— А, черт, бежим! Мы опаздываем на ужин!
— Стой. Я забрала твою порцию.
Синдзи замер, не донеся маску до лица.
— Спа… Спасибо.
— Не за что.
Девушка протянула ему плотно упакованный судок и термос, а также неизменный пакетик с таблетками. Поглощая разогретый паек, он то и дело косился на Рей: она слегка расширила свое понимание заботы о товарище. Раньше она бы просто его вовремя разбудила. Аянами, между тем, улеглась на кровать и смотрела в потолок. Когда Синдзи отложил посуду в сторону, она сказала:
— К восьми нам приказано явиться в ангар ЕВ.
Он взглянул вновь на часы:
— Так. Полчаса есть еще. Аянами… — Синдзи замялся. — Скажи, почему ты меня не разбудила?
Он был шокирован еще прежде, чем услышал ответ: девушка смутилась, на бледных щеках даже появился румянец.
— Ты очень спокойно спал. Очень… Умиротворенно, — тихо сказала она. — Я не смогла.
«Плевать на ужин, — подумал ошарашенный Синдзи. — Вот что действительно стоит благодарности».
— Большое тебе спасибо, Аянами, — тепло сказал он.
Рей в ответ кивнула, и остаток свободного времени они провели в молчании.
Северо-восток базы, переданный проекту «ЕВА», был ярко освещен мощными фонарями. Вдали сухо стучали короткие очереди: где-то на юге беспокоили мутанты, видимо, одиночки, потому как тревогу не объявляли. Хрустя мелким гравием, Синдзи и Рей подходили к аэродрому, один из ангаров которого теперь принадлежал их «Типам». Совсем рядом трудолюбиво возился танк, поднимая поваленную во время последнего боя мачту связи. Восстановительные работы на базе кипели в четыре смены круглосуточно: Кацураги отправила в наряды даже младший научный состав.
Синдзи повернул голову к Рей и глухо произнес сквозь маску:
— Чувствую себя лентяем.
— Зря.
— Да неужели?
— Если бы не ты, восстанавливать было бы нечего.
— Аянами… Решила меня в краску вогнать? Так подожди, под маской да на улице все равно ничего не видно.
— Ясно.
Синдзи хмыкнул: «Ясно ей, как же…» Он открыл внешние двери шлюза и обреченно встал под обдувку. Мощные потоки воздуха едва не размазали их по стенкам, но потенциально активной пыли на них теперь не осталось. Крякнул звуковой сигнал, и их впустили внутрь.
— Здравствуйте, господа. Доктор Акаги уже ждет.
Следуя за техником, Синдзи неотрывно смотрел на свою ЕВУ. «Тип-01» серьезно повредило взрывами при уничтожении Ангела, и теперь над ним трудились сотрудники проекта. Слева нагрудная броня исчезла, видно было даже кожух защиты реактора и оголовок левой турбины. Мостовым краном как раз опускали новый блок из двигателя и редукторов для манипулятора, и на неаккуратного крановщика уже ругались.
— Интересуетесь? — улыбнулся техник — Все работы уже вышли на финишную прямую.
— Да ну? — очень натурально изумился Синдзи.
— Зря вы, — беспечно отозвался тот. — Не представляете, как сложно было точно удалить поврежденные части. Вы над ними хорошо поработали…
— Что вы, я так, просто — шел себе, шел…
— Икари, Аянами! Идите сюда!
Синдзи обернулся и посмотрел вверх: по периметру ангара на высоте метров семи шли служебные помещения, соединенные между собой мостиками. Около одной такой коробки стояла блондинка в белом халате, наброшенном поверх военной формы — доктор Акаги, человек, которого пилоты чаще слышали, чем видели. Синдзи невольно передернул плечами: временами ему хотелось, чтобы этот человек вообще не существовал. Или хотя бы онемел.
— Здравствуйте, господа. За мной.
Акаги впустила их в служебку, где сквозь густой сигаретный дым Синдзи с удивлением рассмотрел майора Кацураги. Мисато-сан нависала над разложенными на столе чертежами и задумчиво водила по ним пальцем.
— О, ребята! — отвлеклась женщина и слабо улыбнулась. Икари всмотрелся в ее осунувшееся лицо и безо всякого удивления разглядел густые черные тени под глазами.
— Здравствуйте, Мисато-сан.
— К делу, — сказала доктор Акаги и указала на чертежи. — Давайте подходите сюда.
Она закурила и принялась объяснять:
— Мы обсуждаем оружейные схемы ваших ЕВ. До особых распоряжений штаба «NERV» ваши машины становятся частью обороны «Токио-3». Хоть и последним эшелоном, но все же…
— Каким они будут эшелоном — решу я, — хмуро сказала Кацураги.
— Допустим, — отозвалась Акаги. — Раз уж ты осведомлена о риске их использования, думаю, на твое благоразумие можно положиться.
Женщины неприязненно взглянули друг на друга. «Видимо, это продолжение ранее начатого спора», — понял Икари.
— Гм, — наконец произнесла доктор. — Так вот. По нашим данным, крепости «Токио-3» может угрожать еще один Ангел, а возможно, и больше…
— Вы проверяли эти ВАШИ данные? — ввернула Кацураги.
— Да, — Акаги затянулась и холодно оглянулась на пилотов. — Может, давай отложим дебаты на чуть позже?
— Ладно. Надеюсь, у вас, по крайней мере, надежный шпион среди мутантов…
— МИСАТО!
Новая неудобная пауза. Синдзи беспокойно оглянулся на дверь: «А не выйти ли нам с Рей на легкий променад?..» Доктор Акаги вдруг резко рухнула на стул и рассмеялась:
— Господи, Мисато… Ты меня доведешь…
— Это ты меня доведешь, Рицко, — к удивлению Синдзи, Кацураги тоже улыбнулась. — Какой смысл подчинять ЕВЫ мне, если я не могу их использовать, ничего не знаю о них, даже вот об Ангелах этих слышу только хрень туманную…
— Ми-тян, поверь, я все расскажу, когда смогу, — с неожиданной теплотой сказала Акаги. Синдзи почувствовал, как его глаза натурально полезли на лоб.
— Ладно, Риц-тян, давай к сути, — проворчала Кацураги, косясь на остолбеневшего Икари и безразличную ко всему Рей. — Пилоты скучают.
Доктор Акаги кивнула и продолжила:
— Итак… Последний бой показал, что текущая схема против Ангела малоэффективна. К счастью, мы захватили немало оружейных модулей, плюс я еще заказала материал для загрузки следующего конвоя. Так что смотрите, излагайте свои идеи…
— Я думаю, что есть смысл хотя бы временно вооружить ЕВЫ по-разному, — сказала Кацураги, разворачивая маленький ватман. — Примерно так: «Тип-01» сделать единицей ближнего боя. Раз уж Икари имеет опыт… гм, общения с Ангелом, делаем ставку на него.
Синдзи сглотнул и прокашлялся в замешательстве, но увлекшаяся Мисато-сан этот демарш проигнорировала:
— Таким образом, навешиваем на него как можно больше контейнеров ракет малой дальности, фугасок. Вот — «Тип-06» или, например, «Тип-06-А». Потом… Ты говорила, есть возможность экипировать вольфрамовые эти, как их…
— Энергоклинки, — подсказала Акаги. — Повышенная прочность, на 200 % дольше время активной работы…
— Вот, да, их ставим! — майор прихлопнула рукой чертеж и с азартом в глазах сунула его сбитому с толку Икари. — Ну как?
Синдзи всмотрелся: выглядело интересно, но демонтаж такого количества пулеметов имел серьезные недостатки.
— Неплохо, но если я попаду в «кашу»?..
Мисато презрительно скривилась и ринулась в бой.
Через пятнадцать минут компромисс был найден: Акаги предложила ценой небольшого ухудшения обзора пулеметы в пилонах заменить на ракеты, а те, что в башнях, — на малокалиберные пушки с разрывными снарядами. Потом пришла очередь ЕВЫ Аянами, которой отвели роль дальней поддержки. Поскольку девушка спорила очень мало, Синдзи вновь пришлось до хрипоты орать, отстаивая плотность заградительного огня на ближней дистанции.
— Так или иначе, использовать вас с другими родами войск трудно, — неохотно признала Мисато. — Разве только авиация… Так что, Синдзи, молодец. Идеи стоящие.
Икари устало кивнул: «По крайней мере, не средства, так общую идею я отстоял».
— Ладно, Риц. Есть еще вопросы?
— Нет, Мисато. И пилотов тоже можешь забрать, — отозвалась Акаги, прикуривая очередную сигарету от окурка. — Всем спокойной ночи. Не забудьте о медосмотре с утра.
Закрывая дверь каморки, Синдзи оглянулся: доктор Акаги взяла массивную ручку и принялась в сумасшедшем темпе водить ею по чертежам, сводя оговоренные схемы воедино. Икари потряс головой: образ хладнокровной садистки, с ненавистью вылепленный им за годы, только что дал крохотную трещинку.
На улице Кацураги осмотрелась и сказала:
— Пройдусь-ка я с вами, хоть передохну немного.
Отдых майора закончился буквально через два шага, стоило ей бросить взгляд на тягач, волочащий на платформе поврежденную орудийную башню. Кацураги глухо ругнулась сквозь маску и побежала наперерез машине, размахивая руками. Синдзи остановился, с интересом глядя на командующего в действии: Мисато-сан наорала на водителя, влезла в кабину и вцепилась в рацию, отдавая кому-то распоряжения.
— Базе повезло, — сказал Икари.
Рей кивнула.
Синдзи поднял голову. Невидимое из-за яркого света низкое небо давило на него. Это странное ощущение иногда накатывало и тут же отступало. В столовой он уже слышал об этом чувстве, тут его так и называли — «чувство неба». И средь бела дня, и во сне, и вообще когда угодно человека вдруг охватывает ощущение, что твердь сейчас обрушится на землю. На страх не похоже, скорее гнетет как-то, тревожит… Синдзи сглотнул всухую и почувствовал, как странное ощущение уходит.
Подбежала запыхавшаяся Кацураги:
— Фффух, нет, ну бестолочи несусветные… Ну их, ладно, сделаем кружок вокруг вашей голубятни, и отправляйтесь спать. Ффух.
Они пошли дальше вместе. Синдзи долго колебался и, наконец, спросил:
— Мисато-сан, а когда вы спали в последний раз?
Майор невесело хохотнула:
— Позавчера. Хрен здесь выспишься. На «Токио-3» никогда не было спокойно, но Ангел наворотил такого, что я умыться не успеваю.
— Но… У вас же есть замы? — неуверенно сказал Синдзи.
— Синдзи, не борзей, — устало сказала майор. — Только не учи меня, как командовать базой.
Икари кивнул:
— Виноват.
— Да ладно…
Встречные патрули еще издалека козыряли им, потом ожила рация Кацураги и кому-то понадобилось знать, куда устанавливать системы залпового огня. Синдзи устало смотрел в усыпанную щебнем дорогу и, слушая вполуха майора, пытался представить масштабы того, что делала Кацураги. Весь пятый укрепрайон, район «Сан-Франциско» зависел от слов и приказов молодой женщины, едва передвигающей ноги от усталости. «Вырубить бы ее и засунуть куда-нибудь отсыпаться», — мелькнула безумная мысль. Синдзи улыбнулся своим больным идеям.