– Он принимает немецкие автомобили во дворе – девушка кивнула в сторону окна и улыбнулась. На щеках появились милые ямочки – Подпишешь фотографию?
Ух ты! Мы сразу на «ты».
– Фотографию??
– Выпросила у Николая Анисимовича дубликат – секретарша засмущалась и покраснела. Достала из сумочки фотку, где я позирую вместе с Щелоковым и Чурбановым в нашу первую встречу на Огарева. Министр тогда еще посетовал, что он не в мундире. А я пошутил: – А зачем мундир? Я же с человеком фотографируюсь, а не с мундиром!
– Кому подписывать? – я присел на краешек секретарского стола, взял ручку.
– Мне. Елене.
– Леночка, очень рад познакомиться – я поставил размашистый автограф на обратной стороне фотографии – Разрешите подарить презент из Австрии?
Я достал из кармана брелок для ключей с кристаллами Сваровски. Этих презентов я накупил в Вене целую кучу.
– Ой, какая прелесть! – Лена признательно на меня посмотрела и еще больше покраснела.
– Гхм – сзади кто-то предупредительно кашлянул. Леха! А я и забыл про него. Пухленькие губки Лены полностью отключили мой мозг.
«Я не прощаюсь с тобой, не прощаюсь,
То и дело к тебе возвращаюсь!»
Беру Лену за руку. Чувствую, как она дрожит. Высокая грудь вздымается от волнения.
«Утром и вечером, днем, среди ночи,
Выбрав дорогу, какая короче».
– Гхм!! – Леха кашляет совсем громко. Я целую руку девушки и стремительно выхожу из приемной. Сзади топает «Мамонт»:
– Вить ты совсем офонарел клеить секретаршу Щелокова?!?
– Ему можно, а мне нельзя? – я засмеялся. Мы в одиночестве спускались по лестнице – Шучу, шучу. Ничего я ее не клеил. Работал с фанатами группы.
– Откуда ты знаешь, что ему можно? – удивился Леха – Может у них чисто рабочие отношения?
«Мамонт» слово в слово повторил мои мысли.
– С такой блондиночкой? Да это мертвым надо быть. А Щелоков еще ого-ого мужчина!
– А стишок откуда?
– Сочинил, пока разглядывал эту прелестницу. Может песню какую придумать?
«Так не бывает, так не бывает,
Я потерялся, я пропадаю.
И мне бы на берег, а я в воде по колено
И все повторяю: „Елена, Елена“».
– А ничего вроде – Леха хлопнул меня по плечу – Только «с водой по колено» не очень как-то в рифму.
Мы спустились во внутренний двор министерства, где стояло несколько мужчин в строгих костюмах. Рядом маячило несколько человек в милицейской форме.
Стояли они вокруг новеньких, блестящих Mercedes-Benz S-класса. Два синих автомобиля были уже в милицейской раскраске и с мигалками. У белого был открыт капот. В него то и заглядывал Щелоков. Я подошел ближе, поздоровался.
– А, Витя! – Николай Анисимович вылез из-под капота – Познакомься. Это господа из Даймлер Бенц. Компания дарит нашему министерству три автомобиля. К Олимпиаде.
– Хотят стать генеральными спонсорами – уже шепотом на ухо произнес Щелоков, покосившись на Вячеслава с охраной, которые застыли рядом.
Мы пожали с бундесами друг другу руки, я сказал по-английски пару теплых слов про их продукцию. После чего немцев повели на экскурсию по зданию, а мы с Щелоковым сели в белый автомобиль.
– Ты, кажется, уже полгода на кальвинском Мерседесе разъезжаешь – поинтересовался министр, разглядывая пробег на приборной доске – Как тебе он?
– Машина-зверь – заверил я Щелокова – Ни одной проблемы. Николай Анисимович, я там вам и Светлане Владимировне подарки привез из Австрии.
Пакеты с презентами держал Леха. «Мамонт» ходил вокруг милицейских моделей и пинал шины. Давление что ли проверяет?
– Подарки это хорошо – задумчиво кивнул министр – У меня тоже есть для тебя подарок. Отборочная комиссия Минкульта СССР объявила, что этой осенью Красные Звезды едут на международный фестиваль в польский город Сопот.
У меня отпала челюсть.
– Это шутка такая??
– Нет, вчера к нам официальное письмо пришло. За подписью Демичева.
– Да зачем нам в Сопот?! – вскричал я – Это же для начинающих, молодых исполнителей.
– А ты у нас такой опытный и старый, что песок сыпется? – Щелоков стукнул кулаком по рулю – Ты Витя зазнался. Разъезжаешь по капстранам, в скандалы встреваешь… А теперь будь любезен поучаствовать в фестивале союзной нам социалистической страны. У соседей сейчас все очень не просто, приезд Красных Звезд будет настоящим праздником для поляков.
– Николай Анисимович – зашел я с другой стороны – Это же под вас копают! Почему Минкульт приказывает ансамблю студии МВД? Ведь от нашего министерства на этой комиссии никого не было, правильно?
– Точно – Щелоков нахмурился – Даже не предупредили. Да и тебя, советника по культуре Романова, не позвали.
– Ну, допустим, я был на гастролях.
– С тобой просто не считаются. Думают, это блажь Генерального.
А моя должность и есть блажь Генерального. Впрочем, не будем о грустном.
– Ладно, пусть. А как же виза Демичева? Он ведь в Политбюро не входит, но его кто-то оттуда курирует и дал добро на Сопот?
– Суслов у нас за культуру отвечает. И за идеологию.
– А теперь представьте – осталось сделать последний шаг – В этой Польше будет больше 200 исполнителей со всех стран. Вдруг случится какой-то инцидент с нами? По типу той драки с Кикабидзе. И вдруг Суслов его уже готовит?
Щелков задумался.
– Да… С такой стороны я это все не рассматривал. То твое персональное дело в обход комсомольской организации МВД, то эти доносы…
– Какие доносы? – поинтересовался я.
– Не бери в голову, разберемся – Щелоков повернул ключ зажигания и Мерседес приятно заурчал – Ну что? Хочешь, чтобы аж целый министр покатал тебя по городу?
– Хочу. А можно мы по дороге обсудим квартирную проблему? Моим ленинградским музыкантам жить негде.
Пока целым кортежем, мы нарезали круги вокруг Огарева, успели обсудить и визит в Вену и получение квартир. Щелоков попросил потерпеть – через полгода сдавался новый ведомственный дом в районе Алексеевской. Нам там было обещано выделить 5 квартир.
Министр вернулся во внутренний двор, стал что-то обсуждать с пришедшими после экскурсии немцами. А я откинувшись в сидении машины еще раз обдумал ситуацию с фестивалем. Было кое-что, о чем я министру не сказал. В прошлом, 1978 году, на фестивале победила Пугачева со своей «Все могут короли». И этой осенью она неизбежно будет присутствовать в Сопоте, как почетный гость. А зная ее характер, «прима» обязательно устроит там свару на радость полякам. Нет, надо все-таки решать с ней что-то. Мы ведь и на других фестивалях можем случайно пересечься. Дам отмашку Веверсу по Горбоносу.
– Куда теперь? – Леха любовно протер приборную доску нашего Мерса специальной тряпочкой – Вячеслав еще раз просил заранее сообщать ему маршрут наших передвижений.
– Да не знаю я маршрута! – выглянул в окно, глянул на машину сопровождения.
Мы стояли на перекрестке на выезде на улицу Горького. Автомобилей вокруг было мало, пешеходов тоже. Рабочее время. Солнышко светит, птички поют, а я мотаюсь по городу высунув язык.
– Надо ехать в студию, но тут кое-что выяснилось – я задумался – Лех, а ты знаешь, где здание министерства культуры?
– Откуда?
– Припаркуйся пока – сейчас глянем – я вытащил из бардачка справочник Адреса и телефоны.
– Чего остановились? – из Волги сопровождения вышел Вячеслав и подошел к нам.
– Ищу адрес министерства культуры.
– Калошин переулок. Это на Арбате. Езжайте за нами.
Через полчаса мы уже были на месте и входили в старинный серый особняк с фигурами рыцарей. К моему удивлению, на первом этаже располагался… магазин Самоцветы. Вывеска дублировалась и на английском языке. Для зарубежных туристов расстарались? И как это магазин с официальным учреждением соседствует? Экзотика.
В министерстве жизнь била ключом и даже имелась проходная, сквозь которую впрочем, мы прошли быстро. Вячеслав показал свое удостоверения и нас мигом проводили в приемную Демичева. Но вот дальше пожилая монументальная секретарша с высоким зачесом встала насмерть.
– Не пущу! – она закрыла собой дверь кабинета – У министра совещание. Без записи не пущу.
– Да мне на пять минут. Я Селезнев.
– Хоть Пугачева, хоть Райкин. Не пущу!
– Я советник Романова по культуре! – вытащил из внутреннего кармана пиджака свою ксиву-«вездеход».
– Петр Нилович занят.
Я в растерянности посмотрел на Вячеслава. Тот покачал головой. Второй раз за день меня секретари в ступор вводят. Отступать тоже нельзя – в приемной сидит куча народа, смотрят на меня с интересом.
«Хорошо, когда женщина есть:
Леди, дама, сеньора, фемина».
Громким голосом в стиле Миронова пропел я первые строчки песни «министра-администратора» из «Обыкновенного чуда»:
«А для женщины главное – честь,
Когда есть у ней рядом мужчина.
И повсюду, тем более здесь,
Где природа дика и невинна…»
Я добавил голоса, обвел глазами приемную, посетители заулыбались и засмеялись.
– Прекратите хулиганить – секретарша была в растерянности.
Припев я благоразумно опустил, начал сразу следующий куплет. Еще громче:
«Вы мой ангел, вы мой идеал,
Моя звездочка, ягодка, рыбка…»
Встал на колено и взял холеную руку секретарши. Та залилась краской. Про хорошую грудь и улыбку как коралл петь не пришлось. Из кабинета выглянул Демичев. Моложавый мужчина с ранней сединой и в очках.
– Что тут происходит?? – министр застегнул пиджак и официально посмотрел на меня.
– Петр Нилович – я встал с колена, протянул руку. Не очень, конечно, вежливо, но что делать…
– Пять минут вашего времени. Моя фамилия Селезнев.
Министр поколебался, но под взглядами окружающих пожал руку и приглашающе кивнул в кабинет. Никакого совещания внутри не было – секретарша мне наврала. Длинная комната была пуста, если не считать многочисленных шкафов с книгами классиков. Рядом со шкафами висело два портрета – Ленина и Романова. Демичев подошел к переговорному столу, уселся.