— Наверное, у него был третий лендспидер, — предположил Ричард, разглядывая небольшой фонарик с тонкой, изящной рукояткой.
— Дел! — окликнул я друга, который стоял рядом с Чарльзом Глассом и наблюдал, как тот собирает какую-то штуку наподобие миноискателя. — Сколько у Шона Рея было вездеходов?
— Два!
— Точно?!
— Точно! — подтвердил Дел Бакстер.
— Получается, Шон Рей вместе с Фоксом просто исчезли, оставив вездеход, оружие и свою ценную находку, — предположил я.
— Если Шон просто сгинул, тем лучше, — равнодушно отозвался Ричард.
— Вы хорошо обыскали остров? — спросил я. — Вдруг все же Шон и Фоке где-нибудь спрятались, и вы их не заметили.
— Если хочешь, можешь сходить и проверить сам. Только не ходи один, а то от страха… — договаривать Ричард Пэйдж не стал, по-видимому, он что-то прочитал у меня в глазах и решил не осложнять себе жизнь.
— Дел, не составишь мне компанию? — позвал я. Бакстера, отвернувшись от Ричарда и оставляя его заниматься своим барахлом. Дел поколебался, но все же нехотя пошел за мной.
Мы с другом поднимались по узкой тропинке, ведущей к самой вершине скалы, похожей на большой сколотый зуб болотного ящера. Было жарко, впрочем, как и всегда в это время суток. Остров не полностью состоял из золота. Наполовину он был из белого кварца и напоминал слоеный пирог из белых и желтых слоев. В одном месте белый слой был толще, в другом — золотой. Солнце играло искрами на белоснежном кварце и слепило глаза, отражаясь от золотых жил. Если бы не жара, то можно было бы подумать, что это большое мороженое с леденцами.
Когда мы поднялись на самый верх, то увидели широкое черное отверстие входа в пещеру, о которой говорили наши компаньоны. В надежде укрыться в ее тени мы прибавили шаг.
Скорее это была не пещера, а глубокий грот, стены которого состояли из кварца, и так как это углубление находилось на самой вершине, то внутри было светло — свет находил себе дорогу сквозь толщу белого кварца, просачиваясь снаружи через его полупрозрачную массу. Бледный, он струился со всех сторон, отчего предметы в этом месте не отбрасывали тени. Тени здесь просто отсутствовали, и наши с Бакстером, неотступно сопровождавшие нас всю дорогу, тоже куда-то исчезли, словно испугавшись этого места. Было непривычно не видеть у себя под ногами черное пятно, будто ты сам стал прозрачным и этот свет проходит сквозь тебя, как через кварц. Звуки шагов, отражаясь от стен, тоже изменились и стали чужими, живущими своей, независимой от нас жизнью. Вдобавок то, что предстало перед нашими глазами в этой пещере, вконец испортило нам настроение, поднявшееся от прохлады каменных сводов.
Все пространство от пола до потолка в конце пещеры было завалено белыми гладкими человеческими черепами. Они безмолвно уставились пустыми черными глазницами на пришедших в их обитель. Я и Дел Бакстер, потрясенные увиденным, остановились под их бдительными взглядами в центре пещеры, рядом с пустым постаментом, словно актеры, забывшие свою роль и случайно вышедшие на сцену. На постаменте в центре раньше, по-видимому, был водружен идол, который сейчас находился в голубом лендспидере Шона Рея.
— Что это за капище и кто здесь молится? — обводя взором пещеру, поинтересовался Дел Бакстер.
— Интересный вопрос, если учесть, что это место находится в самом центре зыбучих песков, — заметил я.
— Так каким будет ответ?
— Не знаю…
Оставаться дольше в этом мрачном месте не хотелось, и мы двинулись обратно. На спуске, когда мы уже подходили к лагерю, нам навстречу попался Чарльз Гласс В руках он держал ту штуку, похожую на миноискатель. Рядом с Чарльзом шагал Элан Дойл, составлявший какую-то карту.
— Ну, Скайт, нашли Шона Рея? — спросил Гласс.
— Нет, — ответил я. — Зато мы нашли сотню пустых черепушек в пещере наверху.
— Парни мне уже рассказали о своей находке в этой пещере. К счастью для нас, мертвые не станут предъявлять права на золото, а о живых я как раз сейчас и позабочусь. — Что это? — показывая на странную штуку в руках Гласса, спросил я.
— Изотопное тавро, — ответил Чарльз. — С его помощью я заклеймил не один десяток месторождений. Теперь и эта золотая лошадка присоединится к их числу. — Чарльз пнул ногой небольшой самородок, и тот покатился по золотой поверхности острова. Я слышал о таких штуках, но видел впервые. С помощью изотопного тавра геолог мог доказать, что месторождение открыл именно он и никто другой.
Участок, на котором находились залежи полезных ископаемых, размечался изотопным кодом, зарегистрированным в комиссии по правам и имеющим уникальную комбинацию. По коду можно было определить время нанесения, а следовательно, и правомочность претензий на права владения полезными ископаемыми.
Сейчас Гласс размечал золотой остров, а Элан Дойл составлял карту разметки.
— Это хорошая мысль, Чарльз, — одобрил я действия босса.
Чарльз усмехнулся, посмотрев на меня, мол: «Я и без тебя знаю, что это хорошая мысль», — и пошел дальше.
В лагере царило некоторое затишье. Ричард Пэйдж отдыхал, растянувшись в палатке, принадлежавшей раньше Шону Рею. Хауард Сочурек неподвижно сидел в красном лендспидере и смотрел в просторы Долины Мертвых Душ невозмутимым взглядом, а Пол Тэш возился в капоте голубой машины, из которого были видны лишь его ноги.
О том, что вокруг лежит золото, казалось, все уже успели забыть. Никто не кричал, не бегал, набивая карманы золотым песком, не тащил, надрываясь, золотые самородки к вездеходам. Ажиотаж первых минут давно прошел. Осталась лишь пустота, которая возникла оттого, что цель нашей экспедиции была достигнута: золото найдено, Шон Рей, вредивший нам с самого начала, сгинул. И теперь завтра нам предстояла дорога обратно в Стармор.
— Черт! — выругался Пол Тэш, вылезая из недр вездехода Шона Рея.
— Что случилось, Пол? — спросил я.
— Полетел подшипник главной турбины. Теперь это куча никчемного железа, с досадой захлопнув капот лендспидера, произнес Пол Тэш и принялся вытирать руки шелковой рубашкой Шона Рея, которую приспособил под ветошь.
— Значит, у нас по-прежнему два лендспидера.
— А что ты хотел, Скайт? Неужели ты рассчитывал, что Рей оставит тебе исправный вездеход? — спросил Дел Бакстер.
— Интересно, как теперь Чарльз Гласс повезет своего золотого идола в Стармор? — Это мы узнаем через час, не раньше, когда босс вернется в лагерь.
Приближался последний вечер в этой странной долине, где под ногами топкая песчаная грязь, с призрачными ночными туманами и странными звуками, загадочными островами и страшными пещерами, полными человеческих костей. Мысль о том, что мы завтра покинем это место, не могла не радовать. Мне не терпелось скорее очутиться в каюте своего звездолета, летящего в Плобитаун на сверхсветовой скорости. Но время, как назло, замерло, остановившись на месте. Казалось, вечер никогда не кончится. Солнце повисло над горизонтом и не двигалось с места, словно насмехаясь над моим желанием побыстрее к убраться из этого мира теней и призраков. Наконец появился Чарльз Гласс, очень довольный. Даже сломанный лендспидер Шона Рея не испортил его хорошее настроение. Изотопная разметка острова была завершена. С этого момента золото у него не мог отнять никто. Даже в том случае, если Чарльз никогда больше не вернется к золотому острову, все равно права на остров будут принадлежать только ему.
— Нет ничего страшного, что колымага Шона Рея издохла, как и ее хозяин, равнодушно отреагировал Чарльз на сообщение Пола о поломке подшипника голубой машины. — Мы перетащим нашу добычу в красный лендспидер, — имея в виду золотого истукана, сказал Чарльз Гласс. — Давайте пошевеливайтесь, парни, — это ваша последняя работенка на сегодня. Завтра мы возьмем курс на восток, и до самого Стармора нам будет нечего делать, как только пить пиво и глазеть по сторонам. И послушайте бывалого человека: когда ты знаешь, что у тебя за душой имеется звонкая монета, все вокруг выглядит прекрасным.
Хауард Сочурек, сидевший в красном лендспидере, включил двигатель и подогнал машину задним бампером вплотную к машине Шона Рея. С помощью досок и лебедки, которые до этого использовал Шон, мы все вместе перекантовали золотую статую на грузовую площадку нашего лендспидера. Под тяжестью статуи лендспидер тяжело осел вниз.
— Этот кусок золота чертовски тяжелый, — произнес Элан Дойл, осматривая днище вездехода. — Боюсь, больше ничего на эту машину грузить нельзя.
Чарльз Гласс тоже озабоченно осмотрел осадку машины:
— Ерунда, Элан, в этом лендспидере больше ничего и не будет. Инструменты, палатку и прочее оставим на острове. Все равно они нам больше не понадобятся. Я сам поведу лендспидер с добычей, а остальные поедут в зеленой машине.
За работой мы и не заметили, как солнце коснулось горизонта и медленно стало прятаться за его дрожащим в теплом воздухе краем. Белые прожилки кварца на острове в свете заходящего солнца приобретали розовый оттенок, с каждым мгновением насыщаясь красным цветом, словно комар, сосущий кровь. Вскоре они стали походить на вены, которыми был пронизан весь остров. Вокруг повисла мертвая тишина. Только наше присутствие нарушало покой этих мест.
— Последний вечер, — произнес Элан Дойл, глядя на закат.
— Для кого? — спросил я, расстилая свой спальник поближе к нашему вездеходу.
— Последний вечер в этой долине, — пояснил Элан. — Завтра мы уже будем ночевать за горным хребтом.
— До завтра нужно еще дожить, — пробормотал я.
— Ворчливый ты стал, Скайт, — сказал стоявший рядом Дел Бакстер, — стареешь, наверное.
— Черт его знает, возможно, старею, — согласился я, укладываясь на спальник. Предчувствие чего-то нехорошего, преследовавшее меня всю дорогу, с каждым мгновением усиливалось, перерастая в тревогу. «По-видимому, ночь будет бессонная», — подумал я, поправляя кобуру, чтобы было удобно выхватывать бластер. Несмотря на то что, по общему мнению, Шон Рей сгинул навсегда, Чарльз Гласс предусмотрительно не отменил ночное дежурство, и первые два часа выпали на долю Ричарда Пэйджа, который был недоволен решением босса, но воспринял свое назначение молча.