— Конечно, — тут же ответил Пол. — Это понятно. Но позволь мне все же иногда ущипнуть Стрейкера. Должен сказать, что никогда не видел его в такой ярости. — Пол улыбнулся, но затем наморщил лоб. — Держу пари, завтра в газетах появится сообщение, что ты ушла с ним в середине банкета у лорд-мэра.
Клэр была потрясена.
— О Боже! Надеюсь, что нет.
К счастью, когда она выглянула на следующее утро в окно, никаких репортеров, поджидающих ее на улице, не увидела. Клэр отправилась на работу, предварительно попросив мать приятеля Тоби отвезти мальчика в школу. Джоунзи продолжал спать, громко храпя, в постели Тоби.
Утро выдалось суматошное — сначала она разбирала и оценивала целый фургон товаров, купленных на распродаже, затем обедала с клиентом, купившим старый дом и желавшим, чтобы Клэр обставила его исключительно современной мебелью. Обед затянулся, и, вместо того чтобы вернуться в магазин, Клэр решила забежать домой и убедиться, что с Джоунзи все в порядке, а потом уже забрать Тоби из школы.
Войдя в квартиру, она сразу же прошла в комнату Тоби, но Джоунзи там не было. Он аккуратно убрал постель и ушел. Наверное, похмелье прошло у него не так тяжело, как предрекал Джек, подумала Клэр и направилась к себе в спальню, а оттуда — в ванную. Открыв дверь, она остановилась как вкопанная. Перед ней стоял незнакомый мужчина — совершенно голый!
Клэр на какое-то мгновение в панике решила, что ошиблась квартирой, но этого не могло быть, и она чуть не закричала.
— Успокойтесь, — в свою очередь крикнул мужчина. — Я — Танин друг.
Слова застряли у Клэр в горле, и она начала кашлять. Мужчина быстро подошел к ней и бесцеремонно постучал по спине. Клэр с трудом откашлялась и смогла наконец свободно дышать. Глаза у нее слезились, но тем не менее она разглядела незнакомца и поняла, что где-то его видела.
— Вы… вы… — она снова закашлялась, — Шон Манро.
Он улыбнулся:
— Надеюсь, что вы опознали только мое лицо.
— Ой! — Клэр покраснела. — Одевайтесь. Я ухожу.
— Неплохая мысль. — Он сверкнул своей знаменитой мальчишеской улыбкой.
Ошеломленная, Клэр вышла из ванной. Вот это да! Неудивительно, что Таня хотела найти укромный уголок для встреч с ним. Американец Шон Манро был всемирно известной кинозвездой, снимался на телевидении и играл в театре. Даже Клэр, обычно не интересовавшаяся знаменитостями, взволновалась, увидев его во плоти. Она рассмеялась — Шон был «во плоти» в полном смысле этого слова.
Спустя минут десять он вошел в гостиную уже одетый и такой же красивый, как на экране. Смущенно улыбнувшись, он сказал:
— Таня ушла раньше. Мы не ждали, что вы вернетесь. Разве Таня не сказала, что мы сегодня придем?
Клэр покачала головой.
— Даже если она и звонила, я не успела проверить автоответчик. Кто-нибудь был здесь, когда вы пришли? Пожилой человек, например, по имени Джоунзи?
— Нет. — И Шон с сожалением добавил: — Вероятно, мы выбрали неудачный день. Но с вашей стороны очень любезно разрешить нам воспользоваться квартирой.
— Пожалуйста. Надеюсь, что ваши «беседы» проходят хорошо, — не удержалась от ехидства Клэр, заметив, что ее постель перестелили.
Шона это не обескуражило.
— Очень хорошо, — усмехнулся он.
От подобной откровенности Клэр расхохоталась.
— Вам обоим нелегко. Признаюсь, что, когда Таня отказалась назвать имя своего друга, я посчитала ее излишне скрытной, но теперь я вижу, почему это необходимо.
Не спрашивая разрешения, он встал и приготовил себе напиток, а Клэр задумчиво его разглядывала, припоминая, что она о нем читала в прессе. Кажется, Шон был когда-то разведен, а со второй женой расстался совсем недавно. С тех пор его постоянно окружала толпа красавиц — в основном американских актрис и фотомоделей. Странно, что он встречается с английской дамой из высшего света, да еще и замужней. Но Таня тоже очень красива.
— Где вы познакомились с Таней? — спросила Клэр.
— На приеме в Вашингтоне. Она — родственница английского дипломата и приехала туда вместе с его семьей. Мы сразу поладили. Поэтому когда я приехал в Лондон на съемки, то разыскал ее.
Они немного поболтали, но Клэр нужно было забирать Тоби из школы, и она сказала об этом Шону. Прежде чем выйти из подъезда, она огляделась — нет ли репортеров. Шон надел темные очки и поднял воротник. Интересно, подумала Клэр, он боится за репутацию Тани или просто привык находиться в центре внимания, поскольку притягивает к себе все взгляды, как магнит?
Как, должно быть, ужасно так жить! Едва ли слава того стоит. Собственное общение с прессой навсегда вызвало у нее отвращение. Клэр отправилась в школу пешком, а Шон подозвал такси и привычным дружеским жестом дотронулся до ее руки. Очевидно, он привык так общаться с женщинами.
Вечером Клэр ужинала с Таней, а с Тоби остался Джоунзи. Подруги выбрали маленькое французское бистро недалеко от Кенсингтон-Черч-стрит. В этом бистро они часто бывали, когда приезжали в Лондон на каникулы.
— Рассказывай, — потребовала Клэр. — Он и в постели такой же потрясающий, как на вид?
— Я то же самое спросила тебя про Стрейкера, а ты сказала, что не помнишь, — парировала Таня.
— Это другое дело. Шон Манро — всемирно известен. Так что выкладывай!
Таня с довольным видом засмеялась:
— Он очень опытен.
— Большинство женатых мужчин таковы, да и те, кто не был женат, тоже. Я правильно поняла, что вы уже прошли стадию «бесед»?
— Он очень настойчив, — сказала Таня.
— И очень красив.
— И необыкновенно богат.
— И за его плечами два развода, а стоит ему начать встречаться с женщиной, как об этом тут же сообщается в прессе, — заметила Клэр. — Да, я понимаю, как это неприятно, поскольку недавно сама с этим столкнулась, а мы с Джеком — мелкая рыбешка по сравнению с Шоном.
Таня вздохнула:
— Да, я знаю. Я к этому не привыкла. Не представляю, что сказали бы мама с папой.
— Мне по крайней мере об этом можно не беспокоиться.
— Ты на самом деле выходишь за Пола Вентона? — спросила Таня. — Он, разумеется, выгодная партия.
— Я с ним помолвлена.
Таня отмахнулась от этого малозначительного, на ее взгляд, факта.
— А как он в постели? Лучше Джека Стрейкера?
— Не знаю.
— Клэр! — Таня удивилась. — Как же можно думать о замужестве, не переспав вначале с женихом?
— Наш брак будет несколько иным.
Таня задумчиво помолчала, потом сказала:
— Да. Я понимаю. Теперь я все поняла.
— Что поняла? — Клэр чувствовала себя неловко.
— Пока ты не выкинешь из головы Джека Стрейкера, ты никогда ни в кого не влюбишься.
— А каким образом, скажи на милость, я должна его выкинуть из головы?
— Разумеется, снова переспав с ним.
Клэр даже задохнулась:
— Ты с ума сошла! Да я его ненавижу больше всех на свете!
— А почему?
— Потому что он хочет забрать у меня Тоби.
— И это единственная причина? Честно?
Клэр вспомнила, как взволновал ее поцелуй Джека, и отвернулась. Тысячу раз она твердила себе, что это всего лишь секс, зов плоти, на секунду разбуженный Джеком, который легко можно подавить. Но сделать это оказалось очень трудно, почти невозможно, и с тех пор она часто думала: что произошло бы, если…
Она отбросила эти мысли.
— Ты абсолютно не права, — заявила Клэр. — И идея твоя — дурацкая. Я ненавижу Джека и выхожу замуж за Пола.
Они вышли из ресторана, но Клэр продолжала мысленно повторять, как заклинание: «Я ненавижу Джека и выхожу замуж за Пола. Я выхожу замуж за Пола».
Глава восьмая
Джек с мрачным лицом сидел у себя в кабинете, погруженный в мысли о Клэр и ее предстоящем браке. Он очень боялся, что если это произойдет, то его ограничат короткими встречами с Тоби, не более того. Значит, не будет совместного отдыха, и он не сможет принимать участия в его воспитании. Одно утро в неделю, и это все. Им придется общаться, лишь посещая городские достопримечательности. И не будет возможности для долгих разговоров, когда формируется истинное понимание между отцом и сыном.
Но Джека Стрейкера не так-то легко победить! Ради Тоби он может даже шантажировать Клэр. Появись он сейчас внезапно, она не стала бы открыто проявлять перед Тоби свою враждебность. Есть и другие пути увидеться с мальчиком. С того дня, когда он помог Клэр разыскать Джоунзи, старик превратился в его друга.
Теперь он, а не Клэр, приходил вместе с Тоби на субботние прогулки, а она, с тех пор как он ее поцеловал, не появлялась. Неужели она все еще сердится? Или вмешался Вентон? Ну, нет, Клэр вполне способна противостоять такому слизняку.
При мысли о Вентоне Джека охватила злость. В настоящее время он вел переговоры о деликатном соглашении с компанией одной из стран Ближнего Востока, и по ходу дела обнаружились кое-какие препятствия: до них дошли лживые слухи о якобы нежизнеспособности его фирмы, которые он тут же опроверг. В скандале оказался замешанным один из его агентов. Джек пока не располагал доказательствами, но был уверен, что за этим стоит Вентон. И это был уже не первый случай. Джек решительно сжал челюсти. Черт возьми, он не допустит, чтобы человеку, прибегающему к грязным махинациям, позволили находиться около его сына! Или около Клэр. Оказалось, что для него это имеет не меньшее значение.
Клэр удалось избежать внимания прессы, которая нашла других жертв. Она решила, что скандал забыт.
Таня и Шон по-прежнему пользовались ее квартирой, часто забывая позвонить накануне своих визитов. Она каждый день ждала, что подруга сообщит о прогрессе в своих любовных отношениях с Шоном, но та молчала. А на днях Таня обратилась к ней с мольбой о помощи. Голос ее по телефону звучал хрипло:
— Клэр, вызволи меня из кошмарной переделки!
— Господи, что случилось?
— Мы с Шоном хотели вместе уехать на уик-энд и заказали номер в загородном пансионе — разумеется, под чужими фамилиями. Я приехала туда раньше Шона и… представляешь? Первой, кого я увидела, была тетка Брайана! Она тоже увидела меня с чемоданом в руке, и я брякнула единственное, что пришло мне в голову, — что должна оставить чемодан для подруги. Я так и сделала. Но на нем мои фамилия и адрес!