посмотрела на меня и мрачно улыбнулась. — Мне нужна моя спортивная сумка, Соболев, а то в Москву ты поедешь без меня.
Хреновые новости, подруга.
— Что такое — «черная астра»?
— Это очень сильный яд, Макс. Кстати дело рук твоих друзей из «Синтез-Секты» между прочим. Для нас он смертелен.
— Понятно, ну тогда вперед, за сумкой?
— Погоди, нужно еще дом проверить.
— Зачем?
— Если ее брат был болен какой-то странной болезнью, то нужно выяснить, что это за болезнь такая. Есть у меня кое какие подозрения на этот счет.
Вообще-то я не был уверен, что потеря времени пойдет ей на пользу, но если она и в самом деле так считает.
— Ты идти сможешь?
— С твоей помощью, — ответила Вика и оперлась мне на плечо.
Вот так, как будто после тяжелого сражения, мы и вышли из этого амбара. Идти было непросто, но до дома мы с ней все-таки дошли довольно быстро. Внутри было темно и как-то сыро, а еще пахло лекарствами. Каким-то валокордином или что-то типа того. За столом сидел какой-то мужик, который равнодушно посмотрел на нас и задал лишь один вопрос:
— Где Ксения?
— Я ее убил, — ответил я и только потом понял, что скорее всего это ее отец.
После моих слов он покачал головой и тяжело вздохнул.
— Так и должно было закончиться. Она ждала, когда вы придете.
— Ты ее отец? — спросила Вика без особых церемоний. Ответа не последовало. — Где твой сын?
— В комнате, — тихо прошептал он. — Только сделайте так, чтобы он не мучился.
Мы прошли с ней в комнату, вход в которую был прямо за его спиной и обнаружили на кровати парня, на которого было страшно смотреть. Его лицо было изъедено гнойными язвами, через некоторые из которых уже можно было видеть кости. Запах в комнате стоял просто отвратительный. Мне захотелось блевануть.
— Что это с ним за херня, интересно? — спросил я.
— Так бывает, когда вампир долго не получает человеческой крови, — ответила Вика. — У тебя еще остались твои волшебные патроны?
— Но… Он же не самоцвет, правильно? — пробормотал я.
— По-твоему только самоцветы могут быть вампирами, Максим Соболев?
До меня не сразу дошел смысл ее слов, а когда наконец я понял, что она имеет ввиду, я достал из кармана запасные патроны и начал заряжать опустевшую обойму. Когда все было готово, я приставил пистолет вплотную к голове вампира и выстрелил. На стену рядом с кроватью полетела каша из мозга и костей.
— Вот теперь можем идти, — сказала Вика и мы побрели к выходу.
— Она сказала, что подарит ему вечную жизнь, — сказал отец Бессоновой, когда мы вышли из комнаты. — Понимаете?
— Нас это не касается, — ответила ему Вика, пока мы шли к выходу. — Это ваши семейные проблемы.
Она открыла входную дверь и в этот момент я услышал голос за своей спиной.
— Подождите! Не бросайте меня здесь вот так! Всего на два слова!
Латунина посмотрела на меня, нахмурилась и сжала мою руку.
— Макс, давай как-то без меня. Я слишком устала от всех этих разговоров.
Она вышла из дома, а я вернулся к отцу Бессоновой.
— Говори, что ты хочешь, только быстро — у нас совсем нет времени.
Он посмотрел на меня своими уставшими глазами, улыбнулся и закрыл глаза.
— У меня всего одна просьба и в твоих силах ее выполнить. Сделай так, чтобы я сейчас отправился вслед за своими детьми.
— Мужик, у меня нет причин убивать тебя, так что — извини.
— Зато у меня есть причины просить тебя об этом. Посуди сам, зачем мне жить? Жены у меня больше нет, детей нет… У тебя же есть сердце, правда?
Блин, что за долбанная жизнь! Впервые в жизни я должен убить человека, который не является самоцветом и вообще не имеет к Системе никакого отношения! На фига оно мне все надо, спрашивается? Может быть, просто взять и уйти из этого дома? Можно, конечно. Вот только кому от этого станет лучше. Интересно, попросил бы я о том же, окажись я на его месте? Так какой будет твой ответ, Максим Соболев?
Я вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил ему в голову.
Глава 8
— Что там случилось? — спросила у меня Латунина, когда я вышел из дома.
— Ничего не случилось. Просто в Станках теперь больше никто не живет. Совсем никто, — ответил я и подставил ей свое плечо.
— Понятно, — она обняла меня, и мы пошли к тому месту, где Вика бросила рюкзак.
Идти было тяжело. Да и вообще, я бы не сказал, что мы шли — скорее пробирались по высокому снегу. Несмотря на изящное телосложение и хрупкий внешний вид, Вика оказалась довольно тяжелой девушкой. Во всяком случае, идти с ней, когда она практически всем своим весом находилась на мне, было крайне нелегко.
— Примерно так это все и должно было закончиться, — прошептала она, когда мы проделали примерно половину пути до нужного нам места.
— Ты это о чем, Латунина? — она не ответила.
Я остановился и посмотрел на ее лицо. Оно было точно таким же как прежде, вот только ее губы стали наливаться какой-то чернотой. Это, наверное, яд начинал действовать. Да и вообще, раньше мне такого видеть не приходилось, казалось, я даже видел, как силы покидали ее. Вот это не дело.
— Вика, девочка моя, ты что помирать собралась? — и в этот раз она промолчала, а лишь закрыла глаза.
Э нет, так не пойдет, нужно активнее шевелиться. Не хватало, чтобы она сейчас сознание потеряла! Я не знаю зачем ей понадобилась ее спортивная сумка, но думаю, что там противоядие от этой дебильной «черной астры», а если вампирша сейчас потеряет сознание, то я даже не смогу толком понять, что там и от чего. Еще добью ее окончательно, вот это будет прикольно!
Ну, тут немного осталось, метров пятьдесят, не больше. В этот момент я почувствовал, что Вика потеряла сознание, ее тело разом обмякло и стало тяжелее раза в два. Неприятный сюрприз, конечно. Я перехватил девушку поудобнее и продолжил путь. Силы у меня еще были. Не могу сказать, что их было слишком много, но падать от усталости я пока не собирался.
Вот и ее спортивная сумка. Я положил вампиршу на снег и потормошил — ноль эмоций, чего и следовало ожидать. Похоже, операция по ее спасению целиком и полностью ложится на меня и остается надеяться, что я с этим справлюсь. Обычно я не копаюсь в чужих сумочках, но в этот раз придется сделать исключение.
Так, что здесь у нас? Сигнальный пистолет… это понятно… зеркальце, крем, духи, пачка влажных салфеток, пачка сухих салфеток… блин, Латунина, на фига тебе это все здесь? Неужели нельзя было в машине оставить? Ладно, что там у нас еще… расческа… прокладка… косметичка… Так, вот это нужно распотрошить.
Я вытряхнул содержимое небольшой сумочки и обнаружил пару флаконов с изображением символа Системы. Думаю, они-то мне и нужны, вот только какой именно? Внутри одного из них была какая-то красная жидкость, внутри второго желтая, похожая на мед. По внешнему виду я ни фига не пойму, это очевидно, здесь нужно действовать опытным путем.
Я открыл крышку первого флакона и осторожно понюхал содержимое. Запах тяжелый, немного сладкий, не могу назвать его приятным, скорее… блин, да это кровь! Так, с этим все понятно. Даже думать не собираюсь зачем она ей понадобилась, это и так понятно. Значит наш выбор второй флакон, чего здесь думать? Я откупорил его, понюхал — запах был свежим, немного цитрусовым, а затем открыл рот Латуниной и влил в него содержимое. Не знаю, что именно сейчас должно случиться, но если я сделал все правильно, то по идее, она должна прийти в себя или что-то такое.
Вот только ничего не происходило. Да нет, не может этого быть — она не может умереть от какого-то там пореза на ноге. Я взял ее за руку, и она оказалась теплой. Ну, значит не все потеряно и нужно просто подождать еще немного. Вскоре чернота стала понемногу уходить из губ Вики, и они стали окрашиваться в привычный красный цвет. Хорошие новости, значит мы все-таки успели. Спустя еще минут десять она наконец пошевелила рукой и открыла глаза.
— Ну вот так совсем хорошо, — улыбнулся я и начал собирать ее вещи обратно в сумку. — Ты извини, я тут немного похозяйничал в твоем барахле. Слушай, а на фига тебе столько салфеток, Латунина?
— Все-таки ты болван, Максим Соболев, сколько раз тебе повторять — я же де