— Давай в раздевалку, Синдзи. Нам надо быстро поесть и идти на причал… Genug!
Аска с размаху хлопнула по руке увлекшегося ассистента, который что-то показывал ей на комбинезоне, тыкая при этом девушку в бок.
Синдзи невольно усмехнулся. Зрелище было то еще.
— Придурок, прекрати скалиться и шуруй в раздевалку! — вызверилась Аска. — Или мне тебя переодеть?
Он открыл рот и вдруг понял, что именно собирается сказать. Синдзи прислушался к себе: да, он сейчас хотел сально сострить.
— Плевок залетит, — беззлобно сказала Аска, поддавая ему снизу по челюсти, и ушла в раздевалку.
Переодеваясь, Синдзи вдруг понял, что безо всякого интереса, но все же вспоминает этот день: общение с товарищами, стенд, Аску, и ему совсем не все равно, пойдет он провожать будущую чету или нет. Икари прислушался к себе и грустно улыбнулся.
«Спасибо, Аянами».
В тамбуре испытательного блока Синдзи наткнулся на курящую Акаги. Доктор разговаривала с коллегой — Алексеем Ставнийчуком. Именно мужчина заметил его и обернулся:
— О, Икари, здравствуй.
Синдзи кивнул и остановился: все равно Аску ждать.
— Здравствуйте, доктор.
— Как ты? Доктор Акаги говорит, ты освоился уже на прототипе новой системы управления. Как ощущения?
— Тяжело, — честно сказал Синдзи. — Но, думаю, оно того стоит.
Ставнийчук кивнул. Акаги смотрела в сторону, с безразличным выражением лица тянула дым, держа левую руку в туго набитом кармане халата, и Синдзи решил не обращать на нее внимания. Редкая возможность, что и говорить.
— Тебе уже сообщили о приказе? — спросил Ставнийчук.
— Нет, а по поводу?
Доктор посмотрел на коллегу. Акаги с неудовольствием оттащила от лица сигарету и похлопала свободной рукой по карманам:
— Где же… А, вот. На обеде все равно бы объявили и тебя куда надо направили, но и правда почитай пока сам.
«Приказ по базе „Токио-3“», — прочитал Синдзи на помятом листке, отмеченном сегодняшним числом. Он пробежал по диагонали документ, адресованный научной части проекта «ЕВА», и первой его мыслью было:
«Не повезло нашим влюбленным…»
«…трам-там, бла-бла, база переводится в закрытый режим с целью подготовки операции „Прорыв“», — громко сказала Аска, заглядывая ему через плечо. — Твой Fater решил не мелочиться. Секретность по высшему уровню, никого не впускать, никого не выпускать.
Синдзи кивнул, рассматривая подпись командующего.
— Давно узнала?
— Только что. Фигня получается, ребята уплыть не успели, да.
Разобрать, сочувствует Аска или злорадствует, не получалось: сказано было с чувством, но каким именно — не понять.
— Да вы, ребята, за других не переживайте, — сказал Ставнийчук. — Вам самим, как мне известно, в любом случае быть в центре внимания.
Акаги загасила сигарету и провела рукой по волосам:
— Действительно. С момента вступления приказа в силу вы имеете приоритет класса «1.0», так что готовьтесь… Скажем так, ко всему.
— Но в приказе ничего нет о сути операции, — сказал озадаченный Синдзи.
Рицко Акаги взглянула на хмурого Ставнийчука и полезла в карман за сигаретами.
— Если коротко, то суть предельно проста. Глубокое проникновение в Атомные земли.
Синдзи вдруг вспомнил словно прошлую жизнь — Хило, балкон, подвыпившая Майя… «Едва не забыл… Мы же за этим и переброшены сюда, Ангелы лишь помешали…». Синдзи задержался в памяти на секунду дольше, чем позволял себе обычно, и тут же был наказан.
«— …Я всегда буду с тобой и буду защищать тебя.»
Лишнее. Вот это совсем лишнее. Он сглотнул кислый металлический привкус, давя ноющую тоску по забытому ощущению тепла.
— Кхм… Доктор Акаги, но какова цель?..
— Каждый сотрудник под подписку о неразглашении получит свой конверт с заданиями и целями. После ознакомления уничтожить, — сказала Акаги. Женщина пристально следила за почти идеальным кольцом дыма. Сейчас, с округленными губами и мечтательно сощуренными глазами она казалась почти что обыкновенной женщиной, подумал Синдзи.
— Люблю мозаики, — сказала Аска и хлопнула Синдзи по плечу. — Икари мне свой кусочек все равно расскажет. Правда?
Он кивнул и вновь уткнулся в листок.
— Не трать нервы, Синдзи, — сказал Ставнийчук. — Все фигуры расставлены, все роли распределены. Тебе всего-то осталось узнать свою.
— Вы просто поэт фатализма, коллега, — бледно улыбнулась доктор Акаги.
Ставнийчук невесело улыбнулся в усы.
— Да. Пожалуй, вы правы, коллега… Однако, обед философии не помеха. Идем?
Аска с едва различимой сквозь респиратор матерщиной прятала волосы под капюшон пыльника. Синдзи тоже отчего-то хотелось ругаться — вслух, громко, вкусно.
Столовая вовсю обсасывала свежий приказ и сопутствующие ему детали.
— А ты еще не получал личные распоряжения?
— Нет, ты что, и не болтай! Особисты свирепствуют, — Кенске замахал руками на Аобу и почти зашептал. — Вон, Токугаву задержали, поговаривают, лично господин Кадзи отдал команду.
— Да ну тебя, — отмахнулся Сигеру. — У тебя как ни мутное дело — так «господин Кадзи». В разведке что, больше никого нет?
— Господин Кадзи — величина, — почтительно сказала Ибуки. — Он объединил вечно воевавшие департаменты и всех в кулаке держит. Рико рассказывала, что перед ним как по струнке ходят…
— Еще бы, — буркнул Кенске, вращая глазами. — Вон, как только он у нас появился, в тот же день даже в проекте «ЕВА» кого-то повязали, а штабных вроде как целой пачкой в расход пустили.
— А еще он дела насквозь видит! — сказал неуемный Сигеру. — Посмотрит, значит, на скоросшиватель и говорит так загадочно: «Зрю, значит, что по всем знакам, сиречь доказательствам…»
— Сигеру, заткнись, — предложил Синдзи, которому истеричное паясничанье Аобы начало действовать на нервы.
Аска одобрительно посмотрела на Икари, а потом спросила:
— А где ваши неудавшиеся дезертиры?
— Эээ… Тодзи вроде как раз в штабе сидит, — нахмурился Кенске. — Вроде как очередь танкистов на получение. Хикари еще до обеда вызывали, но она пока не вернулась.
— Интересно, не замешан ли тут Кадзи-сан? — с невинным лицом поинтересовался Аоба.
Аска застонала и с остервенением загремела ложкой, дохлебывая суп.
— О, Тодзи! — обрадовано сказал Сигеру, глядя мимо Синдзи в сторону входа.
Судзухара сел к ним за столик и принялся разделываться с содержимым тарелки под изумленные и настороженные взгляды товарищей. Синдзи смотрел на него и видел, что Тодзи не ест — он жрет, уничтожает еду, словно повинную в его бедах.
— Ээээ… Тодзи? — осторожно сказала Майя. — Ты как?
— Получил, — зло сказал Судзухара с набитым ртом.
— Засекречено?
— Насмерть.
Синдзи понаблюдал некоторое время за безнадежным сопротивлением еды и отвернулся. Почему-то никакого сочувствия к расстроенным радужным планам он не испытывал. И нет — за это не было стыдно. Он преспокойно засунул в рот хлебец, выхлестал рыжую бурду из кружки и встал.
— Младший лейтенант Икари Синдзи?
Синдзи обернулся. К столику подошли двое в серой форме с нашивками объединенной разведки «NERV» и пристально смотрели на него.
— Я.
— Следуйте за нами.
Он кивнул в ответ и посмотрел на Кенске. Айда тяжело сглатывал, но старался держаться нагло, копируя Аобу. Сигеру же вальяжно развалился, опираясь на стену, приобнял Майю и с вызовом пялился на безликих сотрудников. С соседних столиков настороженно косились: волнения, вызванные свежим приказом, любви к особистам не добавили.
— Айда, заберешь тарелки?
— Да не вопрос, товарищ! — преувеличенно бодро сказал Кенске.
Уже выходя вместе с нежданными гостями, Синдзи услышал, как Аска прошипела лейтенантам:
— Не ссать!
На улице особисты указали ему направление и пристроились позади. Серая каша мглы слегка поднялась днем, и видимость стала куда лучше. Синдзи заметил, что крепость пришла в движение: никакой обеденной тишины не было и в помине. Сновали разведчики, — сопровождая кого-то или просто так, — двигалась груженая техника, бегали вестовые. Икари с интересом смотрел по сторонам, отмечая необычное молчание идущих людей: оно просто электризовало воздух, насыщая его тревогой и ожиданием.
— Поворачивайте направо, — прошипели сзади.
Синдзи кивнул, не озираясь, и послушно свернул в переулок. Мысли были далеко.
Гальванизированная приказом отца база его не трогала, и это казалось интересным. Пусть самую малость — но интересным. В конце концов, ему все же отводилась очень важная роль в операции, и это должно было угнетать, вселять скребущее предвкушение неизвестного, но почему-то, сколько Синдзи к себе не прислушивался, ничего такого не ощущал.
— Налево.
Он поднял глаза и с удивлением осмотрелся, видя вокруг только склады: «Да куда же меня…»
Сухой щелчок выстрела заставил его прыгнуть в сторону и перекатом уйти за стопку железных листов — плечо и бедро отозвались звенящей болью. Он сжался, нащупывая кобуру, и прислушался: по ту сторону еще раз выстрелили и теперь молча возились. Синдзи вынул «вальтер» и снял с предохранителя, но тут все стихло. Донесся металлический треск наручников, и тихий голос позвал:
— Синдзи, выходите.
Икари осторожно высунул голову и сразу увидел лужу крови, вытекающую из простреленной головы бывшего провожатого. Над ним корчился второй, зажатый между двумя одетыми в серый камуфляж рослыми солдатами. Синдзи всмотрелся в их нашивки и без удивления узнал знаки различия спецназа разведки. Третьего — собственно позвавшего его — он заметил не сразу.
— Вы в порядке?
Синдзи вздрогнул, когда голос зазвучал ближе.
— Д-да…
— Генерал-лейтенант Редзи Кадзи, объединенная разведка, — респиратор повернулся к задержанному. — Теперь уже настоящая…
«Кадзи-сан…»
Вот теперь Синдзи был поражен даже больше, чем когда заслышал позади выстрелы: его лично прикрывал сам начальник разведки группы армий «NERV». Глядя, как легендарный помощник Гендо Икари отходит к задержанному, Икари-младший испытывал странное чувство: пусть как о нужном солдате, но отец о нем позаботился.