Наконец экскурсия подошла к концу. Сытые и довольные девочки расселись по дилижансам, и Милдрет устроила перекличку. Одной студентки не хватало! Моментально побледнев в цвет савана, секретарша подняла вой.
— София! — тыкала она в меня трясущимся пальцем. — Ты же магичка! Найди Катарину с помощью шестого глаза!
— Шестого чувства, — поправила я. — Я им не обладаю.
Оставив Риту приглядывать за воспитанницами, чтобы те не разбежались по ферме, как глупые детеныши драконов, мы втроем бросились на поиски пропавшей девочки. Работники фермы тоже не остались в стороне. То тут, то там слышалось, как кто-нибудь выкрикивал имя запропастившейся студентки.
На улице уже вечерело. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая крыши и серые стены драконьих питомников червонным золотом. Проходя мимо одной из клетей, я вдруг услышала тихий писк, словно за деревянной стеной плакал ребенок. Не сомневаясь ни секунды, я рванула в сарай. Дверь не подавалась, и пришлось хорошенько навалиться плечом, чтобы попасть внутрь. Оказалось, что ее подпирали сваленные беспорядочной кучей садовые инструменты. Я замерла на пороге и позвала:
— Катарина, ты здесь?
Сделала несколько шагов вглубь, подозревая, что девочка спряталась за накрытым рогожей топчаном.
— Катарина?
В ответ донеслось шипение. В углу жался один из синих крошечных драконов, невесть каким образом сбежавший из общего загона. Я не успела сообразить, как он молнией метнулся к моим ногам и вцепился в юбку.
— Я тебя пну, крысеныш, — честно призналась я, но дракон не думал отваливать по-хорошему. Тут я заметила, что задняя лапа у малявки запуталась в веревке, а потому выбраться на свободу он не мог.
— Ладно, — буркнула я. — Я тебя сейчас распутаю, но потом каждый сам по себе. Усек?
Клянусь, показалось, что в круглых желтых глазах мелькнуло понимание. Впрочем, мамин дракон тоже всегда изображал преданность во взгляде, а потом подло воровал с зеркала заколки. Сорока недоделанная!
Едва я нагнулась, чтобы спасти хохлатку по стоимости деревенского домика с наделом земли, как услышала тихое, но исключительно агрессивное шипение, от какого на затылке зашевелились волосы. Осторожно перевела взгляд в другой угол клети. Встопорщив на холке острые шипы, на меня злобно таращился даже не дракон, а натуральный монстр, словно скорпион, выставивший хвост с ядовитым жалом. Намордник валялся в сене под мощными лапами, а веревка была перегрызена. Размером древний хищник был с большую собаку, но только собак я умела отпугивать с помощью магии, а на драконов силенок не хватало. Даже матушкиного олуха с подрезанными крыльями еле оглушала, что говорить о тяжеловесном ящере!
Осторожно, стараясь не делать резких движений, я подхватила на руки поскуливающую хохлатку и выпрямилась. Мелочь тряслась от страха и пыталась втиснуть морду мне под мышку. Видимо, полагала, что если спрячется в «домик», то ее не тронут.
— Тихо, кровожадная гадинка, — пробормотала я, стараясь не делать резких движений, — сейчас хорошая девочка София отсюда уйдет с этими тремя тысячами шиллингов, а тебя дядя фермер накормит вкусняшками подешевле.
Отпускать богатый ужин людоед определенно не планировал. На крошечный шажок двуногой закуски с заморышем в руках монстр выпустил из носа струйки пара.
— Это ты такой кровожадный или я вкусно пахну?
Я почти отчаялась выбраться из сарая в телесной целостности, но снаружи наконец подоспела помощь. Кто-то толкнул дверь! Садовый инвентарь возмущенно загремел. Хищник взвился, метнувшись в мою сторону. Я завизжала и, прижав хохлатку, запрыгнула за топчан.
— София, не ори! — рявкнул из дверного проема Кристоф, а сам, не спуская глаз с агрессивного монстра, медленно поднял прилично проржавелую тяпку.
Завидев, что на банкет собственными ноженьками притопало основное блюдо, зверь определенно подивился и обрадовался. Видимо, желая поблагодарить драконьих богов, отвечающих за пропитание, он выдал победоносный вой, заставивший кровь леденеть в жилах. Я и сама не поняла, как со страху уставилась монстру в глаза, а потом выдохнула:
— Святые угодники! Я посмотрела ему в глаза! Он теперь точно меня сожрет!
— Не паникуй!
Дракон припал на передние лапы, выставив хвост с ядовитым жалом. Чувствуя, как по спине течет тонкая струйка пота, я пробормотала:
— Хороший дракончик, не ешь невкусную Софию! Лучше попробуй Кристофа! Сытнее выйдет!
— Какое коварство! — отозвался Ленар. — Очень по-женски отдать на растерзание защитника.
— Хорошо тебе говорить из дверей, защитник. Не ты стоишь перед огромным скорпионом с крыльями! — огрызнулась я.
— Он размером с мелкого волкодава, — для чего-то внес ясность Ленар и поманил меня: — Тихонечко иди ко мне.
— У нас в поместье жили волкодавы, — процедила я, плавно, редкими шажками продвигаясь к двери. — Коварные твари! Они растерзали моего кролика. Теперь я понимаю, что он в тот момент чувствовал…
— София, я знаю, в чем проблема. Ты ненавидишь животных, и они подсознательно отвечают тебе тем же, — попытался блеснуть законник знаниями о женской душе.
— Хочешь сказать, если я резко влюблюсь в это чудище, оно передумает меня лопать? — возмутилась я, стараясь не повышать голоса.
От озвученного предположения людоед обозлился еще сильнее и, расставив кожистые крылья, перепрыгнул через топчан. Выронив синюю хохлатку, придавленная тяжелыми лапами, я с визгом повалилась на спину. В лицо пахнуло зловонным дыханием, перед носом щелкнули острые зубы.
Ленар шарахнул монстра тяпкой, но деревянный черенок с хрустом разломился, даже не ранив противника. Не было бы так страшно, я бы съязвила, что дракон выглядел обескураженным. Подозреваю, с садовой тяпкой на него пошли впервые. Однако когда тебе грозит превратиться в стейк, не до иронии, знаете ли.
Без особой надежды я прижала к чешуйчатому гаду ладони. Из-под пальцев брызнула магическая вспышка. Зрачки чудовища сократились, и оно резко обмякло, вдавив меня в пол. Из приоткрытой пасти с раздвоенным языком тянулась зловонная слюна.
В сарае стало тихо, как в склепе.
— София, ты не ранена? — с тревогой в голосе вопросил Ленар.
— Нет, только придавлена, — прокряхтела я, пытаясь оттолкнуть дракона, но после всплеска магии силы точно развеялись в воздухе.
— Потерпи секунду.
Наконец я оказалась освобождена и не без помощи Кристофа поднялась на трясущиеся от слабости ноги. Голова моментально закружилась.
— Похоже, он впал в летаргический сон, — резюмировал Ленар после беглого осмотра, заключавшегося в пинании чудовища носком туфли в мягкий живот.
Вообще драконы часто впадали в летаргический сон лет на пятьдесят — от потрясения или от ран. Впечатлительные ручные ящерицы могли сковырнуться даже от переедания. Не представляю, сколько надо схрумкать сухого корма, чтобы в бессознательном состоянии переваривать обед несколько десятков лет. Похоже, мне нечеловечески повезло столкнуться с исключительно нервным драконом, превратившимся в спящий кабачок от легкого магического удара. Думаю, от такого даже Ленар пришел бы в чувство уже через пару часов и был в состоянии свернуть шею обидчице.
— Давай перетащим его на подстилку и сделаем вид, что сюда не заходили. Бери! — скомандовала я и схватила передние лапы. Передок выбрала со стратегическим расчетом: филейная часть с жутким хвостом наверняка была тяжелее.
— Не заходили? — возмутился Кристоф. — Тебя едва не растерзала дикая тварь! Надо хотя бы предъявить претензии. Может, этот фермер держит ядовитого дракона для подпольных боев…
— Тогда это чучело тем более стоит бешеных денег! — Я сделала слабый рывок, пытаясь собственными силенками сдвинуть тушу с места. — Если претензии предъявит хозяин, то у меня будут большие неприятности.
Кряхтя от натуги, я потянула за драконьи лапы и разозлилась:
— Помочь не хочешь?
— Какие неприятности? Фермер не предупредил нас о диком животном, и оно на тебя напало! У тебя есть свидетель, — процедил сквозь зубы Ленар, но между тем все-таки подхватил задние лапы дракона.
— Скажут, что мы в преступном сговоре. Как ты себе представляешь это самое предупреждение? — начала злиться я. — Здравствуйте, благородные девицы, вот тут у нас коровы, вот тут хохлатки, а в этом сарае — ядовитый дракон из Волшебного леса. Он может вас сожрать, так что не надо совать пальцы ему в пасть?
— У тебя излишне богатая фантазия, — проворчал Ленар недовольно.
— Не жалуюсь.
— Проклятье, София! Я закон… преподаватель по судебному праву. Поверь мне, я прекрасно осведомлен о законах…
— Да-да, господин учитель, — обливаясь потом, нетерпеливо перебила я, — приложите больше старания! А то я сейчас надорвусь.
Наконец чудовище было уложено на подстилку. Вышло художественно, как будто людоед являлся кошкой и сладко спал после сытного обеда. Какое счастье, что в этот обед не превратилась я!
Для стройности композиции носком ботинка я подвинула хвост поближе к драконьей туше. Неожиданно монстр дернул задними лапами, заставив меня очередной раз взвизгнуть и броситься вон из сарая. Если бы перед входом не валялась куча старых садовых инструментов, я бы выбралась без потерь, а так едва не заработала граблями по лбу. Видимо, в назидание от предков. Мол, неосмотрительная благородная девица, последняя, кто сохранил крохи магии и гордости Вермонтов, не лазь в чужие сараи, не смей рисковать жизнью, тебе еще сестру доучивать!
С наслаждением глотнув прохладного вечернего воздуха, я принялась отряхивать от пыли и сена пальто. Кристоф гремел садовыми инструментами, убирая следы преступления. Когда он вышел с моей шляпкой под мышкой и плотно закрыл дверь сарая, я попросила:
— Господин Ленар, обмахните мне спину.
На секунду тот оторопел. Безусловно, благородной девице не пристало требовать, чтобы незнакомые мужики оглаживали ее по выпуклостям, но лопатки вряд ли можно было назвать предметом вожделения. После валяния на грязном полу одежда выглядела, мягко говоря, потрепанной. Появишься в таком виде перед людьми, тут же решат, что в сене я лежала придавленная вовсе не тяжеленной зубастой тушей, а кое-кем полегче, попроворнее и, главное, по-драконьи рычащим только от злости.