Я, например, хрустел круассаном и вообще помалкивал, потому что как только увидел Северова, меня начало просто разбирать на части от бешенства. Его физиономия напоминала детскую раскраску, которую выкрасили преимущественно к синие, багрово-желтые и лиловые оттенки. Однозначно, что в жизни у парня происходило что-то не совсем нормальное, вот только рассказывать он об этом не хотел. Но я этого терпеть не собираюсь, сегодня же наведаюсь к нему в гости и все выясню. Мне он говорит, что больше никак не связан с «Синтез-Сектой», а как происходит на самом деле неизвестно. Вполне может быть, что он врет. А если он снова подсел на это дерьмо под названием «эйфория», то врет сто процентов. Просто если этот Шестаков со своей командой все-таки подцепил его на крючок, то получается, что с меня они выкачивают бабло просто так, а это неправильно. Вот и выясним, что там к чему. Кстати, его побитую рожу Никита тоже связал именно с «Синтез-Сектой» — его многозначительный взгляд о многом мне сказал, а значит я на верном логическом пути.
После того, как все темы для разговоров ни о чем были исчерпаны, завтраки съедены и в «Каюте № 5» повисла очередная пауза, Витя наконец решил перейти к сути вопроса.
— Все проснулись? — спросил он и обвел нас взглядом строго учителя, который осматривает присутствующих учеников на своем уроке.
— Вроде того, — кивнул Никита и хлебнул кофе. — Давай уже, рассказывай — кому на этот раз жить надоело?
— Чернов, ты, наверное, и когда помирать будешь какую-нибудь частушку собравшимся расскажешь, — констатировал наставник.
— Так ведь с шуткой и помирать легче, — ответил Чернов. — Ну окей, не буду мешать, говори.
Северов достал мобильник, открыл на нем фотографию какого-то чувака и показал ее нам. Обычный мужик, примерно лет сорок пять, лицо немного пухлое, за своей формой явно не следит, лысоват, на вид неприятный и какой-то сальный … интересно, кто такой?
— Что за тип? — спросила Касаткина. — На какого-то сутенера похож.
— Зовут его Артем, фамилия Потапов, — ответил наставник. — Это один из действующих мастеров дружественного нам Изумрудного Дома. Кстати, Настя была права, с проститутками у него любовь особая. Вот только он не сутенер, а очень большой любитель — из борделей считай и не выходит.
Пока ничего такого, чем этот парень мог бы привлечь внимание Янтарного Дома. Бордели у нас еще никто не отменял, а насчет секса вообще демократия — дамочки на любой вкус, а если за деньги, так и с любыми странными пожеланиями вам будут рады, только успевай оплачивать своевременно.
— Видимо какой-то редкостный извращенец, если им даже Янтарный Дом заинтересовался, — усмехнулся Никита. — Я думал у нас каждый может самовыражаться в сексуальном плане как ему вздумается, а вот нет, оказывается. Так что, Настенька, ты помнишь я тебе как-то секс втроем предлагал? Так вот — я передумал, можешь не париться по этому поводу.
Я обратил внимание, что после этих слов Лазарев покраснел. Так, понятно. Надо будет что-то подумать насчет полового воспитания этого молодого человека, а то он со своими научно-магическими изысканиями постепенно в книжного червя превратится, что в его возрасте противопоказано. Ну, не то чтобы прямо так, но знакомство с какой-нибудь хорошей девушкой ему точно не повредит. Нужно будет обсудить с Никитой этот момент, он в этих делах больший специалист.
— Чернов, почему мне иногда кажется, что ты сексуально озабоченный подросток?
— Наверное, потому что так оно и есть, — пожал плечами Никита.
— Ребятки, давайте вы дома разберетесь, окей? — скорее попросил, чем потребовал Северов.
Чернов с Настей обменялись колючими взглядами и затихли, позволив наставнику продолжить.
— В данном случае вопрос в другом, — сказал он. — У нашего руководства есть информация, что этот парень в последнее время ведет двойную игру. Почему-то очень часто получается так, что все операции, которые наш Дом проводит совместно с Изумрудным, где участвует этот парень, становятся известны еще и «малахитам». Такая вот загадка. Прямых доказательств против него нет, Изумрудный Дом собственное расследование инициировать не хочет — он у них на очень хорошем счету и подозрений не вызывает, поэтому как всегда работать придется нам. Само собой, все нужно сделать красиво, чтобы комар и носа не подточил, поэтому тупо посадить его в машину, отвезти на подвал и набить морду — не получится. Отношения с Изумрудным Домом портить нельзя ни в коем случае, поэтому у этого парня даже мысли не должно возникнуть, что он находится под наблюдением. Я понятно объяснил?
Ответом Северову было наше общее молчание, означавшее, что в общем всем все понятно.
— Ну, если молчите, значит все понятно. Тогда жду от вас предложений.
— Я могу его загипнотизировать, и он нам все расскажет, — предложил Иван.
— Интересный вариант, вот только перед этим его как-то нужно заставить сидеть послушно, а это потребует хотя бы минимального физического воздействия на него, — сказал наставник. — Вряд ли он этого не заметит.
— Может быть ему «жучок» куда-нибудь вставить? — предложил я. — В телефон, например?
— И каким образом ты предлагаешь это сделать? — удивленно поднял брови Витя.
— Вот это, кстати говоря, можно провернуть. Макс подкинул хорошую идею! — загорелся Никита. — Если, как ты говоришь, он большой любитель проституток, то значит в борделях он постоянный клиент, правильно?
— Пока не очень понимаю к чему ты ведешь, — сказал Северов. — Но внимательно тебя слушаю.
— Блин, да что непонятного? Где у нас самые лучшие бордели? Само собой, в Куполе!
— Кто бы сомневался, что ты этого не знаешь! — фыркнула Настя.
— Ну, а кто у нас заведует борделями в Куполе? Разумеется, «Крики», — не обращая на едкое замечание Касаткиной продолжил Никита. — Значит нужно ехать и договариваться с ними, по-любому они знают этого кренделя. Потом уже все просто — он снимает телку, в этот момент мы ставим ему в телефон «жучок» и все счастливы. Чисто, красиво и бить никого не нужно.
— Да, — кивнул наставник. — Вариант и в самом деле неплохой, вот только уж слишком затратный — «Крики» за это три шкуры стребуют, вы же знаете их запросы.
— Тут уже такое дело, — развел руками Чернов. — Зато с минимальным риском.
— Окей, я согласен. Наверное, это и в самом деле лучшее, что мы можем придумать. Во всяком случае, точно наименее хлопотно. Можно, конечно, попытаться вставить ему «жучок» другим способом. Например, попробовать украсть телефон на какое-то время или вызвать его поломку, но это более трудоемкие варианты, это однозначно. — Витя хлопнул себя по ляжке. — Сейчас я поеду в «Башню» и предложу этот вариант руководству и если все проходит нормально, то завтра едем в Купол.
Наставник встал из-за стола и снял с вешалки куртку:
— А вы что сидите? — спросил он, заметив, что мы уходить не собираемся.
На самом деле еще утром мне позвонил Никита и сказал, чтобы я задержался после встречи — у него есть для меня кое-какая информация насчет «Синтез-Секты».
— Да мне нужно кое-какие вопросы с Касаткиной обсудить, — сказал я. — Хочу квартиру поменять, а она у нас большой специалист по поиску хорошей недвижимости.
Нужно отдать должное Северову, он был парень понятливый поэтому лишних вопросов задавать не стал, а вместо этого посмотрел на Лазарева и махнул ему рукой:
— Пошли, Вань, я тебя домой отвезу. Пусть ребята поговорят.
Мы дождались пока останемся втроем, а затем Никита сходу ошарашил меня приятной новостью.
— Ну что, Соболев, похоже ключик к твоей проблеме я нашел, — он посмотрел на Настю и погладил ее по руке. — Точнее она нашла. Вопрос придется решать кардинально и не совсем привычными нам методами, но других вариантов все равно нет.
— Может все-таки расскажете? — нетерпеливо сказал я. — Ходите вокруг да около.
— Короче, Макс, на Шестакова ничего такого мы не нашли, — сказала Касаткина. — Воевать с «Синтез-Сектой» глупо, поэтому мы решили заходить с разных сторон и в результате выяснили, что у одного из боссов этой организации — Гришина Семена, есть дочь, которая учится во втором классе лицея № 12. Папаша в ней души не чает и глотку за нее перегрызет любому, вот поэтому будем воздействовать через нее. Он не допустит, чтобы из-за каких-то там вонючих денег с его деточкой беда приключилась.
Бля, вот это вообще как-то не в нашем стиле — обычно детей мы в свои мероприятия не втягиваем, это как-то против правил.
— Чего ты скривился, как будто лимон сожрал? — усмехнулся Чернов.
— Да как-то все это слишком плохо пахнет…
— А ты хотел в дерьмо залезть и чистеньким остаться? Нет, так не получится. Во всяком случае не с этими парнями, это уж точно — они по понятиям не играют, а значит и с ними нужно по их правилам, — сказал Никита. — Кстати, ты сейчас вообще не в той ситуации, чтобы носом крутить — других вариантов у нас нет или ты можешь предложить что-то поинтереснее?
Ничего интереснее я, понятное дело, предложить не мог, иначе не стал бы вообще втягивать своих друзей в эту историю.
— Тогда слушай сюда, — продолжила Настя. — Девчонку привозят и увозят на машине. Само собой с охраной. Охранников двое, так что справимся как-нибудь. План такой: вырубаем охранников, забираем девчонку, звоним Гришину и вкратце объясняем ситуацию. Даем десять минут на размышление и говорим, что если он не перезвонит и не скажет, что тебе больше ничего не угрожает, то свою маленькую дочурку он больше не увидит. Ну, вот как-то так.
— Жестко, — сказал я. — Слишком жестко. Еще и очень рискованно. С чего вы вообще взяли, что он перезвонит?
— Куда он денется? — удивленно спросил Никита, как будто для него это было также очевидно, как и то что Земля круглая. — По-любому перезвонит.
— А если нет? Что тогда будем делать с девочкой? Голову ей отрежем?
— Макс, во-первых, он перезвонит, я тоже в этом абсолютно уверена, — сказала Касаткина. — Во-вторых, девчонку убивать не будем. Наверное. Ну и, в-тре